Сеттинг: The Elder Scrolls: Skyrim
Система: эпизодическая
Рейтинг: 18+
Текущая дата игры: 205 4Э
Место действия: Все старо в старом Королевстве: норды опять бьют старых ушастых врагов, изгои прячутся в скалах, волшебники раскопали очередные руины, а соратники нашли очередное приключение. Новый король держит страну в кулаке, народ счастлив, ярлы ворчат. Вампиров разбили, так новые твари завелись, то волколак какой дитё утащит, то некромант костями гремит на погосте. Присаживайся, путник, положи свой меч рядом - здесь ты найдешь и выпивку, и работу, и отдых.

Ульфрик Буревестник - националист, тиран.
Эйла Охотница - легендарный стрелок.
Элисиф Прекрасная - любитель шуб и бардов.

Скайрим: Возрождение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Прошлое » Незабываемый урок (Белый Берег, середина весны-середина лета 200 4Э)


Незабываемый урок (Белый Берег, середина весны-середина лета 200 4Э)

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

1. Название эпизода: Незабываемый урок
2. Краткое описание эпизода: Дозорная Стердарра в начале своего пути и жрец Аркея, ещё не получивший ритуальный кинжал, учатся заклинаниям  Восстановления у Флоренция Бения. Для закрепления навыков Флоренций отправляет своих учеников на несложное задание... Милостивый Стендарр и могущественный Аркей защищают смертных, но помыслы их непостижимы даже для тех, кто им служит. В своём испытании Мелурии и Атероту придётся полагаться только на себя.
3. Участники: Мелурия, Атерот, Флоренций Бений (NPC Ульфрик Буревестник)
4. Тип эпизода: личный
5. Примечания: без выделения диалогов и мыслей, разрешено использование изображений и музыки для оформления постов.

Отредактировано Атерот (2018-02-23 10:10:02)

