НОВОСТИ
Уважаемый игроки и гости - у нас новый дизайн, новый сюжет, новые эпизоды. Приглашаем вас окунуться с головой в приключения любимого сеттинга, хлебнуть крепкой нордской медовухи и вдохнуть аромат свежего морозного воздуха. "Скайрим: Возрождение" - возродился опять.

Скайрим: Возрождение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Текущее время » В Пустошах. (Предел, 09.05.4Э205)


В Пустошах. (Предел, 09.05.4Э205)

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Название эпизода: В Пустошах.   
2. Краткое описание эпизода:  После месяца шпионажа и перехвата переписки, Тхириэль узнал о грядущей встрече между представителями сбежавшего непризнанного короля ричменов Мадонаха и Пентитус Окулатус, пытающихся раздуть угли едва стихшей гражданской войны в Скайриме. Естественно, глава Воронов не мог упустить такой шанс и заполучить скальп известного врага королевства, и нарушить затею сиродиильских шпионов, потому обеими руками схватился за возможность засунуть туда свой нос хорька. Увы, так как по данным информатора встреча если и произойдет, то на склонах, подконтрольных бунтарям-изгоям, потому босмер вынужден просить помощи у союзного ему племени, проживающего в резервации ричменов. 
3. Участники: Тхириэль, Нейтанмар, Торхильд Полукровка. Всех возможных НПС отыгрывает Хорь.
4. Тип эпизода: Сюжетный Королевских Воронов, продолжение Лицензия на убийство. (Рифтен, 17.03.205 4Э)   
5. Примечания: Без птицы-тройки.

0

2

Патрульный мялся и жался, то перечитывая документы, то бросая косые взгляды на целую компашку. О, нет, его вполне можно было понять - напирающая грудью и мрачным взглядом дива с копьем, эльф-маг, даэдра подери что от него ждать, и жуликоватого вида босмер, с чавканьем точивший яблоко. Вот как будто бордельный анекдот. Тхириэль прекрасно понимал всю фантасмагоричность ситуации, поэтому смотрел на служаку почти что с отечественным сочувствием; в конце концов, они здесь месяцами сидят, ни выпить тебе, ни баб, ни развлечений, только отцы-командиры, злые местные аборигены и приевшаяся скалистая пустошь. Босмер сам когда-то наелся этих скал, вересков и дичи, когда с ганзой потрошили купцов, эх, золотой год был, деньги и шлюхи рекой текли, но что было, то сплыло, теперь у него более, хм, возвышенные цели. И к этим голым камням его привели именно те самые цели, слышано ли, чтобы под носом у короля Пенитус назначали целую встречу с лидерами изгоев, а его, да и не пригласили? “Видеть только нордам свойственны гостеприимство и радушие”. 
- Проблемы, служивый? - эльф запустил огрызком в облезлую дворнягу, что отбилась было от группы проходивших ричменов, нечего лаять на государственным лиц. Нордлинг с медными лапами-регалиями что-то проворчал под нос, в какой раз смерил взглядом троицу, явно желая просто послать их подальше в бездну, но королевская печать оставалась королевской печатью, а грамота “пропустить, обеспечить, содействовать” - грамотой. В этом и была прелесть работы на Власть, особенно когда у тебя нет бороды лопатой, косой сажени в плечах, и уши острые, как у лошади.
- Можете проходить. Выделить проводника?
- Не, сами разберемся, - Хорёк забрал протянутую бумагу, осторожно свернул ее, спрятал обратно за пазуху, кивнул своим, мол, погнали, лихо запрыгнул в седло своей пегой Розы, цокнул языком. Он уже не впервой бывал в резервации, и потому как не нуждался в сопровождающем, так и не ждал чего-то особенного, зрелищ там или развлечений. В холмистой долине, протянувшейся от форта и до скал, которую Его Величество так щедро отдал в дар присягнувшим на верность ричменам, тут и там раскинулись поселения местных: одни аборигены занимали оставшиеся от нордских крестьян домишки, другие предпочли разбить свои жилища, пестрели клочки возделываемой земли, блеял скот, лаяли и рылись в кучах мусора дворняги, одних с изгоев можно было отличить от обычных крестьян разве что по татуированным лицам, другие никак не собирались сбрасывать шкуры и перья, будто щеголяя налетом дикости. Уж если в глаза что и бросалось, так символика племен, выведенная красками чуть-ли не на каждом углу, как и заметное расслоение: за прошедший год много племен, уставшие от голода мох с камней слизывать да кости сращивать после стычек не с ленивыми стражниками, а злобными дружинниками, начали по чуть-чуть спускаться в долины да присягать Буревестнику, даже шутки пошли про ричменский сиротский дом из-за требования короля предоставлять первенцев вождей как залог. Естественно, в резервации хватало мест для всех, но еще не так давно союзные друг другу изгои уже во всю собачились за лучшие земли и власть, тем более что король хитро свалил этот вопрос на самих же вождей, прекрасно понимая, что это больше разобщит бывших врагов. Вожди, сколотивший шаткий совет, грызлись за фактический трон резервации, одни демонстративно принимали культуру и быт нордлингов, терпели нудящих северных жрецов ради караванов с добром и приятельского отношения военного наместника, другие же упрямо цеплялись за веру предков и свои обычаи, будто позабыв, что всего пару десятилетий как гоняют дикарями; племена сильнее поглощали более слабые, а те в ответ сбивались вместе, изредка то одного вождя, то другого находили мертвым ниже по течению. В общем, жизнь кипела, как в котле.
- Курва, как устроились то, - босмер развернулся в седле, одарив ухмылкой достаточно привлекательную ричменку в перьях, чтобы это заметить даже через налет грязи и копоти, подмигнул Торхильд, чья мрачная физия его веселила с самого начала пути. Нет, ему бы бояться за свою шкуру, со всех агентов-воронов он выбрал именно тех, кого завербовал с помощью шантажа, и вполне мог ночью проснуться с копьем в спине или получить волшебной молнией в харю, но... Его звериные инстинкты молчали, да и с Нейтанмаром они достаточно долго работали, чтобы доверять друг другу (если упустить тот факт, что Хорь вообще никому не доверял), да и метиска была определенных правил и большого ума, чтобы убивать единственного своего благодетеля. Да и кого еще было брать? Воламаро был занят бумагами, орк и Следопыт слишком не любили изгоев, тащить их в резервацию было рискованно, да и не к чему привлекать внимание большой группой: если сейчас для посторонних это была странная, но естественная группа с волшебника Коллегии, сопровождающей его наемницы и прибившегося бродяги, то с большим количеством их сброд напоминал бы банду, и стал бы привлекать ненужное внимание. Опять же, Тхириэль любил каштаны с огня таскать чужими руками, а своих спецов беречь, слишком любовно подыскивал их. А чужие руки? Ну, вот они, стоят, улыбаются - Хорь приветственно осклабился и спрыгнул с лошади, своей прихрамывающей походкой смело направился к группе встречающих - а на встречу им высыпало чуть ли не все племя Холодных Солнц. Чумазые дети ковырялись в носу да таращились, ричмены постарше мрачно взирали на прибывших, но эльф привык к подобному приему, чтобы дать себя смутить. Как и вышедшая на встречу группа вооруженных стальным, явно нордским оружием мужчин, среди которых особенно выделялся вождь в ламеллярном доспехе, разве что украшенном перьями да черепом саблезуба на плече вместо обычных “рожек”:   
- Одноглазый, вот те на, какие даэдра тебя принесли? 
- Безухий, ты все еще жив? Что, душу ворожеям продал?, - он ухмылялся прямо в лицо настолько рослому и широкоплечему ричмену, что впору было принять его за норда; Хорь знал, что причина была в папаше-северянине, но Брарх умел закрывать рты всем, кто поднимал вопрос его происхождения, и власть держал всегда в кулаке. Они познакомились дважды, при чем благодаря случаю - впервые еще до гражданской, во время налета изгоев на отряд стражников и заключенных (чем и спасли Тхириэля от вынужденной работы на золотых шахтах), второй, когда Брарх уже сам угодил в нордскую засаду и пел песню предкам перед казнью (но был вовремя замечен босмером и спасен путем определенных обещаний и клятв, а если ухо ему прижег палач перед пытками, так пустяки, жив же, жив!). Друзьями не стали, да, но вот сотрудничали что во время гражданской, что позже. Потому и дружески стиснули предплечье друг друга в приветствии.
- Вот, смотри, - босмер потянулся к лошади, отстегнул продольный сверсток шкур, перебросил его вождю изгоев. На свете тускло сверкнула вороненная сталь, характерный изгиб лезвия, белоснежный мех у рукояти, извивающиеся линии, выбитые рукой мастера-кузнеца; двуручный нордский меч, тяжелая игрушка для тонких рук босмера и даже местных, но для полукровки Брарха - вполне. Его сподвижники восторженно загудели, босмер же хитро ухмыльнулся. “Удобно работать со столь примитивными племенами, немного стали - и они твои”.

