Сеттинг: The Elder Scrolls: Skyrim
Система: эпизодическая
Рейтинг: 18+
Текущая дата игры: 205 4Э
Место действия: Все старо в старом Королевстве: норды опять бьют старых ушастых врагов, изгои прячутся в скалах, волшебники раскопали очередные руины, а соратники нашли очередное приключение. Новый король держит страну в кулаке, народ счастлив, ярлы ворчат. Вампиров разбили, так новые твари завелись, то волколак какой дитё утащит, то некромант костями гремит на погосте. Присаживайся, путник, положи свой меч рядом - здесь ты найдешь и выпивку, и работу, и отдых.

Ульфрик Буревестник - националист, тиран.
Эйла Охотница - легендарный стрелок.

Скайрим: Возрождение

Объявление

Введите здесь ваше объявление.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Текущее время » В пещере Горного Короля (Истмарк-Черный предел, 04.01.205)


В пещере Горного Короля (Истмарк-Черный предел, 04.01.205)

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Название эпизода: В пещере Горного Короля
2. Краткое описание эпизода: Временами судьба сталкивает совсем разных людей... или существ. Вилкасу поручили власти Виндхельма предупредить нападения фалмеров; Келасти нуждается в драгоценных алхимических ингредиентах, которые растут только в подземном царстве. Прославленный соратник и неизвестная жрица-алхимик не связаны ничем, но сегодня, после случайной встречи в таверне, им предстоит совместное путешествие под землю.   
3. Участники: Келасти, Вилкас, Рагнеда, Варлакано.
4. Тип эпизода: личный

0

2

- Ой, щекотно! – хихикнула нордская девчоночка, дочь ветерана. Длинные, нездорово холодные ногти альтмерки скребли по её умытому пеной кудрявых белёсых волосков загривку, собирая тяжёлые густые пряди в корону из кос. Ночью вампирша кормилась от горячечных грёз влюблённой, счастливой девицы, грелась о вожделение и жар молодого тела, и какая радость, что никто никогда не узнает, в том числе и жертва паразитки, что объятья были реальны, что это монстр, спрятавшийся под личиной странноватой постоялицы-подружки влез к ней в постель.
Тиндалья поселилась здесь какое-то время назад и изучала Виндхельм новой эпохи параллельно с языком современных нордов. Она сдружилась с молодым алхимиком и стала оказывать услуги вполне конкретного толка, стараясь не воровать у вчерашнего подмастерья опыт и хлеб. Жизнь человека коротка, а это ремесло, доведённое до великолепия, в старости ему немало лет сытости и здоровья купит. Крема, мази, краски: немного магии и концентрации свойств присовокупленные к уже замечательно действующему рецепту из природных даров, и даже только отболевшая тяжёлым женским недугом трактирщица скачет, румяная как девочка, и выпирающие вены под огрубевшей от готовки и мытья кожей на руках не так бросаются в глаза.
- Спасибо, Тинд! – сорвалась с лавки, стоило эльфийке закрепить внутрь корзинки хвост косы заколкой, девушка, подняла со стойки медное зеркало, чтобы оценить аккуратность, с которой подружка одолела её кручёные локоны, и игриво подёргала за торчащую из узла кос мелкую рыжевато-русую прядку. – Ты нечто! Я так тебе завидую!
О, да, косы спящего чудовища были не только красивой шапкой и шарфом под глубокий капюшон, но и предметом неизбывной женской зависти. В бытность юной магичкой Келасти едва могла дорастить их до пояса, после чего коса становилась не только непрактичной, но и нездоровой и вовсе отказывалась расти, и её приходилось подрезать раз за разом. У нежизни же были свои правила, и, пусть и ломкие, косы и ногти росли запредельно, точно отыгрывая за худобу, плоскую грудь и невозможность набрать мясо на кость даже с ежедневной кровавой трапезой.
- Это требует времени и терпения, милая. Много времени и терпения. Ну всё, беги, пока народ не стал набиваться и тебя не завалило работой!
Днём в трактире было нелюдно, и Тинд спокойно занималась своими делами прямо в зале, грея уши на слухах и приглядывая ужин. Всех местных, годных в пищу и неспособных засечь и сопротивляться дурману и сну, насылаемому вампиршей, она уже хоть раз пила и мотала их нервы, и злоупотребление могло перерасти в эпидемию скверных снов и утренней слабости, навлекая внимание жрецов и Дозорных. Нужно было двигать дальше, нужен был предлог не дожидаться свадьбы девочки. Сегодня ей приглянулся наёмник, вошедший в таверну, и Келасти навострила слух, продолжая сортировать мешочки и баночки на столе в углу, у захлопнутых ставень большого окна.
Соратники были известны ей ещё по старым временам, да и в Вайтране эльфийка в начале года жила некоторое время, воочию видела возвышающийся над городом Йоррваскр и раскалённый воздух над Небесной Кузницей. Смутного вспоминания, впрочем, она не ощутила, ибо с воителями не общалась и даже близко не подходила.
"Двемерские руины, значит, – думала, анализируя доносящиеся до неё реплики вампирша, – отличное место для сбора редких и дорогих ингредиентов, которые воителям вряд ли полезны. Отличный повод не обидеть Эйр и уйти. Может, навязаться?"
Келасти ещё подождала, пока люди договорятся о припасах, и, собрав всё в сумку, пересела ближе к стойке, затевая разговор.
- Простите, что подслушала о вашем походе, Соратник, но ничего не могу поделать со своим любопытством. И так уж случилось, что пришла ко мне чудесная идея. Не найдётся ли у вас и братьев по оружию место в отряде? Яйца коруса и уши фалмера стоят прилично, достать их трудно, а я ещё кое-что ведаю в двемерских механизмах и исцелении. Быть может, мы могли бы быть друг другу полезны как партнёры? – эльфийка протянула холодную руку мужчине. – Тиндалья.