+1

2

20 Руки Дождя
200 4Э

    В Зале Дозора, казалось бы, никогда не было так чтобы совершенно тихо. Даже в столь ранний час, как этот, можно было расслышать - если прислушаешься - голоса Дозорных, переговаривающихся между собой в большом зале, но со временем к этому можно было привыкнуть, и Мелурия, чего уж там, приспособилась к этому довольно быстро. К тому же, ей было приятно осознавать, что её окружают люди, и не просто какие-то незнакомцы, делящие с ней пространство, а будущие товарищи. Хотя почему же «будущие»? Прошёл уже месяц с тех пор, как Хранитель Каркетта приняла её в ряды Дозорных. Быть может, Мелурии просто не верилось, что она наконец обрела своё место?..
    Этим ранним весенним утром она могла позволить себе отдохнуть лишний часок - никаких заданий не предвиделось, а Флоренций Бений, обучавший её особым заклинаниям школы Восстановления, должен был вернуться не ранее вечера, - но у юной Дозорной были причины встать пораньше, практически незадолго до рассвета. Без особого труда пробудившись, она сразу же потянулась к одежде, обведя взглядом всю остальную комнату. Здесь стояло несколько кроватей, так как данмерка делила помещение с несколькими людьми, но большинство из них отсутствовало, и только одна из соратниц продолжала спать, не обращая на неё никакого внимания. Мелурия не стала её будить и вела себя тихо, насколько это было возможным. В воздухе, да и внутри неё самой, витала какая-то свежесть. Настроение практически беспричинно сохранялось хорошим - такое стало нередкостью с тех пор, как данмерка поселилась в Зале Дозора. Она любила это место, и оно отвечало ей взаимностью - своим теплом, уютом и приветливостью людей, с которыми она делила свои взгляды.
    Не став облачаться в форму Дозора - а Мелурия полагала, что её следует использовать только при конкретных обстоятельствах, - она оделась в утеплённую повседневную одежду, взяв от формы лишь наручи и поножи, так как они могли быть ей полезны в течение нескольких последующих часов. Не забыла данмерка и об оружии - тонкий, слегка изогнутый меч прочно закрепила на поясе, а щит пока ещё взяла в руку, так как рисковала застрять с ним в узком дверном проёме. Оставалось только завязать волосы в хвост, а затем сплести их в косу, и можно было выдвигаться.
    В главном зале, куда выходили двери большинства спальных комнат, и сейчас находились люди. Их было немного - быть может, пятеро, насколько успела заметить данмерка, - и она кивнула им в знак приветствия, хотя некоторых видела впервые. Не концентрируя на себе внимания окружающих, она подошла к столику с едой и, не присаживаясь, взяла ломоть свежеиспечённого хлеба и кусочек сыра. Было бы разумно плотно позавтракать, но не в этот раз - голод Мелурию пока что не мучил, и она решила, что отложит трапезу до обеда.
    - Ну что! - Сзади - слышно, что с трудом - к ней потянулась затянутая в кожаную перчатку рука, ухватившаяся пальцами за плечо данмерки. - Пойдём?
    Мелурия обернулась и взглянула на обаятельную эльфийку. Килтия смотрела на неё своими золотистыми глазами и улыбалась, отчего её веснушчатое лицо, с обеих сторон обрамленное выбившимися из тугой косы прядями - рыжими, как листва некоторых деревцев в Рифтене, - становилось ещё приятнее, так что на низкий рост уже никто не обращал внимания. В Дозоре она находилась лишь несколькими месяцами дольше данмерки, но неуёмная энергия и очень «живой» характер уже успели сделать эту девушку достаточно опытной в своём деле. Потому и Мелурия, невзирая на разницу в их внешнем виде, относилась к ней как к старшему товарищу.
    - А остальные… - собралась ответить вопросом на вопрос данмерка, но не успела - Килтия редко могла сдержаться и не поспешить, при этом сохраняя нужную долю контроля над ситуацией, чтобы никого своими действиями не насмешить.
    - Торгар уже на улице, а Данард задерживается и если захочет, подойдёт позже, - сказала босмерка и сразу же направилась к выходу.
Мелурия быстро доела свой скромный завтрак и, поправив щит на руке, поспешила за ней.
    Две вещи не прекращали удивлять её в Скайриме: холод и красота. И первого, и второго всегда здесь было в избытке; казалось, что вся округа похожа на огромный мастерски изготовленный холст, где запечатлевались такие краски, которые в больших городах даже и не заметишь. Солнце только-только поднималось и разливалось розовыми оттенками по белому снегу, укрывающему холд Белого Берега круглый год без перемен. Но каким было это снежное покрывало! Мелурия, гораздо проще выдерживавшая жару, чем такой холод, и то вряд ли променяла бы то, что видели глаза, на комфортную обстановку в тепле очага или палящего солнца. Это захватывало дух, взывало к какому-то особому внутреннему чувству. А эта тишина? Если не считать отзвуков людских голосов, то расслышать можно было только звуки природы - гармоничные и умиротворяющие. Ради таких впечатлений стоило пренебречь сном и встать пораньше, но любование здешними пейзажами, разумеется, не являлось единственной причиной, по которой Мелурия так и сделала.
    Выйдя за порог, данмерка обвела взглядом двор Зала и остановилась им на третьем участнике их общего предприятия, стоявшего возле стойла и беседующего с кем-то из старших Дозорных. Килтия махнула ему рукой, привлекая к себе внимание, хотя он и без того наверняка заметил бы их, так как они были единственными, кто вышел из здания, да и на самом дворе больше никого не было. Норд, заметив их, сказал ещё несколько слов своему собеседнику, а затем присоединился к девушкам по мере того, как они двинулись в сторону тропинки, ведущей вниз по склону.