+1

3

    У них на руках были бумаги с вполне конкретными указаниями подкреплёнными королевской печатью, но несмотря на это их задерживали. Сам Нейтанмар не имел возможности заглянуть в бумаги, но вполне представлял, что там написано и был абсолютно уверен в том, что они подлинные. Однако он мог понять смущение патрульного…
    Как-то так получалось, что из всей тройки один лишь он выглядел наиболее пристойно. Если опустить тот момент, что маги для нордов лица… загадочные. Предпочитающие дерево и сталь они мало уделяли время магии и как следствие слабо представляли себе, что можно ожидать от среднестатистического волшебник, что приводило к возникновению напряжения. К тому же они имели некоторые проблемы с альтмерами, на которых так был похож Нейтанмар, и которые славились своими магами, а Нейтанмар как раз был одет соответствующе - в тёмно-синюю мантию – наряд, настолько слабо защищающий от животных и клинка бандитов, что позволить её себе мог только маг (любой другой здравомыслящий житель Скайрима потратил бы деньги более разумно). Если опустить всё это, маг выглядел и вёл себя наиболее представительно. Не сложно было поверить в то, что он состоит на королевской службе или является представителем Коллегии (хотя талморские эльфы так же всегда выглядели весьма представительно, хамовато, но спину альтмеры держать умели). Тхириэль, несмотря на свой высокий и почётный, пусть тайный, статус… был ближе к народу. Глава тайной канцелярии как правило представлялся большинству иначе и, наверняка, преимущественно нордом. Что звучало весьма логично, если подумать. Но у жизни была своя логика и Тхириэль был тем, кем он был. Видимо ему так было удобнее. Что же до сопровождавшей их крепкой незнакомки… Нейтанмару думалось, что она должна была вызывать больше всех симпатий. Нордка, крепкая, при «правильном оружии» и в доспехах. Настоящая дева-воительница суровая как сам этот край. Это было даже поэтично, но компания явно играла не на руку ей. Вместе они вполне походили на разношёрстную группу бандитов, которые подделали документы и замышляют нечто непонятное.
    Однако королевский указ был сильнее подозрений.
    Что ж… Предел. Эта спорная территория, которая то и дело переходила из рук в руки как, пожалуй, переходит единственная кукла в семье с двумя дочерями – с шумом и боем. Из рук его Родины к месту, которое он пять лет звал домом, которому он служил и в распоряжении, которого Предел находился ныне. К вящему неудовольствию местных племён. И всё же несмотря на то, что Нейтанмар практически бежал из Хай Рока забрав с собой огромный ворох воспоминаний большую часть из которых можно было назвать… неприятными, ступив на эти земли, вопреки всему, он с новой силой ощутил тоску по дому. По этим скалам меж которых бежали серебряные ручьи, по серым камням в трещинах, выступах, сколах и узорах которых можно было разглядеть множество ликов и вещей (подобно тому как мы видим их в облаках), по грохоту водопадов, по изумрудному блеску травы, по теплу, сам воздух здесь был иной – он не был суровым дыханием скайрима, хоть его власть довлела над ним. И каждый шаг по этой земле, каждое движение словно бы давалось ему легче обычного. Можно было сколь угодно спорить чья эта земля, составлять самые разные документы, подкреплять их самыми разными подписями и печатями, но для Нейтанмара успевшего повидать Скайрим и родившегося в Даггерфолле Предел бесспорно являлся частью Родины. Дома тоску по которому, в этот самый момент, он переживал с новой силой.
    Но разве можно было разглядеть всё это бурление под его золотистой кожей, так похожей на маску? Маг казался холодным и отчуждённым, как и полагалось настоящему альтмеру, он держался пристойно, несколько горделиво, почти безупречно, разве что глаза… Да, было что-то практически неуловимое в выражении глаз, когда он окидывал взглядом окружающие их пространство. И ещё что-то в характере движений внезапно приобрётших новую силу и энергию.
    А вот вид племён скорее удручал. «Почему бы Ульфрику Буревестнику не заняться их образованием, раз уж он согнал их вместе?» - гадал маг. Посетившее его вдохновение даже подталкивало мага к мысли поучаствовать в этом несуществующем ещё проекте. Из него вышел бы неплохой учитель. Нейтанмар всегда сетовал за распространение знаний, повышение культуры и нравственности в обществе и не побрезговал бы заняться этим самостоятельно (собственно, тут уместно будет вспомнить одну из его книг написанную специально «для народа»). Кроме того, его очаровывали родные пейзажи. Ведь если подумать – какой огромный потенциал мог крыться в этих племенах?... В то время как в Даггерфолле сервировали стол и вели философские диспуты местные маги, здесь жили бедно, просто и глупо. И на горизонте не было ни одного светлого пятна. Или…
    - Имеет ли Его Величество какие-то планы относительно этого народа? – тихо поинтересовался метис, подведя свою пегую Тростинку поближе к босмеру. – Думаю из них могли бы выйти неплохие ремесленники, поэты, солдаты, словом, приличные члены общества, если бы только кто-то взялся за их образование…
    Эту мысль лишь ещё сильнее подчёркивала ритуальная передача железа, предшествовавшая переговорам. Судя по виду Безухого тот был весьма доволен подарком. Хорошо, это внушало надежду на то, что всё пройдёт гладко. А в их деле чем глаже, тем лучше… для всех.
    Улучив несколько секунд Нейтанмар бросил взгляд в сторону метиски, пытаясь по её лицу угадать, что она обо всём этом думает.

