Сеттинг: The Elder Scrolls: Skyrim
Система: эпизодическая
Рейтинг: 18+
Текущая дата игры: 205 4Э
Место действия: Скайрим Пока Буревестник собирает войска для вторжения на Алинор, молодой королеве Элисиф придется использовать все свое очарование, ум и опыт, чтобы выжить в интригах ярлов и удержать власть в своих руках. Волшебники Коллегии обнаружили магические аномалии, которые угрожают самому магическому миру, а Соратники столкнулись с неожиданном врагом. Темное Братство никак не может выкарабкаться выше мелкого ордена убийц, а воров преступной Гильдии, кажется, опять оставило благословение Ноктюрнал.

Ульфрик Буревестник - националист, тиран.
Эйла Охотница - легендарный стрелок.
Элисиф Прекрасная - любитель шуб и бардов.

Скайрим: Возрождение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Текущее время » В Пустошах. (Предел, 09.05.4Э205)


В Пустошах. (Предел, 09.05.4Э205)

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Название эпизода: В Пустошах.   
2. Краткое описание эпизода:  После месяца шпионажа и перехвата переписки, Тхириэль узнал о грядущей встрече между представителями сбежавшего непризнанного короля ричменов Мадонаха и Пентитус Окулатус, пытающихся раздуть угли едва стихшей гражданской войны в Скайриме. Естественно, глава Воронов не мог упустить такой шанс и заполучить скальп известного врага королевства, и нарушить затею сиродиильских шпионов, потому обеими руками схватился за возможность засунуть туда свой нос хорька. Увы, так как по данным информатора встреча если и произойдет, то на склонах, подконтрольных бунтарям-изгоям, потому босмер вынужден просить помощи у союзного ему племени, проживающего в резервации ричменов. 
3. Участники: Тхириэль, Нейтанмар, Торхильд Полукровка. Всех возможных НПС отыгрывает Хорь.
4. Тип эпизода: Сюжетный Королевских Воронов, продолжение Лицензия на убийство. (Рифтен, 17.03.205 4Э)   
5. Примечания: Без птицы-тройки.