Отредактировано Келасти (2016-11-25 14:17:53)

0

3

- Смотри куда прешь!, - Вилкас в сердцах приложил  кулаком в бок налетевшего на него зеваку-данмера; взвыв, тот с прытью скрылся в толпе, а сам Соратник поспешно забрался под пояс, проверяя целостность кошелька. Он достаточно много слышал о серых ворах, что бы не переживать за свой аванс, полученный от управителя короля Ульфрика. "Эльфы, тьфу." Пусть в Вайтране хватало босмеров-охотников, которые то шастали к своему сородичу в "Пьяный охотник", то приторговывали пушниной и мясом на площади, да и данмеров пусть в меньшинстве, но хватало, он все же не мог привыкнуть к тому, что каждое пятое лицо среди толпы, окружившую его, было серым. И вели себя данмеры громко, крикливо, на весь рынок торгуясь, на всю площадь ругаясь, презрительно бросая едкие фразочки в спины нордам, ничем не напоминая тот несчастный бедный народец-беженец, которым сами же себя выставляли. Вилкас слышал, что Буревестник пустил их в армию и торговлю, а потому даже боялся представить, что сейчас там творилось. Хотя кодекс чести Соратников гласил быть беспристрастными к расовым различиям, а среди Предвестников были даже эльфы, оставаться спокойным и рассудительным у мужчины получалось не всегда. Еще раз фыркнув, соратник поправил наплечный мешок и твердым шагом направился дальше, с некоторым интересом рассматривая город.
Виндхельм за последние несколько лет существенно изменился, и не в последнюю очередь этому способствовал статус столицы. Вилкас, посещавший город еще до начала гражданской войны, помнил его сонным, серым, мрачным, почему-то вечно заснеженным и грязным; теперь же Виндхельм сиял, если так можно было отозваться о его серых стенах, естественно. Столицу заполонили торговцы и ремесленники, чиновники и солдаты, наемники и искатели приключений. Вот данмерский купец бил ладонью об ладонь, торгуясь, сопровождаемый несколькими охранниками в странных для северянина доспехах из кости; Вилкас хмыкнул, представляя, как его меч с легкостью крошит эту кость. Вон степенно прошел рядом орк-наемник, широким плечом раздвигая толпу; в его кивке норду было столько же уважения, сколько и самоуверенности. Несколько имперцев в богатых одеждах, зябко кутающихся в шубы, осматривались, кто с опаской, а кто и с вызовом; их охранников в доспехах легионеров хищно пожирали глазами стражники. Аргониане с тюками товаров, редкие, но все равно высокомерные альтмеры, черные как уголь хаммерфельские торговцы, все смешивалось воедино в пестрой толпе, которая если и расступалась, то перед могучей фигурой соратника, чей волчий доспех и массивный двуручный меч за спиной внушали кому уважение, а кому и страх. Сам Вилкас не торопился, рассматривая все вокруг, где локтем, где кашлем прокладывая в толпе проход; на площади с кузнецами, от плавилен и кузниц которых даже стены почернели от копоти, норд остановился надолго, наблюдая за работой мастеров. Хотя он не умел обращаться с кузнеческим молотом иначе, чем подняться его повыше и ударить им посильнее, соратнику нравилось смотреть за работой Йорлунда: как в его руках сырец расплавлялся, принимал форму, превращался в оружие. Вот и сейчас мужчина просто смотрел, как с искрами опускаются на раскаленный металл молоты, как шипит сталь в ледяной воде, как дрожит и переливается воздух над плавильнями и кузнецы, подобно полубогам, вершили свое ремесленное колдовство. Через Виндхельм тек поток львиной части импорта оружия и доспехов и ,кто знает, не назовут ли потомки площадь кузнечной в память о славных ремесленниках. 
- И насколько хороша твоя сталь?, - девушка, вся черная от сажи и пыли, сверкнувшая злобно белками глаз с явным желанием ответить покрепче, проглотила язык, увидев было доспехи Вилкаса. Соратник улыбнулся, горделиво, но не оскорбительно, скорее с дружелюбием старшего брата, кузнец сверкнула крепкими зубами в ответ и вернулась к работе. Ни отвлекать ее, ни задерживаться сам нордлинг больше не стал, и, прикупив несколько необходимых ему вещей у ремесленников, и вкусное моченое яблоко у мальчишки-торговца, направился к своему конечному пункту путешествия по городу - таверне. Блохастая псина, бросившаяся было с лаем под ноги, получила огрызок яблока в нос; открыв дверь, Вилкас погрузился в вечные полумрак и гам харчевни. Людей, к счастью, было не столь много, а потому обошлось без обычного братания и предложений выпить за подвиги, которым (и подвигам, и предложениям) была так рада щедрая нордская душа. Те с знати, чей достаток позволял им проводить дни в таверне за выпивкой и песнями барда, приветствовали вежливыми кивками, девочка-бард завела очередную хвалебную песнь Ульфрику, и только трактирщица рассыпалась бисером любезностей, заприметив и оскаленную пасть волка на грудном доспехе, и не менее тугой кошель, выложенный на прилавок. Соратник, естественно, пропускал ее лесть мимо ушей, в полголоса перечисляя необходимые ему припасы: несколько буханок хлеба, вяленное мясо, сыр, пара бутылок мёда и чистой воды, все, что необходимо для путешествия под землю на несколько дней и что при этом не оттягивает наплечный мешок. Известность соратника тоже была на руку - бутылки заботливо обвязывали соломой, хлеб не напоминал сухарь, а мясо хозяйка лично отрезала от большого аппетитного куска. Беседа между ней, нордом и любопытными завсегдатаями была самая что ни есть простая: куда, зачем, насколько, и отвечал Вилкас так же холодно и просто - в двемерские руины, по делам соратника, насколько получится. Впрочем, когда выскользнувшая под взгляд северянина альтмер весьма трезво выдала целую короткую речь и протянула руку, он не был особо удивлен - постоянно находились те, кто пытались набиться  в попутчики либо с целью наживы, либо ради славы; правда, обычно они теряли энтузиазм уже выйдя за крепостные стены, а самые стойкие - после первой стычки.
- Вилкас, - он пожал тонкие холодные пальцы, серьезно рассматривая лицо эльфийки. Ее рука была холодной, без грубых мозолей от физического труда, но и не лениво-изнеженной. Взгляд твердый, но не нахальный. Наверное, в самом деле путешествующий алхимик, чья помощь могла оказаться неплохим подспорьем. Но...
- Решили ради нескольких грибов или корней рискнуть своей жизнью? Оставьте, когда на вас бросятся автоматоны гномов или уродливые фалмеры, ни знания природы машин, ни магия исцеления вас не спасут. Оставьте эту затею, - мужчина отвернулся, бережно пакуя провиант в мешок. Не то что бы он сознательно собирался ее отталкивать, но к чему губить ее жизнь? Вилкас знал цену знаниям, но у него не было желания тащить за собой алхимика; обычно подобные личности счастливо живут в своих лабораториях, и гибнут очень нелепо, быстро и болезненно. Или, что тоже бывает, вывихнет ногу или сломает что-то, а ему ее на себе еще тяни до ближайшего поселения. Потому, выложив на прилавок озвученную хозяйкой таверны сумму, несколько десятков блестящих монет, норд еще раз повернулся к девушке: 
- Вы погибнете, от ядовитой стрелы или на острие двемерского механизма, как только я отвернусь. Согласны вы, нет, право ваше. Шоровы кости, вы не первый и не последний человек, - Вилкас запнулся и, нехотя, поправил себя, - эльф, который думает, что путешествие по двемерским руинам - легкая прогулка. Соратник развел руками, давая понять, что разговор закончен, но, закинув мешок за спину, не торопился уходить. Алхимик вряд ли так просто отстанет, а уж лучше обсудить все в уютной атмосфере таверны, сидя на лаве, чем отбрыкиваться от нее на улице среди толпы.