+1

4

Когда мой "начальник" разыскал меня в одной симпатичной на вид таверне и сказал, что нужно все бросить и топать в Предел, я как обычно назвала его задницей Таллоса и поплелась собираться - горячий кабаний окорок и холодное пиво отменялось ради очередной тряской и скучной прогулки по его шпионским нуждам. Ну, для меня уж точно, ибо с лошадьми, с этими паскудными капризными четвероногими подлыми отродьями даэдра я ладить не умею, а они это прекрасно чувствуют и платят мне огромной взаимной нелюбовью. Хорошо если Хорьку хватит мозгов припасти для меня какого-нибудь смирного мерина или уже вышедшую в лета кобылку, в противном случае к концу маршрута я ему шею намылю и плевать, что от веревки меня спас. Спаситель хренов, ага, полудохлый рыцарь верхом на кривой козе, нашел меня и предложил выход, спасительную соломинку. Я тогда уже с жизнью прощалась да размышляла о том, чтобы вены себе вскрыть, лишь бы этим ублюдкам из стражи живой не достаться. Наверное и за гадюку бы ухватилась, не то что за соломинку.
Мозгов Хорьку хватило и большую часть пути я страдала не то чтобы уж сильно, но в целом удовольствия не получала. Из-за лошадей у меня и военная карьера не задалась - а какие варианты мне тогда легат предлагал, вплоть до звания его личного адъютанта. Но увы проклятые лошади на всем поставили крест - как пехотинцем была, так и останусь. Компашка, конечно же, подобралась соответствующая заданию - сам Хорь с извечной ухмылочкой на лице, явно эльфийских кровей маг, ранее представленный Хорьком как Нейтанмар и, конечно же, я - суровая воительница с ручным вороном на плече, чья суровость сейчас объяснялась главным образом за счет натертой в неудобном седле задницы. Цирк какой-то, да нас вообще за версту было видно, на что Хорь вообще рассчитывал? Ехали мы белым днем, ехали по тракту и даже не сильно-то и сторонились случайных знакомых. Ну да ладно, хрен с ними, командиром одноглазым - все шпионские части он всегда брал на себя, сваливая на меня силовую поддержку да акции устрашения.
Эх Тори, ничему-то тебя жизнь и не научила. Ведь предлагали же тебе вместе с ветеранами в Сиродиил свалить, так нет же, уперлась упрямством своим  как рогом в землю и все. Хлебай теперь полной ложкой свою независимость да непреклонность. Ни кола, ни двора, ни родных, ни близких, даже друзей по былым временам почти не осталось - кто голову в рейде сложил, кто на дне бутылки с горя утонул, а кого и новые власти пеньковым воротничком одарили за особые заслуги. Вот теперь и остается как по стране бегать да этого босмера полудохлого стеречь. В тот раз он малость струхнул, когда четверо головорезов к нему подошли. Скотина он неблагодарная, только и знает, что шуточки свои скабрезные в мою сторону отпускать да масленым взглядом провожать.
А тем временем подоспела еще одна застава и еще одна проверка со стороны ее дружинника, вроде даже в звании - во всей этой новомодной нордской ереси со званиями и отличиями Торр не разбиралась, ей на сие было плевать хоть с самой Глотки Мира. Он долго, очень долго рассматривал документы, данные ему Хорьком и его весьма красноречивый взгляд говорил: я бы вас всех прямо сейчас бы велел из луков расстрелять, как шпионов или бандитов, ну кроме девки - ее сперва ребятам в караулку, а уже и потом ножом по горлу. Торр эти пылающие взгляды откровенно говоря лишь развлекали, как совсем не развлекали ее ухмылочки Хорька - босмер умел вызывать к своей персоне странную симпатию, это-то меня и злило. Но вот очередной пост пройден и наша дружная троица шпионов отправилась далее.
Спикировавший на плечо Хугин хрипло каркнул, чем несказанно удивил изгойских детишек, снующих поблизости от нашей компании. Даже маг сделал удивленное лицо - мой пернатый друг любит порой долгие отсутствия и внезапные возвращения. Дети. Кажется, что мое детство было таким давним событием, никак не ранее первой эры. Помню я сама, такая же чумазая и вечноголодная вовсю таращила глазенки на странствующий цирк - там были забавно прыгающие на натянутом канате акробаты, дрессировщик зверей, скоморохи, фокусники. Улыбаюсь в поллинии губ - детишки тут непосредственее всех дикарей будут.
Ну, дары местным мы принесли, дальше-то что? Ворон у меня на плече довольно топчется на специально устроенном наплечнике из толстой кожи и косится на Хорька желтым глазом. От скуки поворачиваюсь к магу в попытке скоротать время
- Эй, чародей, скоро эта тягомотина закончится?