0

2

Патрульный мялся и жался, то перечитывая документы, то бросая косые взгляды на целую компашку. О, нет, его вполне можно было понять - напирающая грудью и мрачным взглядом дива с копьем, эльф-маг, даэдра подери что от него ждать, и жуликоватого вида босмер, с чавканьем точивший яблоко. Вот как будто бордельный анекдот. Тхириэль прекрасно понимал всю фантасмагоричность ситуации, поэтому смотрел на служаку почти что с отечественным сочувствием; в конце концов, они здесь месяцами сидят, ни выпить тебе, ни баб, ни развлечений, только отцы-командиры, злые местные аборигены и приевшаяся скалистая пустошь. Босмер сам когда-то наелся этих скал, вересков и дичи, когда с ганзой потрошили купцов, эх, золотой год был, деньги и шлюхи рекой текли, но что было, то сплыло, теперь у него более, хм, возвышенные цели. И к этим голым камням его привели именно те самые цели, слышано ли, чтобы под носом у короля Пенитус назначали целую встречу с лидерами изгоев, а его, да и не пригласили? “Видеть только нордам свойственны гостеприимство и радушие”. 
- Проблемы, служивый? - эльф запустил огрызком в облезлую дворнягу, что отбилась было от группы проходивших ричменов, нечего лаять на государственным лиц. Нордлинг с медными лапами-регалиями что-то проворчал под нос, в какой раз смерил взглядом троицу, явно желая просто послать их подальше в бездну, но королевская печать оставалась королевской печатью, а грамота “пропустить, обеспечить, содействовать” - грамотой. В этом и была прелесть работы на Власть, особенно когда у тебя нет бороды лопатой, косой сажени в плечах, и уши острые, как у лошади.
- Можете проходить. Выделить проводника?
- Не, сами разберемся, - Хорёк забрал протянутую бумагу, осторожно свернул ее, спрятал обратно за пазуху, кивнул своим, мол, погнали, лихо запрыгнул в седло своей пегой Розы, цокнул языком. Он уже не впервой бывал в резервации, и потому как не нуждался в сопровождающем, так и не ждал чего-то особенного, зрелищ там или развлечений. В холмистой долине, протянувшейся от форта и до скал, которую Его Величество так щедро отдал в дар присягнувшим на верность ричменам, тут и там раскинулись поселения местных: одни аборигены занимали оставшиеся от нордских крестьян домишки, другие предпочли разбить свои жилища, пестрели клочки возделываемой земли, блеял скот, лаяли и рылись в кучах мусора дворняги, одних с изгоев можно было отличить от обычных крестьян разве что по татуированным лицам, другие никак не собирались сбрасывать шкуры и перья, будто щеголяя налетом дикости. Уж если в глаза что и бросалось, так символика племен, выведенная красками чуть-ли не на каждом углу, как и заметное расслоение: за прошедший год много племен, уставшие от голода мох с камней слизывать да кости сращивать после стычек не с ленивыми стражниками, а злобными дружинниками, начали по чуть-чуть спускаться в долины да присягать Буревестнику, даже шутки пошли про ричменский сиротский дом из-за требования короля предоставлять первенцев вождей как залог. Естественно, в резервации хватало мест для всех, но еще не так давно союзные друг другу изгои уже во всю собачились за лучшие земли и власть, тем более что король хитро свалил этот вопрос на самих же вождей, прекрасно понимая, что это больше разобщит бывших врагов. Вожди, сколотивший шаткий совет, грызлись за фактический трон резервации, одни демонстративно принимали культуру и быт нордлингов, терпели нудящих северных жрецов ради караванов с добром и приятельского отношения военного наместника, другие же упрямо цеплялись за веру предков и свои обычаи, будто позабыв, что всего пару десятилетий как гоняют дикарями; племена сильнее поглощали более слабые, а те в ответ сбивались вместе, изредка то одного вождя, то другого находили мертвым ниже по течению. В общем, жизнь кипела, как в котле.