    - Ты сегодня подозрительно тихий, Торгар, - решила подшутить над ним босмерка. Она делала это практически всегда, когда видела его, и сложно было сказать, складывалось ли это намеренно или же такое поведение просто вошло в её привычку. - Может, замёрз, пока нас ждал?
    [float=right]http://funkyimg.com/i/2BmRo.gif[/float]Килтия улыбнулась и вжала голову в плечи, кутаясь в меховой воротник своей верхней одежды. Торгар издал наполовину серьёзное «пхе», выдохнув облачко пара, явно отпечатавшееся на морозном утреннем воздухе. Ему ли мёрзнуть - истинному норду по крови, к тому же полжизни отработавшему с родителями на холодных водах и не менее тёплых ветрах одного из северных портов Скайрима? Мелурия не стала ввязываться в этот разговор и вместо этого сконцентрировалась на их предстоящем занятии. В отличии от норда, шагающего рядом, она действительно мёрзла, причём всегда и достаточно сильно, а это означало одно - что нужно разогнать кровь, и потому она шла весьма бодро, взяв курс прямиком к небольшому лесу, который можно было видеть с порога Зала Дозора. «Надеюсь только,» подумала она, «что волки и прочие животные обойдут нас стороною». Здесь, в северной провинции, дикие животные были много храбрее любых других мест, поэтому следовало держать глаза в оба, чтобы не подвергнуть себя лишней опасности. Всё же их основной задумкой на данный час была проверка своих способностей, но в обстоятельствах не более экстремальных чем те, что задавали они сами, а потому любой риск был бы не оправдан.
    Добравшись до леса, Мелурия тотчас выискала взглядом мишени – это были деревянные столбики ростом с нею с плоской прямоугольной верхушкой и бренчащим «ожерельем» из разной мелочёвки, в том числе и ракушек, которые они сами не так давно насобирали, когда в рамках прочих тренировок ездили к берегу. Стоило слегка затронуть мишень, как она начинала издавать звук, в достаточной степени различимый, чтобы привлечь к себе внимание. В общей сумме таких мишеней было несколько десятков, и все они были рассеяны между деревьев, на расстоянии приблизительно от трёх до восьми метров друг от друга. 
    - Ого! – Килтия упёрла руки в бока и задрала голову, чтобы взглянуть на норда. – А вы неплохо тут постарались.
    Мелурия кивнула, поймав взгляд светловолосого товарища и подтверждая слова босмерки. Оба их товарищи, Торгар и отсутствующий Данард, занимались изготовлением этих мишеней, а потом устанавливали их недавеча как вчера, поздним вечером, когда справились со всеми основными поручениями. Нужно было отдать им должное – для своих целей эти мишени выглядели вполне прилично. Данмерка, подобравшись поближе, даже испробовала одну на прочность. «Оружием по ним, конечно, лучше не бить,» рассудила она, «но в остальном всё вышло очень даже прилично».
    - Ну, кто первый? – замотала головой Килтия и сама же предложила: - Лура, давай ты!
    Данмерка оглянулась вокруг, затем прошлась медленным шагом между мишенями, стоящими сбоку.
    - Давайте, я, - согласилась она и прошла чуть дальше, вглубь заставленной мишенями площадки.
    Килтия улыбнулась как-то по-хитрому и сняла со спины свой лук, попутно потянувшись к колчану с обыкновенными железными стрелами, а Торгар опустил на землю принесённый с собой мешок и начал набивать карманы его содержимым.
    - Тогда… начнём? – спросила босмерка, обойдя мишени и взглянув на обоих товарищей.
    Мелурия достала из ножен меч, прокрутила его в руке, подумав о том, что было бы неплохо всё же сделать зарядку, взглянула на норда, остановившегося в другой стороне от босмерки, и отвернулась от последней.
    Шмяк!
    Стрела вонзилась в мишень в десяти шагах от Мелурии. Данмерка резко обернулся и сделала выпад в её сторону, постаравшись не ткнуть в неё острием меча, но быстро найдя нужную цель.
    Дзынь!
Это о другую мишень ударилась шишка. Данмерка широко шагнула к ней, прокрутилась и резанула воздух, едва не задев дерево.
    Шмяк! - Дзынь! – Шмяк! – Дзынь! – Шмяк!..
    Короткий свист - знак, что сейчас шишка полетит не в мишень, а в неё.
    Мелурия не успела сообразить, с какой именно стороны он прозвучал, так как норд находился в постоянном движении, и сосновая шишка шлёпнула её по плечу. Данмерка бросила на товарища хмурый взгляд, тот пожал плечами, и пляска продолжилась ещё несколько минут. Мишени были призваны отображать всякого рода нечисть, и Дозорная неплохо с ними справлялась, разве что иногда пропускала броски, отождествляющие дистанционные атаки, непосредственно в неё, и это подрывало её дух. «Если бы это был настоящий бой, я бы не успела среагировать так быстро,» критиковала она саму себя, чувствуя, как рубашка начинает липнуть к телу. Холодно ей уже не было – необходимость двигаться и концентрация на мишенях вытеснили это ощущение.
    - Уже выдохлась? – подшутила над ней босмерка, опустив лук.
Данмерка вытерла лоб рукавом и махнула рукой, сжимающей меч, в её сторону.
    - Не дождёшься, - попытавшись усмехнуться, ответила она.
Нужно было собраться и по крайней мере начать делать какие-то выводы, попутно оттачивая рефлексы, которые за время её обучения в Коллегии малость притупились. Но отступать Мелурия была не намерена.
    Свист.
    «На этот раз ты меня не подловишь,» с довольной улыбкой решила данмерка и резко взмахнула щитом, отбивая шишку и посылая её в далёкий полёт по щипающему, холодному воздуху заснеженного северного леса.