+2

5

Брарх демонстративно взмахнул мечом в воздухе, очертив им широкую дугу, довольно осклабился - для вождя почти что царский подарок, ричмены, чего бы там не смердели в сторону северян, подобно нордам ценили хорошее оружие; потому в тюках его лошадки, как и остальных, было еще оружие, хоть и проще, стальное, но ценное для ричменов. Да, пусть меч обошелся босмеру в очень круглую сумму, оно того стоило - вождь сохранит лояльность, племя - боевую мощь, а у эльфа будет на союзника больше. Кто еще станет сообщать, о чем талдычат племена, какие личности шныряют по резервации, что несут ветра с диких гор? Вождь, закончив демонстрацию соплеменникам и наблюдающим соседям своих фехтовальных навыков, с демонстративной небрежностью уверенного в своей власти и силе человека перебросил двуручник одному со своих телохранителей, хлопнул пятерней эльфа по плечу:
- Отличный подарок, друг мой лесной. Идем, я покажу ричменское гостеприимство как тебе, - улыбке, расплывшейся на татуированной физиономии, позавидовал бы пещерный медведь, - так и твоим спутникам. Опять, шельма, банду собираешь? - Брарх не сводил глаз с суровой (или попросту надутой, пойми этих полукровок) Торхильд, явно заинтересовавшись девушкой, Хорь же только недовольно крякнул, не любил он, когда вспоминали его лихое прошлое, да еще и вслух. Бросив уздцы подбежавшему чумазому парнише, эльф кивнул своим, мол, идемте, но, пропустив Торр вперед (и сопроводив ее пятую точку взглядом при этом), деликатно поймал Нейтанмара за локоть.
- Мастер, на пару слов, - Тхириэль выдохнул, ковырнул пальцем застежку волшебника. Тот был идеалист, носитель высоких идей, благородное воспитание и гуманистические идеи, настоящий светоч в их каркающем гадюшнике - и это временами создавало моральное напряжение. Хорёк мог легко просчитать действие головореза и бандита, но вот что придет в светлую голову метису - нет.   
- Кхем, Нейтанмар, один момент - ричмены, изгои, дикари, как угодно назовите этих ублюдков, это скользкая и неприятная тема. Я не знаю, что в голове у Буревестника, и не хочу влезать, не мое это дело, и не Ваше. Нас привело сюда дело, Дело, -  босмер отчетливо выделил тоном, - и если у Вас возникнет желание кормить голодных, лечить больных или спасать обиженных, в общем, если вот мелькнет такая мысль - скукожите ее и проглотите, хорошо? Во-первых, это политика, а мы в нее что, да, не влезаем. Во-вторых, нам есть чем заняться. В-третьих, каждый изгой, хотя раньше голой сракой камни вытирал, теперь гордый обладатель клочка всратой местной земли, и ваш душевный порыв может быть неправильно понят..., - Тхириэль перестал загибать пальцы, да и надежда что метис поймет и не станет рисковать целостностью своей физиономии, которую могли постараться набить местные горцы, теплилась внутри; что что, а волшебник был очень умным малым. Хотя и умудрился однажды вляпаться настолько, что аж попал в его рученки. Дружески хлопнув Нейтанмара по плече, босмер направился вслед за толпой, насвистывая песенку про наивную нордскую диву и ушлого бретонца. У них было еще почти полдня до заката, и он собирался их провести с пользой. Даже в таком жалком месте, как резервация ричменов.
- Привет, - Хорь улыбнулся со всем паскудством миловидной девицу, не обращая внимание на злой взгляд охраняющей ее старухи, такой мерзкой, что впору ее было вписывать в ведьмы. Он прекрасно знал, что ждет их дальше, и не испытывал особого восторга, как и особой печали. Да, это ни разу не гостеприимство каджитских караванов, с коими Хорь поддерживал связь, с их танцами, экзотикой и лунным сахаром, однако мало что могло испортить хорошую выпивку и поджаренное на огне мясо - даже самому неподготовленному было понятно, что подготавливается торжество. Племя Холодных Солнц одним с первых присягнуло Буревестнику, и потому успело захватить целую заброшенную деревню; если многим “поздним” племенам приходилось разбивать свои шатры чуть-ли не на голой земле, то ричмены Брарха пользовались и относительными удобствами оставшейся цивилизации, и близостью к границе с нордами, и их положительным отношением. Хотя смешение двух культур временами казалось невероятно гротескным. Вон, в кругу грязных детишек ворчал жрец Мары, явно (и тщетно, судя по смеху ребятни) пытаясь обучить их грамоте, не смотря на соседствующий ему племенной тотем с рогами оленя и бивнями мамонта, окинувший горделивым взглядом босмера ричмен, не смотря на покрытое татуировками лицо, был одет во вполне северные одеяния, а крест Талоса на груди ничуть не мешал амулету с косточек и перьев. “Бездна, чудь чудная, а не народец.” Естественно, Хорь не испытывал никакой жалости к бывшим изгоям, как и к остальным малым народностям Севера. Куда больше его интересовал готовящийся пир, столь вкусно потянуло жарким, что эльф громко засопел, как гончая, радостно ткнул локтем Нейтамара в бок при виде быка, насаженного на огромный вертел прямо над кострищем. Возможно, сказывалось голодное детство, а может и его корни зверолова, но босмер очень уж любил жаркое, даже снисходительно улыбнулся на неуклюжие заигрывания вождя с Торхильд; дева видная, пусть, ему-то что. Вместо этого, сцапав волшебника в охапку, чтобы не учудил дурости какой, он направился прямиком в длинный дом вождя, раньше явно вмещавший старости с семейством, ну все эти изъеденные молью гобелены и шкуры на стенах, местами обновленные местными охотниками, пыльные рога и облезлые волчьи пасти, покрытые копотью балки и громадный тяжелый стол. “Эх, дорохо, бохато.” Усадив волшебника за стул ближе к изголовью стола, Тхириэль устроился рядышком, без нотки смущения засовывая тонкий нос в кувшины с напитками, довольно цокая языком. Сиродиильские вина, нордские медовуха и пиво, даже ранний сидр.
- Увидишь, мой стол ничуть не беднее на угощения ярловского, пусть катится в Бездну лысый ублюдок, - Брарх, вплывший в компании с наемницей (или просто вбежавший за ней), продолжал ухмыляться на всю пасть, поигрывая голыми мышцами да поглаживая рукоять кинжала, чей золотистый цвет и характерная птичья форма явно указывал на происхождение. У босмера была чудная история, как разведчики Безухого обнаружили с десяток скрывшихся в горах талморцев, и что с этого вышло, но рассказывать ее с диким смехом “и тут он пытается обратно засунуть в себя кишки” очень даже рано - еще не все пьяны. 
- Прошу, садитесь здесь, поближе к моему стулу, - смотреть за ухаживаниями этого медведя было сплошное удовольствие, Хорёк даже осклабился от умиления. И от своей хитрости, раз его люди теперь сидели по обе руки от босмера, чем тот и воспользовался, мгновенно подлив своим воронкам медовухи.