- Курва, как устроились то, - босмер развернулся в седле, одарив ухмылкой достаточно привлекательную ричменку в перьях, чтобы это заметить даже через налет грязи и копоти, подмигнул Торхильд, чья мрачная физия его веселила с самого начала пути. Нет, ему бы бояться за свою шкуру, со всех агентов-воронов он выбрал именно тех, кого завербовал с помощью шантажа, и вполне мог ночью проснуться с копьем в спине или получить волшебной молнией в харю, но... Его звериные инстинкты молчали, да и с Нейтанмаром они достаточно долго работали, чтобы доверять друг другу (если упустить тот факт, что Хорь вообще никому не доверял), да и метиска была определенных правил и большого ума, чтобы убивать единственного своего благодетеля. Да и кого еще было брать? Воламаро был занят бумагами, орк и Следопыт слишком не любили изгоев, тащить их в резервацию было рискованно, да и не к чему привлекать внимание большой группой: если сейчас для посторонних это была странная, но естественная группа с волшебника Коллегии, сопровождающей его наемницы и прибившегося бродяги, то с большим количеством их сброд напоминал бы банду, и стал бы привлекать ненужное внимание. Опять же, Тхириэль любил каштаны с огня таскать чужими руками, а своих спецов беречь, слишком любовно подыскивал их. А чужие руки? Ну, вот они, стоят, улыбаются - Хорь приветственно осклабился и спрыгнул с лошади, своей прихрамывающей походкой смело направился к группе встречающих - а на встречу им высыпало чуть ли не все племя Холодных Солнц. Чумазые дети ковырялись в носу да таращились, ричмены постарше мрачно взирали на прибывших, но эльф привык к подобному приему, чтобы дать себя смутить. Как и вышедшая на встречу группа вооруженных стальным, явно нордским оружием мужчин, среди которых особенно выделялся вождь в ламеллярном доспехе, разве что украшенном перьями да черепом саблезуба на плече вместо обычных “рожек”:   
- Одноглазый, вот те на, какие даэдра тебя принесли? 
- Безухий, ты все еще жив? Что, душу ворожеям продал?, - он ухмылялся прямо в лицо настолько рослому и широкоплечему ричмену, что впору было принять его за норда; Хорь знал, что причина была в папаше-северянине, но Брарх умел закрывать рты всем, кто поднимал вопрос его происхождения, и власть держал всегда в кулаке. Они познакомились дважды, при чем благодаря случаю - впервые еще до гражданской, во время налета изгоев на отряд стражников и заключенных (чем и спасли Тхириэля от вынужденной работы на золотых шахтах), второй, когда Брарх уже сам угодил в нордскую засаду и пел песню предкам перед казнью (но был вовремя замечен босмером и спасен путем определенных обещаний и клятв, а если ухо ему прижег палач перед пытками, так пустяки, жив же, жив!). Друзьями не стали, да, но вот сотрудничали что во время гражданской, что позже. Потому и дружески стиснули предплечье друг друга в приветствии.
- Вот, смотри, - босмер потянулся к лошади, отстегнул продольный сверсток шкур, перебросил его вождю изгоев. На свете тускло сверкнула вороненная сталь, характерный изгиб лезвия, белоснежный мех у рукояти, извивающиеся линии, выбитые рукой мастера-кузнеца; двуручный нордский меч, тяжелая игрушка для тонких рук босмера и даже местных, но для полукровки Брарха - вполне. Его сподвижники восторженно загудели, босмер же хитро ухмыльнулся. “Удобно работать со столь примитивными племенами, немного стали - и они твои”.