+2

4

Было кое-что в Келасти и её самомнении, что позволяло ей сомневаться в себе, но не давать даже думать о том иным, если в этом не было её же замысла. И эта гадкая гордыня никогда не упускала шанса взыграть, насовать под язык иголок и заставить делать назло.
- Вот скажи, Эльда, помимо нелюбви к мерам пренебрежение к тем, кто ходит в шерстяном плаще, а не горе железа – это нордская расовая черта? В Сиродииле с напарниками было проще. О качестве ничего не скажу – драугры оказались серьёзнее.
Пока эльфийка, выглядящая слишком молодо, чтобы ей доверять, говорила, её костлявая ручонка прошлась над оставленной полупустой кружкой и сначала извлекла то небольшое количество содержимого, что наполняло тару из рога, потом подморозила простейшим заклинанием разрушения, а под конец движением руки сделала так, что янтарного цвета льдышка из напитка просто исчезла в иллюзии незримости. Через мгновение всё это колдовство по щелчку пальцев мгновенно упало медовухой назад в кружку, а эльфийка перебрала пальцами, точно демонстрация такого плавного владения магией была ей как шуту жонглирование. И ей даже было не важно, что Соратник мог видеть всё это лишь краем глаза, пока его снаряжали. Келасти считала порции и приходила в восторг от иронии.
Келасти, конечно, чисто по-женски ломала комедию, с едкой иронией в словах о менее везучих приключенцах, которые становились то жертвой тварей, то праздничным обедом ей, но от обычной стервозной излишне уверенной в себе магички её отличало что-то хищное, жёсткое, колючее внутри. О, нет-нет-нет, ей не нужно было впечатление, что это она, такая сиятельная и распрекрасная, подмастерье всех ремёсел, ищет себе мясной щит, чтобы он был ещё способен пережить опасности подземелий без её заботливо наплетаемых слой за слоем маскирующих и защитных чар.
Она допила сладкий напиток за убежавшей гулять под белые небеса девочкой и напутствовала собирающемуся валить норду.
- И я бы могла воззвать к вашему разуму в свою очередь, чтобы вы позаботились хотя бы о собратьях по оружию, ведь помимо магических ремёсел я ещё имею немало славных историй для костра, – магичка поднялась, беря на плечо сумку, и прошла к лестнице наверх. – Если бы они у вас, компаньоны, были.
Она поддела носом воздух, кивая на мешок.
- Одинокий норд, спускающийся во тьму городов-механизмов в поисках славы и битвы с полчищами тварей. Звучит как лёгкая прогулка! В Совнгард.
Трактирщица покачала головой.