+2

6

    Гадать долго не пришлось – воительница явно скучала, наблюдая за передачей железа, чем лишь подчёркивала создаваемое впечатление. Что это было за впечатление? Впечатление могучей девы битвы, которая величественно «дремала» равнодушная ко всему покуда дело не доходило до звенящих клинков. Хотя, если верить здравому рассудку, какие-то другие интересы у неё наличествовали, но какие именно метис вряд ле узнает.
    Скучающим был и её вопрос.
    - От пары минут, до недели, - спокойным и безразличным шёпотом отозвался маг, словно его не капли не беспокоила возможность надолго застрять со всем этим. – Обычаи племён чересчур разняться, чтобы строить предположения… но я не думаю, что г-а Тхириэля хватило бы на долгие ухаживания.
    «Хотя, как знать?» - прибавляли к сказанному приподнявшиеся плечи.
    Всё же несмотря на их давнее знакомство босмер оставался для него фигурой загадочной и таинственной. Впрочем, в этом была и личная вина Нейтанмара. Слишком хорошо понимая в какие дела он ввязался, маг совершенно не стремился узнать своего начальника ближе и не задавал лишних вопросов. Но всё же ему интересно было услышать, что некогда Тхириэль был атаманом разбойничий шайки. Причём в истинность брошенной Безухим фразы его заставило поверить недовольство, проступившее на лице самого мера. «Интересно, - подумал он, - как же так вышло, что атаман стал главой тайной канцелярии?» Должно быть здесь крылась какая-то безумная история, потому что вообразить себе обстоятельства подобного назначения он никак не мог. Да и Тхириэль, вопреки здравому смыслу, казалось был создан для этой работы и представить его в ином амплуа было попросту невозможно.
    Услышал и увидел он это, когда спрыгнул с лошади и принялся раздавать навешенное на его лошадь оружие прочим членам племени. Суровые ричмены неожиданно оттаяли при виде подарков и даже не постеснялись подойти ближе. Как правило хорошие клинки и кинжалы из рук выхватывали ещё до того, как он задумывался, «кому мне это отдать?». Метис запнулся лишь однажды на пару секунд, когда к нему подошёл какой-то мальчишка на его взгляд слишком юный для клинка. Будь дело в ином месте он отослал бы его прочь не задумываясь, но в данных обстоятельствах бросил взгляд на обступивших его ричменов, и не заметив ни возмущения, ни смущения, ни чего-либо отличительного попросту вручил мальчишке меч и позволил себе проводить его взглядом перед тем как вновь соваться в тюк. Мальчишка явно был доволен своим оружием. Подняв его над головой, он позволил солнцу превратить сталь в сияющий факел и немного полюбовавшись принялся беззаботно рубить и колоть окружавший его воздух (весьма умело для его лет). Ему не терпелось поскорее испробовать подарок на деле. За всем этим не легко было понять, что подумал метис на счёт брошенной Безухим фразы, ибо если он и подумал – а мы знаем, что это так, - то выражение его лица не изменилось ни на йоту. В пору было прийти к выводу, что голова мага занята чем-то иным и он попросту не расслышал фразы, хоть взгляд его и скользнул мимоходом по этой паре.
    К тому моменту, когда Тхириэль подошёл к нему и обратился метис только-только успел раздать всё оружие и взяв под уздцы кобылу принялся успокаивающе поглаживать её по шее. Толпа возбуждённых ричменов тянувших руки в её сторону и вид стали вызвали в её душе определённые волнения. Но едва босмер заговорил он, разуметься, завладел всем возможным вниманием Нейтанмара. Что-то, а слушать маг умел. В первое время ему показалось, что Тхириэль излишне беспокоиться. Не ожидал же он, что Нейтанмар забыв о деле вытащит из седельной сумки какую-нибудь пыльную книгу, соберёт ричменов в круг и примется учить их грамоте? Едва ли… Но подумав ещё немного он понял, что речь случайно могла коснуться данной темы и вот тут уже мог выйти казус.
    - Благодарю вас за это предупреждение, будьте уверены я всецело сосредоточусь на задании и только на нём, - пообещал метис.
    Отдав успокоившуюся кобылу неаккуратному мальчишке маг неспешно двинулся в след за остальными. Его аристократическое воспитание никак не позволяла ему «озираться по сторонам», но всё же это было именно то, что он делал пусть и с большим достоинством, изяществом и без пыла во взгляде. В конечном счёте то, что он увидел практически стёрло то желание действовать и помогать которое так обеспокоило Тхириэля. Вот тебе и жрец, учащий непослушных детей грамоте, вот и жители, одетые в нордские одежды, но ничто так явственно не свидетельствовало о естественном смешении культур как тотемного вида амулет, посвящённый непонятно каким богам, соседствующий радом с амулетом Талоса. В этот миг со всей возможной пронзительностью Нейтанмар ощутил, хочет того Улифрик или нет, не спрашивая даже самих ричменов, нордская культура и уклад проберутся в их жизнь. И когда это случиться победит сильнейший. Просто без твёрдой направляющей руки это случиться позже.
    Но случиться.
    Тем временем даже он не мог не обратить внимание на то, что привлекает к себе внимание больше прочих – так явно многие на него пялились. Кто с опаской, кто с любопытством, кто так, словно он мог ни с того ни с сего взять и взорваться (от таких взглядов он устал более всего). В конечном счёте к нему осмелилась подобраться ребятня - сбившись в кучу побольше и поплотнее, под неодобрительными взглядами некоторых взрослых. Один чумазый мальчишка, с широким плоским лицом и носом напоминавшим рыльце, жиденькими светлыми волосами, выбивавшимися из-под пыльной одетой набекрень шапки, проявил недюжинную смелость, которую от него никак нельзя было ожидать. Он дёрнул мага за полу мантии. И тотчас же отскочил на шаг. Нейтанмар уже некоторое время ожидавший чего-то подобного остановился и спокойно поглядел в сторону ребятни.