+1

3

    У них на руках были бумаги с вполне конкретными указаниями подкреплёнными королевской печатью, но несмотря на это их задерживали. Сам Нейтанмар не имел возможности заглянуть в бумаги, но вполне представлял, что там написано и был абсолютно уверен в том, что они подлинные. Однако он мог понять смущение патрульного…
    Как-то так получалось, что из всей тройки один лишь он выглядел наиболее пристойно. Если опустить тот момент, что маги для нордов лица… загадочные. Предпочитающие дерево и сталь они мало уделяли время магии и как следствие слабо представляли себе, что можно ожидать от среднестатистического волшебник, что приводило к возникновению напряжения. К тому же они имели некоторые проблемы с альтмерами, на которых так был похож Нейтанмар, и которые славились своими магами, а Нейтанмар как раз был одет соответствующе - в тёмно-синюю мантию – наряд, настолько слабо защищающий от животных и клинка бандитов, что позволить её себе мог только маг (любой другой здравомыслящий житель Скайрима потратил бы деньги более разумно). Если опустить всё это, маг выглядел и вёл себя наиболее представительно. Не сложно было поверить в то, что он состоит на королевской службе или является представителем Коллегии (хотя талморские эльфы так же всегда выглядели весьма представительно, хамовато, но спину альтмеры держать умели). Тхириэль, несмотря на свой высокий и почётный, пусть тайный, статус… был ближе к народу. Глава тайной канцелярии как правило представлялся большинству иначе и, наверняка, преимущественно нордом. Что звучало весьма логично, если подумать. Но у жизни была своя логика и Тхириэль был тем, кем он был. Видимо ему так было удобнее. Что же до сопровождавшей их крепкой незнакомки… Нейтанмару думалось, что она должна была вызывать больше всех симпатий. Нордка, крепкая, при «правильном оружии» и в доспехах. Настоящая дева-воительница суровая как сам этот край. Это было даже поэтично, но компания явно играла не на руку ей. Вместе они вполне походили на разношёрстную группу бандитов, которые подделали документы и замышляют нечто непонятное.
    Однако королевский указ был сильнее подозрений.
    Что ж… Предел. Эта спорная территория, которая то и дело переходила из рук в руки как, пожалуй, переходит единственная кукла в семье с двумя дочерями – с шумом и боем. Из рук его Родины к месту, которое он пять лет звал домом, которому он служил и в распоряжении, которого Предел находился ныне. К вящему неудовольствию местных племён. И всё же несмотря на то, что Нейтанмар практически бежал из Хай Рока забрав с собой огромный ворох воспоминаний большую часть из которых можно было назвать… неприятными, ступив на эти земли, вопреки всему, он с новой силой ощутил тоску по дому. По этим скалам меж которых бежали серебряные ручьи, по серым камням в трещинах, выступах, сколах и узорах которых можно было разглядеть множество ликов и вещей (подобно тому как мы видим их в облаках), по грохоту водопадов, по изумрудному блеску травы, по теплу, сам воздух здесь был иной – он не был суровым дыханием скайрима, хоть его власть довлела над ним. И каждый шаг по этой земле, каждое движение словно бы давалось ему легче обычного. Можно было сколь угодно спорить чья эта земля, составлять самые разные документы, подкреплять их самыми разными подписями и печатями, но для Нейтанмара успевшего повидать Скайрим и родившегося в Даггерфолле Предел бесспорно являлся частью Родины. Дома тоску по которому, в этот самый момент, он переживал с новой силой.
    Но разве можно было разглядеть всё это бурление под его золотистой кожей, так похожей на маску? Маг казался холодным и отчуждённым, как и полагалось настоящему альтмеру, он держался пристойно, несколько горделиво, почти безупречно, разве что глаза… Да, было что-то практически неуловимое в выражении глаз, когда он окидывал взглядом окружающие их пространство. И ещё что-то в характере движений внезапно приобрётших новую силу и энергию.
    А вот вид племён скорее удручал. «Почему бы Ульфрику Буревестнику не заняться их образованием, раз уж он согнал их вместе?» - гадал маг. Посетившее его вдохновение даже подталкивало мага к мысли поучаствовать в этом несуществующем ещё проекте. Из него вышел бы неплохой учитель. Нейтанмар всегда сетовал за распространение знаний, повышение культуры и нравственности в обществе и не побрезговал бы заняться этим самостоятельно (собственно, тут уместно будет вспомнить одну из его книг написанную специально «для народа»). Кроме того, его очаровывали родные пейзажи. Ведь если подумать – какой огромный потенциал мог крыться в этих племенах?... В то время как в Даггерфолле сервировали стол и вели философские диспуты местные маги, здесь жили бедно, просто и глупо. И на горизонте не было ни одного светлого пятна. Или…
    - Имеет ли Его Величество какие-то планы относительно этого народа? – тихо поинтересовался метис, подведя свою пегую Тростинку поближе к босмеру. – Думаю из них могли бы выйти неплохие ремесленники, поэты, солдаты, словом, приличные члены общества, если бы только кто-то взялся за их образование…
    Эту мысль лишь ещё сильнее подчёркивала ритуальная передача железа, предшествовавшая переговорам. Судя по виду Безухого тот был весьма доволен подарком. Хорошо, это внушало надежду на то, что всё пройдёт гладко. А в их деле чем глаже, тем лучше… для всех.
    Улучив несколько секунд Нейтанмар бросил взгляд в сторону метиски, пытаясь по её лицу угадать, что она обо всём этом думает.