+1

5

Вилкас никогда не понимал обидчивости волшебников; ну сказали тебе, что ты хил, слаб и будешь под ногами путаться, ну признай это, забрось свои колдовские штучки, научись мечем владеть или секирой мастерски махать. Нет, стоит хотя бы раз усомниться в их способностях, как колдуны с шкуры лезут, что бы доказать обратное - вот он я, магистр-кудесник, мастер льда и пламени! Когда еще юному Вилкасу Скьор там или Кодлак говорили "дурак мелкий, ты не с того конца меч держишь", норд относился к этому с пониманием и к совету прислушивался, а не пытался доказать обратное. Вот и сейчас альтмер демонстрировала свои волшебные таланты с определенным апломбом, с некоторым вызовом, но соратник  смотрел на это совсем без задора; в Вайтране часто собирались фокусники, акробаты и шарлатаны на площади, что бы развлечь честный народ подобными забавами. "Надеюсь, она не достанет кролика из декольте." Ехидные фразы волшебницы он тоже, по старой привычке, пропустил мимо ушей, по опыту зная, что ввязываться в трактирную ссору с эльфом - глупая затея. Особенно с магом. Особенно с девушкой, которую как-то и не с руки по зубам бить. Если ей так хочется рискнуть своей филейной частью, он совсем не собирается ее долго и уныло отговаривать. Вряд ли мир станет хуже, если на одного волшебника станет меньше.
- Совнгард - конечный путь любого доблестного норда, … - он прикусил губу, хмуря брови, в какой раз остро ощутив, что для него туда путь закрыт. Сейчас или вообще, ему еще нужно было решить проблему, но, где то внутри, его воинские честь, гордость, настаивали на единственном для истинного норда варианте; впрочем, Вилкас не был трепетной юной девой, что бы заниматься поиском себя. "Что мы говорим? Не сегодня." 
- … и не повод шутить над нашими обычаями, альтмер. Если уверены, что сможете занять двемерские механизмы и фалмеров своей волшбой, можете присоединиться ко мне. Только учтите, я не возвращаюсь за отставшими, -  соратник, как и раньше, не собирался и не пытался продемонстрировать свое превосходство или унизить собеседника, и так отлично зная себе цену. Просто предупреждал. Одно дело - весело колдовать в теплой таверне, под защитой крепких стен, в дружеской компании, другое - по колено в ледяной подземной реке, под свист фалмерских стрел, под грохот вражеских заклинаний. И, раз уж она не была братом или сестрой по оружию, он не считал нужным брать на себя ответственность за ее жизнь.
- Я подожду в конюшне полчаса, собирайте свои вещи. Берите с собой только необходимое, все склянки и банки лучше оставьте здесь, целее будут. Опоздаете - будете догонять, - вежливо, но сдержанно кивнув всем присутствующим на прощание, Вилкас закинул мешок за спину и вышел на улицу. После полумрака таверны, ее теплого сжатого воздуха грязный снег показался ослепительно-белым, а воздух - пьяняще холодным, блохастая шавка встретила мужчину угрожающим ворчанием, помня про яблоко, а шайка детишек - шумом и гамом. К счастью, суровый вид Вилкаса отталкивал от него детей, а вот Фаркаса уже облепили бы со всех сторон; вспомнив добродушного брата, соратник сдержанно улыбнулся. Будь его воля, он предпочел бы пройтись по двемерским руинам с человеком, которому мог доверить спину, но у младшего были свои задания и дела. Еще раз поправив мешок, Вилкас, насвистывая, направился в сторону конюшни, благо недалеко было. 
Огромные ворота в Виндхельм были распахнуты почти полностью, потому стоять в очереди Вилкасу не пришлось. Стражники весьма бодро потрошили сумки и тюки торговцев, крынки фермеров, проявляя невероятные рвение и азарт, подавляемые разве что септимом-вторым, но желающих порыться в мешке соратника не нашлось - слишком уж хорошо его знали и уважали, что бы подозревать в выносе из города фамильного серебра Буревестника там или торговле скумой. Да и сам северянин, рискни кто-то даже заподозрить его в чем-то подобном, мигом посчитал бы ребра клеветнику, будь тот хоть голозадым нищим, хоть уважаемым таном. С каждым шагом подкованных стальных сапог он оставлял позади и каменные плиты памяти Виндхельма, и его расовые данмерские проблемы, и длинный величественный каменный мост; впереди, насколько хватало простора, были только заснеженные поля, белые остроги гор и зимнее безмолвие. "Хорошо как." Как обычно, сердце с силой ударилось об грудную клетку в восторге, когда-то Вилкас вскочил бы в седло и погнал бы коня до горизонта, теперь же только слабо улыбнулся и выдохнул, выпуская облачко белого пара. Мороз за пределами города ощущался все более отчетливо, бросив альтмеру-конюху несколько монет и слов благодарности, соратник вытянул с седельной  сумки широкий серый плащ и с заметным удовольствием закутался в него; пусть под доспехами были теплые шерстяные рубаха и штаны, мало было удовольствия в  стали стоять под леденящим ветром. Послушный верный Воронок топтался рядом, негромко фыркая, ожидая сухарик, мужчина ласково потрепал его по холке, проверяя все ремни и узлы, размеренно, уверенно, что бы в решающий момент ни один слабо затянутый ремень не подвел. Путь до развалин неблизкий, часть с него он проведет в седле, и ему совсем не хотелось свалиться с коня и сломать себе шею. "Интересно, а у Тиндальи есть лошадь? Будет забавно, если она будет семенить пешком рядом со мной верхом." Конь наконец-то получил свой сухарик и, ожидая последние минуты с обещанных получаса, соратник просто занял себя просмотром забав местных детишек, которые, под присмотром пары старых матрон, с визгом катались на коньках или устраивали баталии снежками. Даже, казалось, в столь юном возрасте были заметны что социальная, что расовые отчуждения - более хорошо одеты дети танов из знатных кланов явно верховодили над простолюдинами, данмерские детишки держались в стороне нордов.

+1

6

Рагнеда уже пять минут стояла в дверях самой дешевой комнаты "Очага и свечи", неуверенно притоптывая ногой по не очень чистому полу. Скрип лестничных ступеней, доносящийся из-под семенящих ног служанок и многочисленных постояльцев, полностью тонул в грохоте раскатистого храпа, исходящего от массивного мужского тела, ничком лежащего на слишком маленькой для него кровати. Ноздри мага щекотал стойкий характерный запах последствий обильных алкогольных возлияний, а на столешнице задорно позвякивали пустые бутылки, когда тело непроизвольно дергало во сне  своим мощным окороком. Женщина неуверенно покрутила в руках свиток с письмом брата, полученным за неделю до прибытия в Виндхельм, и на всякий случай перечитала его снова.