    - Э, а вы маг, да ведь? – нескладно поинтересовался мальчишка высоким напряжённым голосом сочетая в своих словах грубость и учтивость разом. По-видимому, он сам не мог понять, как следует себя вести – нагло, чтобы покрасоваться раз выдалась такая славная возможность, или же проявить вежливость, дабы его не превратили ненароком в куропатку или горного козла.
    Нейтанмар напомнил себе о данном только что обещании и бесцветным тоном, весьма технично и сухо ответил:
    - Да.
    - И вы всякое-такое чудное творите?
    - Примерно, как ваш шаман, если он у вас только есть.
    - Не знаю. Нас к нему не пускают, - недовольно брякнул мальчишка, - говорят мы слишком шумные.
    - А чудное покажете!? – не выдержав пискнул кто-то из-за спины мальчишки.
    Приглядевшись Нейтанмар заметил, что это был другой мальчик, хотя прозвучал он в этот миг весьма по девчачий. Худой, такой же неопрятный и его рост (он был на голову выше плосколицего) ничуть не мешал ему прятаться за чужими спинами. Первому мальчишке не очень понравилось, что в его переговоры вмешались, но он, как и все с надеждой уставился на мага. Маг же прибывал в замешательстве. Сперва он бросил взгляд в сторону Тхириэля, - в этот миг заигрывавшего с девушкой и глядевшего по сторонам, - задумался и пришёл к выводу, что совсем немного простой магии для ребятни не входят в разряд разговоров о культуре или её отсутствии. Затем поглядел на взрослых, которые вроде не спешили хвататься за клинки и вообще были заняты своими делами. И наконец на детей, таращивших на него влажные блестящие глаза.
    Едва заметно вздохнув он присел и вытянул перед собой руки, между которыми одна за другой родились из ничего большие пёстрые бабочки. Иллюзия столь тонкая и изящная, лучащаяся светом, прозрачная и переливающаяся точно драгоценный камень, она бросала на землю разноцветные блики точно витражное стекло. Это была изящная магия, простая и гениальная одновременно. Пара детишек ахнули, а плосколицый сделал кислое лицо.
    - Ну, бабочек здесь полно, это мы видели…
    - И впрямь, - согласился маг, бросив взгляд по сторонам, но правда была в том, что мальчишка вызвал в нём замешательство.
    То ли он в своё время был проще, то ли дети стали другими… словом, оказалось их таким простым фокусом не пронять, а использовать нечто серьёзное он опасался. Это обстоятельство заставило его быстро перебирать в голове все те фокусы, которые он знал. Вот только фокусы его ни разу не были рассчитаны на детей. «И что же вам может показаться интересным и при этом не напугать или разозлить взрослых?». В конечном счёте маг зацепился за брошенные плосколицым слова.
    - Хорошо, а видел ли ты такое? – поинтересовался он, сотворив очередную иллюзию и на этот раз перед ними возникла уменьшенная версия горбатой хаммерфеллской лошади.
    Мальчишки принялись удивлённо таращиться и смелее обступили мага полукругом.
    - Это ещё чё такое?
    - Да кляча обычная, ток со сломанной спиной и страшной рожей.
    - Это же надо такое выдумать…
    Маг улыбнулся в ответ на эти слова и пояснил, что это вовсе не выдумка, а реально существующее ездовое животное. Опасаясь превратить это всё в урок, он сказал лишь несколько слов о каждом сотворённом им экзотическом звере, а затем пустил их всех вместе бежать по воздуху прочь от себя. Ребятня повелась на уловку и проводили иллюзию до ближайшего поворота, где та неспешно развеялась, а маг скрылся за дверями длинного дома, не оставив детишкам ни малейшего шанса докучать ему и дальше.
    Благо описанная выше заминка продлилась недолго и привлекла немного внимания.
    Вскоре маг уже сидел за столом и поглядывал по сторонам наблюдая за прочими пирующими. Его скромные манеры отличались даже на фоне Тхириэля уверенно совавшего нос во все кувшины, до которых он только мог дотянуться. Нейтанмар даже помог ему в этом деле, придвинув поближе ещё парочку, а затем вернув их на место. Что уж говорить о Безухом который играючи оскорбил ярла. Что ж, вновь на границах Хай Рока метис очутился не в своей компании, пусть и компания эта была совсем иного толка. По примеру прочих он положил себе в тарелку еды – ровно столько, чтобы не обидеть хозяина (хотя эту пропорцию было сложно угадать, ибо ричмены были весьма прожорливы и Нейтанмар вполне мог промахнуться), а медовуха образовалась в кружке как-то сама собой. Магу хотелось полюбопытствовать, как долго продлиться приём, но не из-за того, что он скучал, а потому, что не имел ни малейшего понятия о том, как ему следует себя вести. Подобное общество было столь нетипично для аристократа, что совершенно сбивало его с толку, хотя казалось бы – вот тебе еда, вот питьё, ешь и пей, чего ещё-то?! Однако задать вопрос он не решался – слишком близко они сидели к вождю, который мог их услышать и оскорбиться. В конечном итоге Нейтанмар принял решение плыть по течению, а если что всегда можно было отпроситься выйти проведать лошадей.
    - А как вы познакомились? – решился полюбопытствовать маг, правда у кого именно понять было сложно – то ли у Тхириэля, то ли у Безухого. Впрочем, это явно было сделано намеренно дабы попытаться вовлечь в беседу обоих.
    Безухий наверняка будет словоохотливее и не станет так фильтровать и выверять свою речь как шпион, что обещало любопытные подробности.