+1

4

Когда мой "начальник" разыскал меня в одной симпатичной на вид таверне и сказал, что нужно все бросить и топать в Предел, я как обычно назвала его задницей Таллоса и поплелась собираться - горячий кабаний окорок и холодное пиво отменялось ради очередной тряской и скучной прогулки по его шпионским нуждам. Ну, для меня уж точно, ибо с лошадьми, с этими паскудными капризными четвероногими подлыми отродьями даэдра я ладить не умею, а они это прекрасно чувствуют и платят мне огромной взаимной нелюбовью. Хорошо если Хорьку хватит мозгов припасти для меня какого-нибудь смирного мерина или уже вышедшую в лета кобылку, в противном случае к концу маршрута я ему шею намылю и плевать, что от веревки меня спас. Спаситель хренов, ага, полудохлый рыцарь верхом на кривой козе, нашел меня и предложил выход, спасительную соломинку. Я тогда уже с жизнью прощалась да размышляла о том, чтобы вены себе вскрыть, лишь бы этим ублюдкам из стражи живой не достаться. Наверное и за гадюку бы ухватилась, не то что за соломинку.
Мозгов Хорьку хватило и большую часть пути я страдала не то чтобы уж сильно, но в целом удовольствия не получала. Из-за лошадей у меня и военная карьера не задалась - а какие варианты мне тогда легат предлагал, вплоть до звания его личного адъютанта. Но увы проклятые лошади на всем поставили крест - как пехотинцем была, так и останусь. Компашка, конечно же, подобралась соответствующая заданию - сам Хорь с извечной ухмылочкой на лице, явно эльфийских кровей маг, ранее представленный Хорьком как Нейтанмар и, конечно же, я - суровая воительница с ручным вороном на плече, чья суровость сейчас объяснялась главным образом за счет натертой в неудобном седле задницы. Цирк какой-то, да нас вообще за версту было видно, на что Хорь вообще рассчитывал? Ехали мы белым днем, ехали по тракту и даже не сильно-то и сторонились случайных знакомых. Ну да ладно, хрен с ними, командиром одноглазым - все шпионские части он всегда брал на себя, сваливая на меня силовую поддержку да акции устрашения.
Эх Тори, ничему-то тебя жизнь и не научила. Ведь предлагали же тебе вместе с ветеранами в Сиродиил свалить, так нет же, уперлась упрямством своим  как рогом в землю и все. Хлебай теперь полной ложкой свою независимость да непреклонность. Ни кола, ни двора, ни родных, ни близких, даже друзей по былым временам почти не осталось - кто голову в рейде сложил, кто на дне бутылки с горя утонул, а кого и новые власти пеньковым воротничком одарили за особые заслуги. Вот теперь и остается как по стране бегать да этого босмера полудохлого стеречь. В тот раз он малость струхнул, когда четверо головорезов к нему подошли. Скотина он неблагодарная, только и знает, что шуточки свои скабрезные в мою сторону отпускать да масленым взглядом провожать.
А тем временем подоспела еще одна застава и еще одна проверка со стороны ее дружинника, вроде даже в звании - во всей этой новомодной нордской ереси со званиями и отличиями Торр не разбиралась, ей на сие было плевать хоть с самой Глотки Мира. Он долго, очень долго рассматривал документы, данные ему Хорьком и его весьма красноречивый взгляд говорил: я бы вас всех прямо сейчас бы велел из луков расстрелять, как шпионов или бандитов, ну кроме девки - ее сперва ребятам в караулку, а уже и потом ножом по горлу. Торр эти пылающие взгляды откровенно говоря лишь развлекали, как совсем не развлекали ее ухмылочки Хорька - босмер умел вызывать к своей персоне странную симпатию, это-то меня и злило. Но вот очередной пост пройден и наша дружная троица шпионов отправилась далее.
Спикировавший на плечо Хугин хрипло каркнул, чем несказанно удивил изгойских детишек, снующих поблизости от нашей компании. Даже маг сделал удивленное лицо - мой пернатый друг любит порой долгие отсутствия и внезапные возвращения. Дети. Кажется, что мое детство было таким давним событием, никак не ранее первой эры. Помню я сама, такая же чумазая и вечноголодная вовсю таращила глазенки на странствующий цирк - там были забавно прыгающие на натянутом канате акробаты, дрессировщик зверей, скоморохи, фокусники. Улыбаюсь в поллинии губ - детишки тут непосредственее всех дикарей будут.
Ну, дары местным мы принесли, дальше-то что? Ворон у меня на плече довольно топчется на специально устроенном наплечнике из толстой кожи и косится на Хорька желтым глазом. От скуки поворачиваюсь к магу в попытке скоротать время
- Эй, чародей, скоро эта тягомотина закончится?