• Дополнительно •

Лес, который имеется в виду, находится прямо перед Залом Дозора (по карте, что в игре). Так что, направляясь к Дозорным, так или иначе можно либо пройти мимо, либо заметить то, что там происходит.
NPC можно использовать по собственному усмотрению, так как они были мною симпровизированы. :)

• npc •

http://funkyimg.com/i/2BmQ9.png

http://funkyimg.com/i/2BmQa.png

Отредактировано Мелурия (2018-01-18 14:39:25)

+1

3

Когда Атерот покидал Рифт в начале месяца Первого зерна, туда уже пришла весна: он видел её в бурном течении реки и ручьёв, в искрах света в воде и во влажном запахе почвы. Но земли Скайрима простираются на много дней пути, и потому весна здесь никогда не наступает в одночасье. Чем ближе к морю Призраков, тем слабее она заявляет о своих правах. Пересекая королевство с юга на север, Атерот замечал, что ночи постепенно становятся всё более холодными, ледоход всё менее оживлённым; всё чаще попадались деревья со спящими почками, а соки растений с каждым днём пути текли слабей и медленней. Весна превращалась в зиму, словно Аркей повернул цикл сезонов в обратном направлении.
Путешествие в это странное межсезонье было делом непростым, и потому границу между Истмарком и Белым Берегом Атерот преодолел только к середине Руки Дождя. Уже полтора месяца он не задерживался на одном месте больше, чем на сутки, и это, признаться, ему очень нравилось. Когда тело занято ходьбой, а перед глазами незаметно сменяются суровые пейзажи, голова свободна для мыслей. Ему очень не хватало этого в Рифтене, когда он каждую секунду был занят своими обязанностями — важными, необходимыми, но не оставляющими даже секунды, чтобы остановиться и подумать. Уже только за это он был благодарен этому неожиданному поручению Алессандры. Завершение вынужденного затворничества радовало его и по другой причине: грустно осознавать, что наступила весна, когда невозможно увидеть её собственными глазами и ощутить кожей. Здесь, в бледном краю вечных льдов и заснеженных горных вершин, мало что выдавало близость нового времени года. И всё же Атерот знал, что весна непременно доберётся даже сюда, ведь таков порядок в природе.
Белый Берег был холоден, но местный народ — вполне приветлив. Ни разу Атероту не отказали в просьбе о местечке возле очага или ночлеге (пусть и на сеновале, а не в хозяйском доме). Не потому, что он был жрецом — а просто так. Иногда он видел, что ему явно не рады, и уже готовился идти дальше, но хозяева, не меняя настороженных выражений своих лиц, внезапно начинали настаивать на том, чтобы он хотя бы отогрелся возле очага. Вероятно, суровый климат и был тому причиной?..
Шестую ночь на Белом Берегу Атерот провёл в «Неловком саблезубе», корчме, надёжно укрытой за стенами форта Дунстад. До Зала Дозора оставалось, должно быть, не больше двух-трёх часов пути, но искать его в темноте Атерот не решился, потому-то и пришлось задержаться. Заодно уточнил дорогу у солдат форта, которые были, судя по всему, основными посетителями корчмы — впрочем, оно и неудивительно, учитывая её расположение. Проснулся ещё засветло от возни другого постояльца, норда-купца, направляющегося в Данстар. Растолкав похрапывающего трактирщика, поели горячего, запаслись кто мёдом, кто водой, и на рассвете вышли из Дунстада. Бронгрим, как звали норда,  вёл под уздцы смешную коренастую лошадёнку, водрузив на неё все свои товары. Идти им с Бронгримом вместе было совсем недолго, час самое большее, но даже за это время  он успел помянуть всю свою умершую родню, храни Аркей их души. Атерот не перебивал норда, ощущая, что тот не нуждается в лишних словах, лишь кивал молчаливо, кутался в плащ да время от времени возносил короткую молитву. Не каждый его случайный попутчик, приметив жреца Аркея, вспоминал всех ушедших в мир иной. Но встречались те, кому это было необходимо. И Атерот терпеливо выслушивал их, ведь пока Владыка Света хранит души умерших, долг его служителей — защитить души живых, которые иногда отчаянно нуждаются в утешении и ободрении.
— Ну давай, жрец, — на прощание Бронгрим звучно хлопнул босмера по плечу. — У Дозорных не плошай, подсоби им там, чем сможешь.
Атерот благодарно кивнул ему в ответ:
— Благослови тебя Аркей, Бронгрим.
Потрепав лошадку по мохнатому лбу, стянул с неё свою поклажу. Если верить пометке, небрежно нацарапанной на карте Алессандрой, и запутанным объяснениям обитателей корчмы, теперь ему нужно было свернуть с основной дороги, ведущей в Данстар.
Идти стало труднее, потому что малохоженую тропу местами полностью замело. Несмотря на то, что солнце уже заметно поднялось над горизонтом, иней на ветвях бледно-голубых елей не таял. Белый лес возвышался над Атеротом величаво, безмолвно и недвижимо.
Собственное дыхание вдруг показалось ему оглушительным.
Его путешествие подходило к концу: скоро он встретится с Флоренцием Бением, и, вероятно, на некоторое время задержится в Зале Дозора... Даже преодолев весь этот путь, он не мог избавиться от сомнений о том, так ли это обучение необходимо. Наставница убедила его в том, что пока он ещё не прошёл посвящение, он должен получить от неё и других жрецов Аркея как можно больше. Но магия... никогда не была стихией Атерота. Возможно, потому что он начал заниматься ей слишком поздно. Только благодаря колоссальному напряжению всех внутренних ресурсов он сумел каким-то образом научиться основам школы Восстановления, потом постепенно развил свои навыки. На это ушли годы, и потому ему было сложно представить, как он сможет научиться сложным заклинаниям, о которых слышал от Алессандры, за какие-то несколько месяцев.
То ли птица, то ли белка вспрыгнула на ель, протянувшую свои ветви прямо над дорогой, заставив большой ком снега упасть прямо перед Атеротом. Стряхнув снежинки с робы и лица, он огляделся кругом: а далеко ли до Зала? Казалось, что с развилки от дороги на Данстар прошло уже не меньше часа. В таком случае, Зал Дозора уже должен был хотя бы показаться на горизонте. Впрочем, тут нельзя было быть уверенным: с бледного неба продолжал падать снег, сквозь завесу которого было трудно разглядеть что-то вдали.
Его уши выхватили в тишине какие-то странные звуки: далеко-далеко раздавались негромкие удары как будто по дереву. Тоже белка?.. Сбросив с головы капюшон, он напряжённо прислушался, пытаясь разгадать, что означает этот стук. Даже головой покрутил, как филин, пытаясь точнее определить направление ударов. Но, должно быть, источник звуков был всё ещё очень далеко, потому он натянул капюшон обратно и продолжил свой путь.
Вскоре у горизонта проявились контуры какого-то здания. Судя по форме, это был обычный фермерский дом, каких много в деревнях Скайрима. Об этом свидетельствовала и покрытая соломой крыша. Но откуда жилому дому взяться тут, вдали от других поселений? Разве что это тоже корчма вроде «Неловкого саблезуба», только рассчитанная в основном на Дозорных? Атерот решил дойти до этой странной постройки и там уточнить дорогу. Всё же было это странно, потому что «корчма» находилась ровно на том месте, где полагалось быть Залу.
Странные удары не затихали, напротив, проявились куда отчётливее. Стреляют из лука! Эти звуки хорошо были ему знакомы ещё с детства. Как же он не понял раньше? Остановившись, он снова прислушался внимательнее. Кроме выстрелов, были время от времени слышались ещё чьи-то выкрики, а все звуки раздавались примерно из одной точки. Значит, не охота. Но и не битва, кажется. Рискнув приблизиться, Атерот разглядел среди снега три постоянно перемещающихся человеческих силуэта. Двигались они как-то... странно. Первое время Атерот не усматривал в хаосе их перемещений никакой логики. Тот, у кого был в руках лук, никогда не стрелял в других, тот, что в центре, с мечом в руках — не делал попыток атаковать. Было похоже, что все они сражаются против общего врага, но для Атерота он оставался невидимым. Босмер не чувствовал опасности, исходящей от незнакомцев, и всё же несколько минут выжидал, не решаясь идти. Но фигуры продолжали делать то, что они делали, чем бы оно ни было.
«Это, должно быть, тренировка», — наконец осознал Атерот. Их действия наконец-то обрели  некоторый туманный смысл. Примерно в то же время Атерот понял, что по крайней мере двое из тренирующихся его заметили. Третья, женщина, вооружённая мечом и щитом, отшвырнула летящий в неё снаряд с такой силой, что он приземлился в нескольких шагах от Атерота, оказавшись обыкновенной еловой шишкой. Хаотичное движение пляшущих среди снега фигур остановилось. Женщина с мечом оказалась данмеркой, та, что держала в руках лук, приходилась Атероту сородичем, а третий, норд, был облачён в форму Дозора. Значит, это всё-таки было правильное место.
Атерот слегка склонил голову в знак приветствия и извинения и подошёл ближе к незнакомцам:
— Мне жаль прерывать вашу тренировку, Дозорные. Свет учения важен для каждого из нас. Но мне не помешала бы ваша помощь... Я ищу одного жреца Аркея, Флоренция Бения. Он ведь живёт сейчас в Зале Дозора?
Атерот не был уверен, какое воздействие окажет имя Флоренция. Судя по тому, что он слышал от наставницы, этот имперец славился как довольно эксцентричная личность, и с ним далеко не каждый мог поладить. Дозорные же, по крайней мере те, с которыми Атерот сталкивался неподалёку от Рифтена, производили впечатление весьма серьёзных и суровых воинов. Впрочем, эти трое отличались: все они были на вид ещё довольно юны, что только сильнее подчёркивалось их разгорячёнными после тренировки лицами. В отличие от них, Атерот, последние минуты простоявший на одном месте, на излишний жар пожаловаться не мог, напротив, морозный воздух то и дело заставлял его поёживаться.
— У меня письмо для него, — для убедительности Атерот похлопал по своей сумке, — но мне необходимо лично с ним встретиться. Я, как и он, служу Аркею. Надеюсь, я пришёл в правильное место?
Услышав о том, что полукаменное-полудеревянное строение, которое он принял за фермерский дом, и было штабом Дозора, Атерот заметно удивился. Он видел однажды сигнальную башню Стендарра близ Рифтена, которая казалась словно выросшей из вершины горы, и предполагал, что штаб Дозора будет выглядеть не менее впечатляюще:
— Как это часто бывает, внешность оказалась обманчива.