+1

7

Обычно люди начинают откровенничать, когда выпьют хороший бочонок меда - только и успевай слушать, как вечно пилит супруга, какая невоспитанная нынче молодежь, власть отнимает последние штаны, и мед этот не тот что раньше, и бормотуха разбавленная, и король, храниеготалос, опять на войну собирается, хэй, давай, наливай. Нейтанмар же решил пойти против застольных традиций, вызвав у шефа существенное желание пнуть, да посильнее, под столом.
- Как познакомились? Хех, - вождь племени оторвался от пышного бюста Торр, который мог пристыдить всех женщин изгоев, да вместе взятых, криво осклабился. Хорёк же застиг, как зверь в засаде, уж если Брарх начнет рассказывать, как быстро-быстро ножками перебирал босмер, удирая с отряда каторжников, нужно будет хоть что-то дурацкое учудить, вином там облить или “голые талморцы закричать”; пальцы пауком бегали по грубой столешницы.
- Не вижу причин скрывать, что раньше мой жизненный путь лежал в обратной стороне от решений Буревестника, - ричмен явно наслаждался возможностью трепать прозвище короля без обязательных поклонов, - и племя Холодных Солнц не одному сукиному сыну выпустило кишки, что нордскому, что имперскому. Удача благоволит храбрецам, и мне удавалось долгое время уходить безнаказанным, но..., - Брарх кисло скривился, не столько от вина, сколько от неприятных воспоминаний. Да, пусть даже сейчас его племя процветало, пусть он пользовался ранее недоступными благами цивилизации, грустная нота покоренного вассала явно сквозила в его речах; да, Ульфрику удалось присмирить изгоев, но волк остается волком, как ты его не закармливай. И потому у короля и есть босмер, который с насмешливым вниманием слушал рассказ вождя, в котором поучаствовал лично сам - если тот же вождь рискнет опять поднять оружие против нордов, Хорь быстро перержет ему глотку.
- Эти ублюдки научились воевать. Они не громыхали доспехами, они выучили тропы, и собаки, чертовы вшивые псины, - ричмен отвел юбку доспеха, демонстрируя узнаваемые белесые шрамы. 
- Нас перебили, как цыплят, а мне была уготовлена честь стать разделочной доской для нордского палача - не буду лукавить, мы поступали не лучше. Тот, курва, даже приступил быстрее, чем я думал, решив, что мне хватит и одного уха. Хвала Хирс... Кин, этот пигаленыш приметил меня раньше. Уж не знаю, что он там толковал с капитаном, зол был тот чрезмерно, но Тхириэля ко мне подпустили, и предложение было истинно царское - показать, где проход и где зимуют племена, которых я и сам не так что бы любил, в обмен на жизнь. Что тут думать, да?, - ричмен хрипло расхохотался, протягивая свой кубок подошедшей девушке-служке. Еще один замечательный штрих к картине быстро привыкающего к власти и послушанию вождя.
- Вот так и встретились с ним, да, будет что внукам рассказать. Впрочем, ваши рожи тоже не больно то и обычные, вряд ли этот, - кивок в сторону босмера, что активно обгрызал куриное бедрышко, пока остальные трепали языками, - вас под забором нашел или в таверне нанял. Правду говорю, не? - он дружески толкнул плечом наемницу, что молча дудонила винишко, от чего последняя едва не пролила его на себя, опять хрипло, по хозяйски расхохотался. “Не в бровь, а в глаз.” Тхириэль бросил кости прямо на пол, под морду пробравшейся псине, смачно обцмоктал пальцы, чай, не на приеме у ярла, одарил улыбкой подливающую вино девицу, которая, отмыть бы от копоти и грязи, могла бы и дочь ярла затмить. Пока что все шло отлично. 
- Эй, остолопы, долго еще я и мои друзья будут ждать?!, - от крика вождя, казалось, балки вздрогнули и осыпались пылью, босмер даже носом забрался в свой бокал, чтобы проверить. “Остолопы”, будто дожидаясь окрика, тут же замельтешили, бросаясь к уже заставленному напитками и легкой снедью столу с огромными кусками парящего, еще шипящего жиром и сочащегося кровавым соком жаркого. Естественно, босмер тут же забыл про курицу, рыбу и прочую зелень, мигом подцепив себе кусок с два его кулака. “Нет, даже если я буду жалеть потом, даже если я лопну, уф...” За Воронов он ничуть не беспокоился, Торхильд во всю угощал Брарх с грацией и манерами пещерного великана, подбирая ей куски посочнее, да и магик не был маленьким ребенком, чтобы за ним ухаживать. Вслед за жарким, толи ведомые его чудовищно-приятным ароматом, толи по незаметному разрешению Одноухого, зал заполнили его сподвижники, телохранители и сподручные, бесцеремонно устраиваясь рядом на лавках, хватая руками мясо, выпечку, напитки; длинный дом мигом заполнили гомон речи, звон кубков и кувшинов, грубый смех и грубые же тосты. Босмер, к счастью, был лишен их внимания, или все отлично знали, что за гость у вождя, или просто его кривая физия не привлекала внимание, а вот волшебник явно заинтересовал плечистого верзилу, чей лик был покрыт сеточкой шрамов; насколько бы хорош не был слух у эльфа, из-за гама он едва мог разобрать, что-то о магии, не больше. Внезапно, но наемница казалась в своей среде, как рыба в воде, пусть все еще высокомерно кривила нос да фыркала от воркования вождя, но вот привычной строптивости было намного меньше. Подперев щеку рукой, босмер наблюдал за процессом ухаживания саблезубихи и медведя с умилением, еще и метису глазом ткнул, мол, смотри какая у нас царица. Жаркое таяло, как снег под солнцем, к служанке на помощь уже торопилась вторая, третья, псины во всю грызли кости под столом, щедро забрасываемые ими, прозвучал тот первый, второй, третий, по большей части в сторону той же Торхильд. На фоне более крохотных ричменских женщин клыкастой было что показать, как бы она не прятала это под сталь доспехов. 
- Что, Тхириэль, когда тебя так угощали?, - Брарх, отлипнувший наконец-то от наемницы, деловито выковыривал пальцем мясо с зубов, меряя эльфа насмешливым взглядом. У Хорька, естественно, вертелось на языке “на королевском приеме”, но это было бы и грубо, и глупо, и вранье - король его к столу никогда не приглашал. Тем более что слегка осоловевший вождь совсем не ждал ответ, нет, он грузно поднялся и протянул руку наемнице, стараясь выглядеть как можно более галантным:
- Раз мы все перекусили, пора и жирки растрясти кому танцем, кому и соревнованием молодецким. Ану-ка, покажем нашим гостям, чем славится племя Холодных Сердец, - его соратники радостно загудели, кто разминая руки, то просто скалясь в улыбке, всей толпой повалив к выходу, бесцеремонно хватая по дороге кувшины, бутылки и служанок за мягкие места.