+1

5

Брарх демонстративно взмахнул мечом в воздухе, очертив им широкую дугу, довольно осклабился - для вождя почти что царский подарок, ричмены, чего бы там не смердели в сторону северян, подобно нордам ценили хорошее оружие; потому в тюках его лошадки, как и остальных, было еще оружие, хоть и проще, стальное, но ценное для ричменов. Да, пусть меч обошелся босмеру в очень круглую сумму, оно того стоило - вождь сохранит лояльность, племя - боевую мощь, а у эльфа будет на союзника больше. Кто еще станет сообщать, о чем талдычат племена, какие личности шныряют по резервации, что несут ветра с диких гор? Вождь, закончив демонстрацию соплеменникам и наблюдающим соседям своих фехтовальных навыков, с демонстративной небрежностью уверенного в своей власти и силе человека перебросил двуручник одному со своих телохранителей, хлопнул пятерней эльфа по плечу:
- Отличный подарок, друг мой лесной. Идем, я покажу ричменское гостеприимство как тебе, - улыбке, расплывшейся на татуированной физиономии, позавидовал бы пещерный медведь, - так и твоим спутникам. Опять, шельма, банду собираешь? - Брарх не сводил глаз с суровой (или попросту надутой, пойми этих полукровок) Торхильд, явно заинтересовавшись девушкой, Хорь же только недовольно крякнул, не любил он, когда вспоминали его лихое прошлое, да еще и вслух. Бросив уздцы подбежавшему чумазому парнише, эльф кивнул своим, мол, идемте, но, пропустив Торр вперед (и сопроводив ее пятую точку взглядом при этом), деликатно поймал Нейтанмара за локоть.
- Мастер, на пару слов, - Тхириэль выдохнул, ковырнул пальцем застежку волшебника. Тот был идеалист, носитель высоких идей, благородное воспитание и гуманистические идеи, настоящий светоч в их каркающем гадюшнике - и это временами создавало моральное напряжение. Хорёк мог легко просчитать действие головореза и бандита, но вот что придет в светлую голову метису - нет.   
- Кхем, Нейтанмар, один момент - ричмены, изгои, дикари, как угодно назовите этих ублюдков, это скользкая и неприятная тема. Я не знаю, что в голове у Буревестника, и не хочу влезать, не мое это дело, и не Ваше. Нас привело сюда дело, Дело, -  босмер отчетливо выделил тоном, - и если у Вас возникнет желание кормить голодных, лечить больных или спасать обиженных, в общем, если вот мелькнет такая мысль - скукожите ее и проглотите, хорошо? Во-первых, это политика, а мы в нее что, да, не влезаем. Во-вторых, нам есть чем заняться. В-третьих, каждый изгой, хотя раньше голой сракой камни вытирал, теперь гордый обладатель клочка всратой местной земли, и ваш душевный порыв может быть неправильно понят..., - Тхириэль перестал загибать пальцы, да и надежда что метис поймет и не станет рисковать целостностью своей физиономии, которую могли постараться набить местные горцы, теплилась внутри; что что, а волшебник был очень умным малым. Хотя и умудрился однажды вляпаться настолько, что аж попал в его рученки. Дружески хлопнув Нейтанмара по плече, босмер направился вслед за толпой, насвистывая песенку про наивную нордскую диву и ушлого бретонца. У них было еще почти полдня до заката, и он собирался их провести с пользой. Даже в таком жалком месте, как резервация ричменов.