Рагни!
Ты же знаешь, у меня везде есть свои люди! Пока ты там стирала пыль с книжных полок в своей Коллегии, я занимался делом и налаживал связи. Через неделю в Виндхельм приедет мой товарищ, первоклассный следопыт, стрелок и бывший солдат, который в этих ваших пещерах умеет ориентироваться с закрытыми глазами, а фалмеров рубит – аж щепки летят. Я с ним уже договорился, он сможет тебя провести до входа и поможет найти дорогу внутри. Если пещера такая огромная, как ты писала, то там может заплутать и бывалый охотник, но это не про Асгейра! В общем, передаю тебя в надежные руки, за услуги он возьмет совсем немного. Иди в таверну "Свеча и очаг" или как там ее и скажи хозяину, что ищешь Асгейра, он будет тебя ждать.
Твой брат Роальд.
P.S. Кстати, спасибо за то чудесное зелье, которое ты высылала мне в прошлый раз! Не знаю, из чего его сделали, но оно вернуло мне то, на что я уже и не надеялся с тех пор, как пару месяцев назад заснул перед караулкой сидя на промерзшей наковальне. 

Храп “первоклассного следопыта, стрелка и солдата” внезапно стих, и массивное тело зашевелилось. Шея с небольшим хрустом повернулась, и с минуту на Рагнеду осоловело смотрело опухшее лицо с замятой рыжей бородой и заплывшими глазенками нежно-василькового цвета.
- Убирайтесь к даэдра! - в сторону мага махнула здоровая ручища в жесте “кыш”. – Я же говорил, за все заплатит Роальд! Он мне септим должен.
Мужчина перевернулся на бок спиной ко входу и снова резко провалился в сон; Рагнеда попятилась к выходу и прикрыла за собой дверь, жадно вдохнув свежий воздух, сквозивший в коридоре. “Похоже, придется искать замену или обходиться своими силами. Хорошо, что Архимаг всего этого не видел – вот было бы позорище".
Терять время и дальше уже было непростительно: до входа в пещеру еще надо было добраться засветло и найти дорогу среди заметенных метелями развилок и замерзших русел рек. Полагаться при этом на одно лишь магическое ясновидение – слишком затратно по силам и по времени, а потому надежнее и быстрее найти проводника. Вот только где его теперь взять? Ее самоуверенные фразы "я все организовала", которые она заявляла Архимагу еще совсем недавно, в свете последних событий выглядят так же жалко, как и ее провожатый, чей храп до сих пор сбивал с ритма барда в главном зале. Рагнеда купила у хозяйки таверны солонины, хлеба и немного сыра и упаковала все это во внушительную сумку, где уже лежали два плотно скрученных спальника. "Надо найти лошадей, заодно спрошу у конюха о дороге".
Утренний мороз покалывал кожу, и маг плотнее закуталась в меховой плащ, спешным шагом направляясь к городским воротам через площадь и брезгливо огибая данмерских торговцев. Это были не те достойные меры, которых можно встретить в Коллегии, чей ум и опыт вызывали восхищение. И даже не трудолюбивые ремесленники, достойные уважения, преисполненные достоинства и самодисциплины - это были вчерашние воришки и бездельники, прожигающие дар долгой жизни в сомнительных занятиях. "Еще недавно такие, как они, втянули мою дочь в свои грязные махинации, и вот теперь она в темнице, а им король даровал право на свободную торговлю. Скайрим для нордов?"
- Прочь с дороги! – Рагнеда пнула какого-то попрошайку, следя за целостностью карманов и поясной сумки. Если она еще не досчитается септимов и не сможет взять лошадей, пав жертвой чьей-то преступной ловкости, это уже будет полный провал прямо на старте.
На длинном и продуваемом всеми возможными ветрами мосту за городскими воротами не было ни души, если не считать одинокую мужскую фигуру у его края, которая чуть свесилась, как будто человек разглядывал замерзшую воду; чуть поодаль раздавались детские голоса и смех, но в конюшне других посетителей не оказалось. Договориться с конюхом о приемлемой цене удалось довольно быстро, вот только никого в сопровождение он предложить, увы, не мог.
- Незадолго до вас сюда заходил один из Соратников, - в голосе приосанившегося мужчины сквозила нескрываемая гордость. – Сказал, кстати, что мои лошади – лучшие в Скайриме и достойны таких воинов.
Скептическую улыбку Рагнеды конюх даже не заметил, продолжая наматывать сено на небольшие вилы и перекидывать его в стойло с таким видом, как будто он ни много ни мало выковывает клинок в Небесной кузне.
- Думаю, когда вернется, познакомить его со своей старшей дочкой. Собственно, я к чему: раз мой будущий зять тоже держит путь по своим делам, спроси его, быть может, он поможет. Конечно, если у тебя денег хватит, - конюх с сомнением оглядел Рагнеду, но та уже услышала все, что хотела, и поспешила удалиться из сей обители несбыточных фантазий.
Тем не менее, одно конюх подметил точно: услуги Соратников и правда стоили недешево. Она могла убедиться в этом лично, когда в разгар нашествия драконов и маги как-то прибегали к их услугам, наняв для охраны на раскопках древнего драконьего святилища из опасения, что его покровитель может в любой момент вернуться. Но ведь сейчас им не нужна была такая помощь, достаточно лишь добраться к искомой пещере. "А легко ли нам будет без поддержки?" - Рагнеда задумчиво рассматривала фигуру на мосту, в которой теперь быстро узнала одного из знаменитых на весь Скайрим воинов. Прежде ей не доводилось бывать в самом Черном пределе, лишь в смежных с ним руинах городов двемеров, но она была наслышана и об одичавших фалмерах, заселивших это подземелье, и о двемерских ловушках, притаившихся в полном мраке под пластами обвалившейся почвы. Но раз такой мер, как Cиндерион, избрал себе такое место в одиночку, то кто бы вздумал сомневаться в его мудрости.
- Привет, Соратник, - Рагнеда закинула за спину свою сумку, приблизившись к мужчине. –  Я Рагнеда, представляю Коллегию Винтерхолда. Позволь спросить, куда ты держишь путь?  Быть может, тебе доводилось бывать в здешней части фалмерского подземелья – местечко как раз по тебе.  А мне туда и надо.