+1

4

Подняв взгляд над щитом, Мелурия мельком взглянула на своих товарищей, будто этим удостовериваясь, что они тоже видели, насколько точно у неё вышло отразить удар. На самом деле, в этом не было никаких причин для похвальбы, а потому данмерка и не стала говорить ничего вслух. Вероятно, она поступила правильно, так как её речь в таком случае неминуемо прервалась бы. Поводом для этого послужила человеческая фигура, которую глаза девушки выцепили на дорожке, идущей вдоль того места, где сейчас находились они с товарищами. Данмерка, выйдя из тренировочного напряжения, вызванного боевым настроем, выпрямилась и уставилась в сторону этой фигуры, полностью разглядеть которую мешали неровные ряды сосновых деревьев.
    - Ну ты и рохля! – подметила Килтия.
    Этот комментарий был адресован не ей, а норду, бросок которого должен был стать следующим. Это была шутка, разумеется; очередная подстёбка босмерки, которые она так щедро раздавала тем, кого хорошо знала. Мельком оглянувшись на неё, Мелурия тотчас поняла, что рыжеволосая тоже заметила чужака, но по какой-то причине не стала заострять на этом их общее внимание. По сути, закрутившаяся, завертевшаяся данмерка была последней, чей взгляд упал на этого человека. Только был ли это человек? Это ещё предстояло выяснить.
    Мелурия сделала несколько шагов, чтобы выйти с территории площадки между деревьями, где они занимались. Незнакомец в то же время также направлялся им навстречу. Было слышно, как хмыкает Килтия – её улыбки и ухмылки всегда сопровождались хоть какими-то, но звуками. Торгар вёл себя сдержанно – не потому, что был уверен в себе, а так как вполне умел расценивать возможные риски и в данной ситуации таковых не разглядел. Данмерка привычным для себя образом держалась с чуть большим подозрением, но сама также понимала, что никакой опасности в такой непосредственной близости от Зала Дозора быть попросту не может. Какой разбойник или нечисть сунется сюда с недобрыми намерениями?
    Ещё мгновение спустя незнакомец заговорил с ними и тем самым развеял последние подозрения, какие ещё могли сохраняться у Дозорной.  Первым, что бросилось навстречу её пониманию, которое уже плело впечатление об этой личности, вынырнувшей из морозной воздушной пелены Белого Берега, была исключительная вежливость – одно из тех качеств, которые Мелурия ценила в людях больше всех прочих. То ли у неё так складывалась жизнь, то ли с обществом действительно было что-то не так, но тот факт, что ничем не обязанная вежливость всё ещё была способна удивить её, о чём-то да говорило. «Значит, жрец,» подумала данмерка, пока что молча наблюдая за ним. Были определённые группы людей, которые заслуживали её уважения просто по факту своего существования, и жрецы были одними из них. Это тотчас перенесло прибывшего в категорию из простых незнакомцев в ту, что могла рассчитывать на проявления искреннего дружелюбия с её стороны, так что с этого момента Мелурия решила больше не стоять в стороне – особенно учитывая то, что жрец говорил о том, о чём она имела определённое понимание, а потому могла помочь. Но прежде осталось одно дело, которое она нехотя, но всё же должна была сделать, а именно – убедиться, что всё именно так, как она это восприняла.
    - Благодарим за добрые слова, - ответила за всех данмерка, вкладывая меч в ножны и продевая через себя ремень щита, чтобы заправить его у себя за спиной. – Всё действительно так. Вот, - она мотнула головой в сторону здания, расположенного на холме, - Зал Дозора. Если Вы не против – можем ли мы удостовериться в том, что у Вас действительно имеется к нему важное дело?
    - Злобный старикашка не любит, когда к нему суются просто так, - подкрепил её слова весёлый голос босмерки, - по мелочам.
    Иногда она со своими шуточными изречениями явно перегибала. А ещё – никак не могла отучиться называть стариками всех, кому было хотя бы немного за сорок.
    Мелурию, подошедшую к  незнакомцу, уже ожидала рука с протянутым письмом. Человек, усомнившийся в ком-то другом, обречён на уколы совести – либо за свои предубеждения, либо из-за того, что доверился лжецу и был им обманут. Данмерка чувствовала себя неловко, но одним из правил, практически уже усвоенных за время обучения у Дозорных, было: «Доверяй, но проверяй». Дозорный не может позволить себе ошибиться – уж лучше сойти за дурака или даже оскорбить кого-то, чем позволить обвести себя вокруг пальца, ведь в первом случае пострадает лишь самолюбие, а во втором – вред, полученный впоследствии всего этого, может быть даже с трудом описуем. Но в текущей ситуации всё склонялось к тому, что никто не пострадает – ни самолюбие, ни доверчивость, ни что-либо ещё, ведь в письме, по строчкам которого скользил красноглазый взгляд данмерки, всё казалось прозрачно чистым, а стоящий рядом жрец не выглядел оскорблённым. Пока Мелурия читала письмо, Килтия сыпалась шутками в сторону незнакомца – возможно, чтобы получше узнать его или чтобы разбавить ситуацию в целом, хотя, будь данмерка на месте этого эльфа, то вряд ли могла бы с достоинством встретить такое окутанное своеобразным юмором знакомство.
    - Благодарю, - повторилась Дозорная, вручая письмо обратно его владельцу. – Мы проводим Вас до Зала. - Килтия улыбчиво мотнула рукой, и Мелурия, быстро схватив перемену, обернулась лицом к жрецу и поправила саму себя: - Я провожу Вас до Зала.
    Очевидно, босмерка и норд не намеревались так рано возвращаться, и Дозорная вполне могла их понять – для них эта тренировка была больше игрой, а из этого чувства очень сложно выпутаться. Она бы и сама была не прочь ещё чуть-чуть позаниматься, но отдавала себе отчёт в том, что долго оставаться здесь всё равно не смогла бы – слишком сильно вспотела, и это пока что удерживало мороз от влияния на её ощущения, но это вовсе не означало, что он не мог схватить её после, оставив за собой простуду или ещё какие малоприятные сувениры.
    Устремив взгляд в сторону Зала Дозора, данмерка тем самым показала направление и двинулась вперёд, кивнув своим товарищам. Она пыталась не выходить вперёд, а держалась в ногу со жрецом. Шла по большей части молча, собирая в уме то, что можно было бы сказать, и как всегда оказалась слишком медлительной, чтобы проронить хоть слово. Снег – не медленно, не быстро, - падал вниз, сулясь к вечеру превратиться в настоящую метель, если что-либо не изменится. «Если Флоренций вернётся раньше ночи,» подумала она, приподняв голову и на несколько секунд подставляя лицо парящим вниз снежинкам, «то погонит меня заниматься вопреки любой погоде. Надеюсь, метели всё же не будет».
    До этого времени, тем не менее, было ещё очень далеко.
    Едва только открыв дверь, Мелурия бочком прошла внутрь, чтобы не застрять из-за щита,  и попыталась выискать взглядом кого-либо из старших Дозорных. Хранителя Каркетты на месте не было, а Залом как таковым данмерка распоряжаться не могла, тем не менее, надолго приехал жрец или нет, но они должны были предложить ему хоть какой-то уголок для отдыха. С этой целью данмерка попросила её извинить и подошла к одному из Дозорных, отвлекая его от разговора и едва заметно мотнув головой в сторону двери. Затем, уже вдвоём, они вернулись к жрецу.
    - Пойдём, - позвал Дозорный, увлекая гостя за собой и приговорив при этом – очевидно, для Мелурии – что вскоре приведёт его назад.
    Оставшись одна, данмерка быстро сбегала к себе и оставила оружие и щит на привычных для них местах, затем вернувшись в общий зал. Как-то так вышло, что она начала ощущать себя ответственной за пребывание босмера здесь – по крайней мере, до тех пор, пока в Зал Дозора не вернётся Флоренций,  - поэтому решила, что не будет лишним озаботиться их завтраком. Кто-то уже успел сварить суп, и его запах разносился на всё просторное помещение. Мясо ещё готовилось, поэтому Мелурия ограничилась тем, что разлила по чашкам овощной суп, захватила несколько ломтиков хлеба и отнесла их к столу, размещённому возле стены. Затем вернулась, взяла бутылку мёда Хоннинга и пару кусочков снежноягодной кростаты – своей любимой. Добыв всё это, она присела на лавочке с краю, спиной к огню, чтобы немножко погреться.
    Дозорный сдержал своё слово и привёл жреца обратно. Мелурия подняла на него глаза и жестом руки предложила присоединиться к ней.
    - Меня зовут Лура, - представилась она, когда они остались вдвоём.
    В Зале ещё были Дозорные, но они держались подальше и были заняты своими делами. Данмерка решила заговорить первой, зная, насколько тяжело порой бывает оказаться в непривычной для себя обстановке и найти хоть какие-то связующие нити со своим новым окружением. К тому же, Мелурии нравилось знакомиться с новыми людьми, особенно если они в коей-то мере были для неё загадкой. Если о жрецах Аркея она ещё хоть что-то знала, то с босмерами в своей жизни встречалась не так часто, чтобы сказать о них что-то конкретное. Была, конечно, Килтия, глядя на которую можно было сделать какие-то выводы, но она преподносила себя так, что известным что-то становилось разве что только о самой Килтии, но никак не о босмерах в целом.
    - Я родом из Морфала, - негромко продолжила она. – Мой отец, Съюрд, служит там стражником, а я примкнула к Дозору где-то с месяц назад.
    Отца она упомянула неспроста – хотела таким образом дать наиболее полное впечатление о себе. Этим Мелурия отсекла от себя любое представление о ней, как о «чистой» данмерке, да и отсутствие упоминания других членов семьи могло о чём-то сказать. В целом, наблюдательный человек способен вынести много полезной информации из таких вот мелочей, а предусмотрительный – разумно преподнести её.
    - Флоренций Бений – не злобный старикашка, - решила добавить Дозорная и пояснила: - Я обучаюсь у него особым навыкам школы Восстановления.
    Чтобы не волноваться, данмерка должна была занять себя хоть каким-то движением, поэтому приподняла руку, будто в демонстрации, вокруг которой свернулось золотистое свечение, затем исчезнув.
    – Он не злобный, - повторилась она, - просто… немного странный.
    Суп быстро остывал, поэтому Мелурия потянулась к ложке. Кушать она собиралась не спеша, поэтому разговор в таких условиях не мог сойти за невоспитанность.
    - А с какой целью к нему прибыли Вы? – спросила она, погружая ложку в вязкую жидкость в чашке перед собой, но взгляд держа на новом знакомом.