- Привет, - Хорь улыбнулся со всем паскудством миловидной девицу, не обращая внимание на злой взгляд охраняющей ее старухи, такой мерзкой, что впору ее было вписывать в ведьмы. Он прекрасно знал, что ждет их дальше, и не испытывал особого восторга, как и особой печали. Да, это ни разу не гостеприимство каджитских караванов, с коими Хорь поддерживал связь, с их танцами, экзотикой и лунным сахаром, однако мало что могло испортить хорошую выпивку и поджаренное на огне мясо - даже самому неподготовленному было понятно, что подготавливается торжество. Племя Холодных Солнц одним с первых присягнуло Буревестнику, и потому успело захватить целую заброшенную деревню; если многим “поздним” племенам приходилось разбивать свои шатры чуть-ли не на голой земле, то ричмены Брарха пользовались и относительными удобствами оставшейся цивилизации, и близостью к границе с нордами, и их положительным отношением. Хотя смешение двух культур временами казалось невероятно гротескным. Вон, в кругу грязных детишек ворчал жрец Мары, явно (и тщетно, судя по смеху ребятни) пытаясь обучить их грамоте, не смотря на соседствующий ему племенной тотем с рогами оленя и бивнями мамонта, окинувший горделивым взглядом босмера ричмен, не смотря на покрытое татуировками лицо, был одет во вполне северные одеяния, а крест Талоса на груди ничуть не мешал амулету с косточек и перьев. “Бездна, чудь чудная, а не народец.” Естественно, Хорь не испытывал никакой жалости к бывшим изгоям, как и к остальным малым народностям Севера. Куда больше его интересовал готовящийся пир, столь вкусно потянуло жарким, что эльф громко засопел, как гончая, радостно ткнул локтем Нейтамара в бок при виде быка, насаженного на огромный вертел прямо над кострищем. Возможно, сказывалось голодное детство, а может и его корни зверолова, но босмер очень уж любил жаркое, даже снисходительно улыбнулся на неуклюжие заигрывания вождя с Торхильд; дева видная, пусть, ему-то что. Вместо этого, сцапав волшебника в охапку, чтобы не учудил дурости какой, он направился прямиком в длинный дом вождя, раньше явно вмещавший старости с семейством, ну все эти изъеденные молью гобелены и шкуры на стенах, местами обновленные местными охотниками, пыльные рога и облезлые волчьи пасти, покрытые копотью балки и громадный тяжелый стол. “Эх, дорохо, бохато.” Усадив волшебника за стул ближе к изголовью стола, Тхириэль устроился рядышком, без нотки смущения засовывая тонкий нос в кувшины с напитками, довольно цокая языком. Сиродиильские вина, нордские медовуха и пиво, даже ранний сидр.
- Увидишь, мой стол ничуть не беднее на угощения ярловского, пусть катится в Бездну лысый ублюдок, - Брарх, вплывший в компании с наемницей (или просто вбежавший за ней), продолжал ухмыляться на всю пасть, поигрывая голыми мышцами да поглаживая рукоять кинжала, чей золотистый цвет и характерная птичья форма явно указывал на происхождение. У босмера была чудная история, как разведчики Безухого обнаружили с десяток скрывшихся в горах талморцев, и что с этого вышло, но рассказывать ее с диким смехом “и тут он пытается обратно засунуть в себя кишки” очень даже рано - еще не все пьяны. 
- Прошу, садитесь здесь, поближе к моему стулу, - смотреть за ухаживаниями этого медведя было сплошное удовольствие, Хорёк даже осклабился от умиления. И от своей хитрости, раз его люди теперь сидели по обе руки от босмера, чем тот и воспользовался, мгновенно подлив своим воронкам медовухи.

+1


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Текущее время » В Пустошах. (Предел, 09.05.4Э205)