+2

7

Облокотившись об перила каменного моста, Соратник задумчиво посматривал на резвящуюся детвору внизу, на замерзшей речке. Он был лишен подобного детства практически сразу - хотя соратники не были сборищем зануд, лишенных и капельки веселья, детей в их рядах практически не было, да и в то время оба брата-волка больше были заняты своими тренировками, чем развлечениями; проку от умения играть в снежки, когда твой противник - оскалившийся вооруженный детина-разбойник. Впрочем, в лирические раздумья о своем загубленном детстве Вилкас не ударился - он был одним из самых уважаемых и известных мечников Скайрима, его имя вызывало страх и слабость в ногах у многих противников, а кем стали тогдашние дети Вайтрана? Крестьяне, мещане, охотники. В отличие от него, их имя забудут уже правнуки, разве что прадед отколет перед смертью что-то особенное, войдя в анналы семейной истории или героической, или, скорее всего, постыдной страницей. К примеру, на эльфийке женится. "Время истекло. Пора." Тиндалья, вопреки своей пламенной речи и волшебным демонстрациям, вовремя не заявилась, а, значит, останется без напарника. Соратник не знал, потеряла ли она желание или попросту опаздывала, завозилась со сборами или испугалась - он не любил ждать. Если желание магички окажется сильнее, чем он думал, то она сможет его найти, благо до руин всего лишь день езды на лошади, пусть и по опасным пустошам; если же нет, что же, Вилкас только обрадуется, что не стал сразу тянуть на себе волшебный балласт. И без нее в подземелье с фалмерами будет жарко, а так хоть никто в спину огненным шаром не запустит. 
- Привет, соратник, - норд повернул голову, заинтересованно поднимая брови. "О как. Везет мне на волшебников сегодня." В отличие от альтмера, приблизившуюся к нему женщину он знавал - когда-то Соратники с членами Круга лично помогали с непонятными и, на мнение норда, глупыми раскопками погребения жреца Драконов; впрочем, дело было легким, пару-тройку несчастных драугров, вылезших было на белый свет, быстренько порубили и загнали обратно в могилы, больше сил ушло на стойкое терпение суетливых и шумных магов. 
- Волшебница, - Вилкас чуть-чуть наклонил голову в приветствии, холодно рассматривая женщину; она, не смущаясь, быстро провела разведку боем. Куда, зачем, а не хочешь ли с ними. "Не хочу. Сдались вы мне все." Впрочем, эта хотя бы не навязывалась в попутчики.
- Надо, надо. Всем сегодня вдруг понадобились фалмерские пещеры, разум у вас, магов, один на всех, что ли?, - он развернулся всем корпусом к женщине, скрестив руки на груди, изучая ее взглядом. В отличие от хрупкой эльфийки, эта была крепкой ладной нордской, и одежда ее была к месту, не хлипкая магическая накидка, а вполне плотная теплая роба Коллегии, и посох за спиной очень даже потрепанного вида, и сама она не составляла впечатления девы наивной и ранимой. "Хм." Соратник с хрустом потер щетинистый подбородок, прищуриваясь, мысленно прикидывая, сколько же ему будет стоить от нее отмахнуться. Как не крутись, серые глаза девушки смотрели слишком уверенно, дешевле будет с собой взять. "Холера. Вот за что мне это?". Вздохнув, мужчина опустил голову, скрыв лицо за копной черных волос:
- Что бы вы там не забыли - славу, деньги, может кости решили раструсить, бросайте - только погибель свою найдете. Но вам не отец и не указ, под ногами не путайтесь и все, - выдохнув, Вилкас широкой ладонью зачесал волосы назад, выпрямляясь, еще раз бросил взгляд на волшебницу и направился к фыркающему рядом Воронку. Еще раз бегло проверив все ремешки, погладив коня по ноздрям и подхватив уздцы, соратник без особой сноровки забрался в седло, ерзая. "Ну, с богом." 
- Вы то что в руинах забыли?, - голос мужчины был спокойным и даже скучным, но, раз уж волшебница собралась с ним, чего молчать. В разговоре и время летит быстрее.