+1

5

В ответ на вежливую просьбу Атерот кивнул, стягивая со спины походную сумку. Со стороны Дозорных было вполне разумно убедиться в добросердечности его намерений, а никакой проблемы в том, чтобы показать письмо, не было. Алессандра не запечатала своё письмо, а лишь свернула его в трубку, позволив перед этим своему ученику пробежаться глазами по чернильным строчкам. Оно было написано сухо, по-деловому и не содержало ничего личного касательно самой Алессандры или Флоренция Бения.
— Это написала моя наставница, — пояснил он, протягивая аккуратно свёрнутый лист. Во время путешествия пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не позволить ему промокнуть, и Атерот был рад тому, что письмо не пострадало: мелочь, а приятно.
Письмо взяла всё та же девушка, что первой ответила на его приветствие. Под опущенными длинными ресницами её глаза сосредоточенно изучали рукописные строками. Должно быть, она очень ответственно относилась к своим обязанностям. Атерот даже удивился: там и читать-то было особенно нечего — по сути, это было всего лишь нечто вроде рекомендательного письма.

«Уважаемый Бений,
Надеюсь, что вы пребываете в добром здравии. Без долгого вступления перейду сразу к делу. У меня есть просьба к вам, разумеется, не ради себя, а во имя нашего Владыки.
Посланник, доставивший вам это письмо, Атерот, является моим учеником на протяжении уже почти десяти лет. Благодаря своему упорству, целеустремлённости и смирению он достиг значительных успехов за то время, что служит в Рифтенском Зале Мёртвых. Я обучила его мастерству захоронения и основам магии, а также всем необходимым ритуалам. Помимо этого он изучил все важнейшие записи об Аркее и множество других книг в разных областях знаний. Таким образом, во всех аспектах он готов, чтобы оставить ученичество и принять свой ритуальный кинжал. Я отдала ему всё, что знаю и умею сама. Но всё же есть то, чего ему не хватает.
Пока у него ещё есть время до посвящения, я посылаю его к вам, чтобы он мог более углублённо изучить магию Восстановления, в которой я не так уж сильна. Быть может, общение с вами избавит его от лишних сомнений. Он страстно предан нашему великому Аркею, но слишком часто задумывается о том, что невозможно понять разумом. Это недопустимо для того, кто должен направлять других.
Впрочем, всё это не столь важно. Я прошу вас только об одном: позвольте ему остаться рядом с вами, обучайте магии Восстановления и всему прочему, что сочтёте нужным.
Пусть Аркей, как и всегда, ведёт вас по верному пути.
Алессандра из Рифтена».