Отредактировано Тхириэль (2018-09-16 23:20:08)

+1

8

    Как и предполагал маг ричмен с охотой принялся отвечать на вопрос. Только и оставалось, что сидеть и внимать с уважением и интересом. Нейтанмар уже ни раз и ни два уверялся в простой истине – быть хорошим слушателем значит сделать рассказчику отличный комплимент. Особенно хорошо это работало с такими вот словоохотливыми власть имущими людьми. Тем более история и впрямь была достойна внимания. Едва метис допустил в голову мысль, что Тхириэль набрал подобным образом всех своих подручных – Безухий её озвучил. Не питающий большой любви к вранью маг предпочёл смолчать, позволяя вождю сделать все выводы самостоятельно, а за одно украдкой бросил взгляд на сидевшую напротив полуорчиху гадая какая неприятность оказалась роковой для её прав и свобод. Однако на этот раз любопытствовать в слух не стал, да и она едва ли заметила немого вопроса, мелькнувшего на его лице – Брарх взялся за неё с таким напором, что в приличном обществе это сочли бы неприемлемым. Как и его поведение в целом. Как и то, что он не особо таясь любовался некоторыми частями её тела. И все его комплименты… Но воительнице, похоже, нравилось. Некоторые девушки – даже из числа благовоспитанных способных похвастаться хорошей семьей – находили подобную грубость весьма притягательной, но причина, будоражившая их сердца, обещала навсегда остаться для Нейтанмара загадкой за семью печатями. Разве не лучше было иметь дело с кем-то более чутким, нежели грубым, надёжным, а не агрессивным, спокойным, а не вспыльчивым, рассудительным, а не поспешным, умеющим держать себя в руках, а не срывающим взглядом всю одежду? С кем-то вроде него?
    Неожиданно для себя самого Нейтанмар вдруг задался весьма насущным вопросом личного характера. А что, если женщина, которая запала ему в сердце вдруг окажется из числа таких вот любительниц и сочтёт его персону весьма скучной и пресной? Как это уже случалось с ним ранее…
    Ответ лежал на поверхности. Глянув в наполовину опустошённую, ради приличия кружку, метис отставил её подальше вместе с лишними мыслями. Пить он и так не умел, а местный напиток был на порядок крепче того, что предлагали в таверне. Видимо потому, что тут не разбавляли.
    - Похоже удача благоволит вам до сих пор, - ответил маг, имея в виду его нынешнее положение. – Я бы сказал, что вы родились в благой день при счастливом расположении звёзд. Мало кого судьба вырывает прямо из рук палача…
    А шумиха меж тем нарастала. Мельтешение, гомон голосов, снующие туда-сюда тела, шуршащие одежды, рыскающие по столу руки, звенящие столовые приборы, крики, ругань, смех, рычание и лай. Вокруг происходило так много всего, что за всем никак нельзя было уследить и Нейтанмар сперва оказался толпой оглушён, затем окружён, захвачен, подавлен и под конец раздавлен. В конечном счёте он прекратил всякие попытки вслушаться в чужие голоса, хотя в один миг ему показалось, что кто-то что-то сказал о магии, но на деле это могло быть всего лишь игрой воображения. Голоса превратились в компот из букв и слов в котором можно было услышать что угодно от кого угодно, как в бесконечной мешанине линий и узоров можно было разглядеть любую картину, так и здесь всё завесило от фантазии и случая. Всё вокруг было таким незнакомым и неправильным, что магу захотелось выйти, но приличия не позволяли сделать это так скоро, да ещё и в разгар трапезы. Нужно было потерпеть, чтобы не обидеть хозяина… Признаться в этот момент он всё никак не мог решить завидует он Тхириэлю и Торхильд, чувствующих себя птицей в небе, или не очень…
    Во всяком случае маг больше не задавал вопросов, не делал резких движений и вообще не привлекал к себе внимания спокойно ковыряясь в своей курице вилкой и неспешно поглощая кусок за куском. «Им стоило начать готовить еду заранее, - думал он, глядя на не прожаренное мясо и запёкшуюся кровь возле кости. – Это ведь ужасно вредно для желудка… Хотя повар, кем бы он ни был, виртуозно пользуется специями…» Несмотря на то, что метис счёл местный эль слишком крепким, а мясо – не доготовленным, под конец он оказался вполне доволен угощением, хоть и съел не так много.
    А вот когда Холодные Сердца принялись подниматься и идти к выходу Нейтанмер понял, что это его шанс. Поднявшись с места и по привычке задвинув за собой стул, он немного неловко влился в общий поток и получив пару тычков то локтем, то плечом в разные места выбрался на улицу. Шум и мельтешащая толпа больше не давили на него позволяя спокойно дышать. Пользуясь суматохой он тенью скользнул вдоль дома и исчез за поворотом. Сейчас для него куда желание и приятнее была своя собственная компания, в которой он мог бы отдохнуть и восстановить душевные силы. Но по понятным причинам опасаясь блуждать по округе в одиночку маг решил отыскать их лошадей. Припомнив направление, в котором их увёл мальчишка (благо сами владения Брарха были не так уж велики), маг отправился на поиски конюшни.

0


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Текущее время » В Пустошах. (Предел, 09.05.4Э205)