+2

8

/Музыкальное сопровождение/

  День был невеселым. Сначала неприятная таверна: столько шума, криков, звона, стука. Все гремело сумбурной жизнью. Авантюристы, хвастающиеся придуманными на ходу историями, пьяницы, чем еще живой труп смердел на все помещения, отчаянные женщины, не находящие себе ни мужа, ни собственного смысла существования. Таверна всегда навеивает мысли о прожженной жизни. Эльфы мало боятся такого чувства, но люди чувствуют время так же остро, как раскаленный кинжал, идущий по коже. Кинжал, коль скоро дошедший до конца, перерезающий жилку их краткого существования. Но архимаг вырос в Скайриме, он знал об этом чувстве многое, ведь на его глазах рождались и умирали, умирали в постели. Они говорили с ним слабыми голосами. Эльф нашел даже закономерность в их предсмертных речах: они все говорили, что сожалеют о том, что не успели, или о том, что потратили время зря. Таверна всегда была настоящей кунсткамерой разочарования и сожаления, утопающего в хмелистом.
  Варлакано не часто бывал в Виндхельме. Сейчас он шел по улицам, рассматривая древнюю архитектуру. Многие дома были новыми, они не повторяли того старого нордского стиля, но некоторые особняки, бойницы, каменные стены – вот, что навеивало те времена на сегодняшний город.
  Квартал серых, какое неприятное название. Ветхий и новый, пустой и переполненный, как много контрастов он вобрал в себя. Страшная катастрофа. Варлакано не мог без замирания сердца вспоминать рассказы данмеров, которые воочию видели те роковые события. Маг подал несколько монет детям, которые играли на улице. Было видно, как где-то в темноте проходов метнулась их мать, готовая защищать их хоть ценой жизни. Но она увидела, что это был альтмер, что он дал денег. Варлакано почувствовал то лезвие стыда и унижения, которое резало женщину: она была до слез рада милостыни, она ненавидела милостыню. Это место угнетало эльфа. Он зашел в местную лавку торговца. Она была почти пустой. Эльф стал рассматривать вещицы, большинство из них не представляли никакого интереса – местные вещи. Его же интересовали объекты данмерского прошлого. Некоторые меры до сих пор распродают фамильные реликвии. Уж лучше эти вещи попадутся ему, альмеру, чем в лапы каких-нибудь нордлингов, купивших это ради потехи над «остроухими». Среди всего этого барахла Варлакано нашел все-таки одну действительно интересную вещь. Это был маленький серебряный амулет с янтарной вставкой, на который были выгравированы несколько даэдрических рун. Варлакано знал эту аббревиатуру: ее пишут на подарках для любимого или любимой. Эта вещица тронула альмера, но и в тоже время навеяла еще большую скорбь по этому месту: распродавать такие вещи – вершина отчаяния. Эльф молча, не торгуясь, купил амулет. Он действительно стоил гроши. Данмер за прилавком лишь посмотрел в глаза, долго, он хотел узнать намерения. В них он нашел сочувствие, которое быстро было спрятано, дабы не оскорбить гордость. Но эти два мера в ту секунду очень многое понимали друг о друге.
  Волшебник вышел из города, он устал от всего этого места и решил найти свою спутницу, дабы отвлечься от всего того. Долго искать ее не пришлось: Варлакано знал, что она вышла из города. На мосту стояла она и еще какой-то мужчина. Эльф сразу и понял, что это  будет их сопровождающий.
  Архимаг приблизился к двоим. Одет он был в большое количество одежек, он был действительно готов к походу. У него не было с собою принадлежностей для лагеря, но он никогда их больно-то не имел. Он с легкостью использовал то, что ему предоставляет окружающее пространство и его наполнение.
- Добрый день! – голос альмера был низким и спокойным. – Я полагаю, вы тот, о ком мне говорила Рагнеда? – Архимаг не знал, что у девушки не вышло с « тем, о ком она говорила».

+2

9

- Ах неужели,  - Рагнеда чуть вскинула бровь, заслышав о еще одном маге, искавшем путь в пещеру. Это явно был не маг Коллегии, о таких поездках им было бы известно . С чего бы столь неприветливое место внезапно стало влечь столько народу. Чуть погоди здесь у конюшен – и наверняка соберешь целую экспедицию желающих.
- Да, естественно, разум у магов коллективный. И размножаемся мы как грибы.
“По крайней мере, он у нас хотя бы есть, разум”.
Она уже давно привыкла к этому пренебрежительному отношению к волшебникам; что поделать, когда у такого чувства в народе три природы: неумение уважать чуждый труд, скудость ума, озабоченного лишь урожаем и ремонтом кровли, и зависть к мистическим силам, которые простым людям неподвластны. Видимо, даже Соратники, сильнейшие духом воины, не умели смотреть дальше собственной гордыни. Или же не были лишены осознания, что сила их охватывает не все грани этого самого духа. Защитный рефлекс сродни боевым инстинктам: когда ты входишь в Круг лучших воинов страны, нельзя себе позволить чувство неполноценности.
Рагнеда прекрасно помнила Вилкаса по тем раскопкам святилища жреца - маги так опасались явления дракона, но тот, впрочем, так и не прилетел, а потому деньги на самых высокооплачиваемых воинов были потеряны впустую. Но это был как раз тот случай, когда сей факт – скорее благо, ведь чувство уверенности дорогого стоит, а времена те были весьма неспокойны.
- Ты погоди, - Рагнеда, оставив пока вопрос мужчины без ответа, отбежала в сторону конюшни, - я сейчас!
Когда она выводила под узцы двух лошадей, она усмотрела неподалеку приближающегося Архимага. Она помахала ему рукой, хотя тот и без того прекрасно их видел.
- Нас двое, - пояснила она Вилкасу, убирая растрепавшиеся пряди волос под капюшон, пока Варлакано шествовал к ним по мосту. – А ведут нас туда дела Коллегии. Так что не переживай, Соратник, путаться под ногами не будем, мешаться тем более. И за твою… - Рагнеда снизу вверх оглядела амуницию мужчины, несколько сомневаясь, как правильно назвать его удлиненный кулет, -…юбку цепляться тоже не станем. Я фигурально выражаюсь.
Рагнеда решила не называть Вилкасу титул Варлакано: быть может, Архимаг предпочтет сохранить свое инкогнито, ведь там, в храме жреца, его не было, и Соратникам лицо его не знакомо. Ну а ежели захочет – назовется сам.
- Нет-нет, - маг поспешила перевести тему с “того, о ком она говорила”, чтобы не пришлось выдумывать на ходу, куда же их провожатый подевался: признаваться Архимагу в своем промахе не хотелось. – Соратник Вилкас тоже направляется в подземелье и трудно подобрать компанию более надежную. К нашей удаче, он знает дорогу, а потому нам не придется никого ждать.
Рагнеда отошла к лошадям, чтобы закрепить на одной из них свою дорожную сумку со снедью и спальными мешками, пока мужчины перекинулись парой слов, после чего подвела Варлакано лошадь, на вид довольно старую, но крепкую и, видимо, выносливую – а что еще желать в такую стужу, когда сугробов намело по пояс. Придерживая своего тоже видавшего виды коня, она не сказать что очень ловко забралась в седло, чуть не запутавшись в полах утепленного плаща, когда заносила ногу.
- Ты говорил о неком маге, - Рагнеда повернулась к Вилкасу, после чего пояснила Архимагу: - не мы одни заинтересовались этим местом.