Пока Дозорная с щитом была занята, Атерот весело обратился к босмерке, невольно перенимая её шутливую манеру:
— «Старикашка»? Насколько мне известно, он лет на десять моложе меня, — но, разумеется, насмешничать над возможным наставником было неприемлемо, поэтому Атерот предпочёл перевести огонь на себя.
— Значит, ты с ним легко найдёшь общий язык, о премудрый старец.
— Надеюсь, так оно и будет, — легонько вздохнул Атерот.
На самом деле, его и впрямь волновало, как он поладит с Флоренцием Бением. На его месте он был бы не слишком рад ученику, свалившегося на голову как снег посреди весны. «Впрочем, снегом-то тут сейчас никого не поразишь», — спохватился Атерот. Он был не в Рифте, а во владении Белый Берег, полностью оправдывающем своё название.
— Славное оружие, — эльфийка ткнула на разобранный лук, привязанный к заплечному мешку Атерота. — Ты, выходит, и жрец, и жнец, и из лука стреляешь?.. Устроим соревнование, а?
Атерот улыбнулся этому юному, так хорошо знакомому задору. Хотя голос босмерки звучал с колким вызовом и насмешкой, в нём не было ничего злого. И Атерот, конечно, не захотел лишать её шанса похвастаться своими навыками. Правда, соревнование пришлось отложить: другая Дозорная наконец-то разобралась с письмом, которое Атерот поспешил упрятать поглубже в сумку — не хотелось, чтобы снег размыл чернила.
— До свидания, сестра-босмер, — попрощался Атерот и замялся на мгновение, не зная, как обратиться к норду, который до сих пор лишь молчаливо наблюдал за разговором. — И ты...
— Торгар. Увидимся ещё, — сдержанно, но без холодности ответил третий Дозорный.
По дороге к Залу данмерка была молчалива. Атерот поделился с ней было своим впечатлением о здании, к которому они направлялись, но, не получив ответа, тоже замолчал, надеясь, что его слова не показались ей обидными.
«И чего это я? Да, не форт и не крепость, но зато этот дом крепкий, добротный и наверняка тёплый, что в этих краях важно не меньше, чем фортификация», — подумал Атерот, внимательно разглядывая окружение. Снег на дорожках был тщательно расчищен, а вокруг здания были расставлены колья и несколько горящих жаровен, необходимых, должно быть, для того, чтобы отпугивать диких зверей.
Внутри же оказалось неожиданно уютно, но при этом торжественно — должно быть, благодаря красным коврам на полу и венкам из снежноягодника, развешанным высоко под потолком. Старательно потоптав сапогами на пороге, Атерот позволил увести себя куда-то вглубь дома.
— Отряд, с которым ушёл Флоренций, вернётся не раньше вечера, — пояснил старший Дозорный. — Лучше тебе пока как следует отдохнуть и обогреться.
Поблагодарив сопровождающего, Атерот аккуратно повесил промокший под снегом плащ перед очагом, а походную сумку убрал под выделенную ему койку. Он всегда относился к вещам бережно, да и мозолить всем окружающим глаза разбросанными пожитками не стоило.
«Значит, целый день отдыха. Пожалуй, можно побродить по округе... Или действительно тренировки ради пострелять из лука? — подумал Атерот, вспомнив рыжую насмешницу, чья живость сразу же располагала к себе. — Но для начала стоит разыскать ту данмерку и поблагодарить её за помощь».
Долго искать не пришлось. Спустившись вместе с провожатым в главный зал, который, по-видимому, служил Дозору и столовой, и залом для собраний, и молельней, Атерот сразу же заметил девушку и присоединился к ней за столом.
— Я Атерот, — приветливо кивнул он. Его имя упоминалось в письме, но повторить его вслух было совсем не лишним. — Спасибо за суп, это очень кстати.
Босмер с удовольствием принялся за еду, ощущая, как наконец-то начинает отогреваться. Вместе с тем эта трапеза была отличной возможностью, чтобы немного расспросить Луру о принятых тут, в Зале, порядках. Впрочем, как Атерот и подумал в самом начале, девушка не относилась к «ветеранам», присоединившись к Дозору лишь месяц назад. Но и робким новичком она не казалась. Должно быть, её навыки позволяли ей чувствовать себя достаточно уверенно, несмотря на молодость. Более опытные товарищи, как успел заметить жрец, в свою очередь относились к Луре с уважением и без снисходительности, благодаря чему Дозор произвёл впечатление сплочённой группы, где абсолютно каждый ощущал себя на своём месте.
— Морфал, значит, — нейтральным тоном произнёс Атерот. Его путешествие в Хьялмарк было сопряжено с весьма горькими обстоятельствами, и эта местность навсегда отпечаталась в голове как нечто туманно-мрачное, промозглое, а кое-где напротив иссушенное до предела, словно болотный стручок. Но вместе с тем Атерот осознавал, что это впечатление почти наверняка было ошибочным. К тому же его личная неприязнь к Морфалу никак не касалась Луры. — Я бывал там пару раз. Но с тех пор много воды утекло. Должно быть, всё очень  изменилось.
Его почти не удивило нордское, неданмерское имя отца Луры. Она держалась совершенно иначе, чем все знакомые Атероту данмеры: хоть и с достоинством, но крайне скромно. Поначалу он списал это на то, что она была Дозорной: чувство принадлежности к определённой группе могло вытеснить врождённую горделивость, свойственную большинству тёмных эльфов. Но, видимо, дело было ещё и в том, как и кто воспитывал его новую знакомую.
— Сейчас я живу в Рифтене, а в двух дня пути оттуда находится Камень Шора, шахтёрское поселение, где я вырос, — сказал босмер, чтобы поддержать беседу. Так же, как и Лура, он не имел тесных связей со своей исторической родиной. Даже его родители никогда не бывали в Валенвуде. Конечно, нордом он себя не считал, но однозначно ощущал свою принадлежность  Скайриму. Ведь Скайрим — это не только снег, древние воители, драконы и Довакин, а нечто большее. И потому Атероту хотелось верить, что в этом королевстве всегда будет место для представителей любых рас и культур — до тех пор, пока все они готовы находить общий язык.
Атерот отодвинул пустую тарелку. Есть больше не хотелось, поскольку всего несколько часов назад он уже завтракал в форте Дунстад. На столе стояла ещё бутыль хмельного мёда, который Атерот не слишком жаловал. Обманчиво сладкий напиток всё же заметно пьянил, а босмер с некоторых пор предпочитал всегда сохранять рассудок трезвым. Что ж, значит, эта трапеза для него была окончена.
«Как-то неловко, — слегка смутился он, заметив, что Лура до сих пор едва ли притронулась к пище, предпочтя вначале вдумчиво представиться и узнать своего собеседника. Её манеры в целом были значительно более формальными и строгими, чем те, к каким Атерот привык среди жрецов, горожан или, уж тем более, в деревне. Она общалась с ним безукоризненно вежливо, словно на приёме у знати. — Интересно, она всегда такая? Или это из-за того, что мы едва знакомы?»
— В Рифте ещё в прошлом месяце растаял снег, здесь же до сих пор идут метели. В этих краях, верно, чем дольше ждёшь весну, тем прекраснее она становится. Надеюсь, мне не придётся уехать до её наступления. Но это зависит от решения мастера, и, признаться, теперь я уже не знаю, чего мне ожидать, — Атерот осторожно намекнул на слова Дозорной-босмера, которые характеризовали Флоренция как не слишком открытую личность.
То, как ответила Лура, частично опровергло опасения. Но частично и подтвердило их.
«Странный, говорит. Алессандра тоже называла его эксцентричным. Но они обе могут иметь в виду лишь то, что он не придерживается традиций», — задумавшись, Атерот пристально всмотрелся в огонь, негромко потрескивающий за спиной Луры.
— Что ж, возможно, на ближайшие месяцы я стану вашим коллегой. Или, правильнее сказать, сокурсником? Я прибыл сюда в надежде на то, что Флоренций Бений согласится обучить меня тем самым, как вы их назвали, особым заклинаниям Восстановления.
Магическое свечение, полностью охватившее ладонь Луры и заплясавшее отблесками на серокожем данмерском лице, притянуло взгляд босмера обратно.