+1

10

Язвительную речь волшебницы Вилкас попросту пропустил мимо ушей, даже не обращая на нее внимания; сколько он знал магов, что пришлых, что придворных, каждый был горазд выпятить грудь вперед и оскорбленно ехидничать про воинов, которым мускулы заменили мозги. Соратник в подобные моменты ухмылялся особенно мрачно, вспоминая заставленные фолиантами книжные полки, в коллекциях которых были не только доступные многим книженции, но и редкие фолианты, не редко стоившие цену хорошего меча. "Волшебница, пфф." Да и ответить ему некогда было, магичка уже убежала за лошадьми, бросив мужчину одного. Нордлинг задумчиво посмотрел ей в след, потом на Воронка, мысленно прикидывая, успеет ли он сбежать от нее, ударь жеребца стальными пятками, но постыдные мысли отставил: во-первых, Соратники никогда не отступают, во-вторых, рядом уже, как упомянутый девушкой гриб, вырос еще один маг, в еще более странных одеждах, чем девушка. "Да что за день сегодня-то такой?". Словоохотливость как ветром сдуло. 
- Нет, я здесь по делам. Личным, - он хмурился, как ощущая острый переизбыток волшебников в местности, так и несколько задетую гордость в том, что его, Вилкаса, не узнали. Пусть и не сверх самовлюбленный, нордлинг ценил как доблестную славу, так и сопутствующие ей факты как узнавание на улице, качественная выпивка в таверне и определенное почитание у заказчиков. "Не волшебники, а репей, вцепилась одна, так появилась еще парочка." Компания волшебницы положение не спасала, соратник удостоил ее не менее мрачного взгляда, даже не стараясь ради вежливости казаться менее флегматичным. Жест, которым она убирала непослушные волосы, был милым, а вот волшебники-грибы - нет. Ему вполне хватало одного колдуна, двоих же было с избытком - он сразу вспоминал не в меру болтливого данмера-мага из Драконьего предела, который любил вечерами в таверне потравить басни, но в деле никем никогда не был замечен; много геройства в мытье алхимических склянок да зачаровании оружия. 
- Тоже в пещеру, к фалмерам, на прогулку?, - конь нетерпеливо плясал под Вилкасом, фыркал, бил копытом камень мостовой, явно не понимая, почему хозяин медлит и ждет двух странных людей, да и сам хозяин не смог бы ему точно ответить. Наверное не привык просто отказывать, особенно если его не обязывают, а так, просят. Нет, он терпеливо ждал, пока волшебники вскарабкались в седла и только после этого подстегнул Воронка поводьями, шагом направляя его по дороге. На вопрос волшебницы, заданный не от той же скуки, Вилкас так же не торопился отвечать, отчасти из-за мстительности, нечего ему так же ответы зажимать, отчасти из-за молчаливого уважения тому, кто возвышался на каменной скале у границ Виндхельма. Талос. Могучая каменная фигура, пригвоздившая мечом извивающегося дракона, суровый, но доблестный бог нордлингов, причина их последней войны и национальная гордость. Подобно стражу он был обращен лицом к столице, закрывая своей фигурой остальной мир, одно из немногих изваяний северных мастеров, которые не смогли разбить имперцы - их власть, даже в самом пике последних лет, заканчивалась на границе Истмарка. При всем уважении к Балгруфу, будь он столь же идейным, Вайтран не потерял бы так много в гражданской войне. Впрочем, Круг всегда был вне политики. Соратник, ничуть не стыдясь своей компании, наклонил голову и прижал кулак к груди в жесте уважения.
- Была утром одна алхимик, высокий эльф, подобно вашему коллеге, - мужчина кивнул головой в сторону альтмера, - но, видимо, передумала. Разумный поступок, сомнительное удовольствие выковыривать из себя их стрелы на привале. Ваш брат почему-то не ценит себя, совсем, то ли позабыв о настоящей опасности мира за книгами, то ли слишком уверенный в этой вашей магии, - соратник флегматично развел руками и шлепнул поводьями вредного жеребца, который, пользуясь неторопливым шагом, попытался укусить коня волшебницы. Конь, что характерно, обиженно фыркнул, Вилкас подстегнул его и второй раз, с шага переходя на рысь, если они будут плестись шагом, и за два дня не доберутся до руин, а солнце и так было слишком высоко, что бы медлить; пока под копытами ровная дорога, можно немного и погнать лошадей.
- Так какая дорогая приключений ведет вас двоих в пещеры, м? Ищите что-то или просто ради алхимических ингредиентов?, - мужчина по очереди смотрел то на девушку, то на альтмера, вспомнив, что что-то подобное вещала утром зельеварка Тиндалья. Его все еще интересовали причины, по которым к нему навязались в компанию волшебники. Не то что бы он подозревал их в желании воспользоваться доверием Соратника и, ударив его по затылку, отобрать кошелек и убежать в метель, но что девушка, что ее старший товарищ и, судя по ее поведению, руководитель, не казались прожжёнными искателями приключений и боевыми магами, а Вилкас хотел хотя бы предположить, как они поведут себя в рисковой ситуации.

+1


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Текущее время » В пещере Горного Короля (Истмарк-Черный предел, 04.01.205)