♦ 19 Второго Зерна ♦
— 200 4Э —

«Во тьме ты приносишь нам свет. В отчаянии — надежду. Веди меня, Аркей, чтобы однажды я смог прикоснуться к твоему сиянию».
Подняв обе руки на уровень груди, Атерот глубоко вдохнул и сконцентрировал магическую энергию в виде небольших шариков по центру ладоней, стараясь при этом держать пальцы максимально расслабленными. Руки едва заметно подрагивали — то ли от ночного холода, то ли от волнения. Но это было лишь начало. Исцеляющая сила должна была превратиться в атакующую, разящую лишь тех, кто своим существованием извращает сам круг жизни и смерти. Если обычно магия Восстановления напоминала ласковое прикосновение, теперь она должна была стать обжигающим солнечным светом священного гнева. Но легко ли создать лучи солнца, когда на небо уже вышли его последователи-звёзды?..
Вопрос, разумеется, был скорее философским, чем практическим. Для магии не существовало преград подобного рода. Но Атерот, который в Коллегии не учился и потому не изучал в подробностях теорию и фундаментальные принципы волшебства, часто задавался подобными странными вопросами.
Позволив магической энергии втянуться обратно в ладони, Атерот снова надел перчатки из жёсткой кожи. Ждать, возможно, предстояло ещё долго, так что стоило поберечь тепло. Пусть наступил уже месяц Второго Зерна, ночи оставались холодными. Вдалеке заливисто выла целая стая волков, то ли жалуясь на свою нелёгкую судьбу, то ли прославляя Массер и Секунду.
— Лура, — Атерот осторожно обратился к данмерке, боясь ненароком отвлечь её от подготовки, — ты не знаешь, почему мастер Флоренций назначил тренировку на столь поздний час?

Отредактировано Атерот (2018-02-11 16:44:59)

+1

6

В Зале Дозора – непривычным для его обитателей образом – было совсем тихо. Эта тишина передавалась и тем, кто бодрствовал, и потому Мелурия, ведомая этим стойким внутренним ощущением, пыталась не шуметь, хотя было это совсем нелегко. В этот ночной час, казалось бы, только они с Атеротом и не спали, но данмерка подозревала, что это было не совсем верным впечатлениям, и где-то в какой-то из комнат наверняка не спит ещё кто-то из Дозорных, но прямо здесь, в главном зале, они находились наедине с горящим очагом и несколькими свечами, расставленными на столах. Встретились напарники совершенно случайно, потому как оба получили приказ явиться на тренировочную площадку, а так как приглашающим был Флоренций Бений, то и задерживаться не стали. Мелурия вот, к примеру, даже не успела зашнуровать свои сапоги, чем и занималась, присев на лавочку. Её пальцы быстро затянули их и надёжно завязали концы, после чего данмерка наспех собрала волосы в хвост и спрятала под капюшоном. Меч по обыкновению уже находился у неё на поясе, а щит, прислонённый к краю стола, дожидался, когда она подхватит его и наденет на руку.
    Собравшись наконец, Дозорная кивнула своему напарнику, и они отправились наружу.
    Действительно - погодные условия Белого Берега не переставали её удивлять. Ведь была уже весна и по всем правилам этого мира природа должна была бы расцвести, и, возможно, чуть южнее этого места так и было, но точно не здесь. Приоткрывшись, дверь откинулась в сторону и образовала «окно», в котором виднелась столь привычная для северного округа картина. Мягко, совсем не спеша, с неба опускались снежинки, отодвигая всякие мысли о цветущей весне. Белизна снега выныривала из темноты, создавая впечатление какого-то необычного времени суток – ни то ночь, ни то тёмный вечер. Взгляд Мелурии приник к двум лошадям, привязанным возле здания. Кажется, этот интерес был взаимен, так как один из скакунов, взглянув ей в ответ, утверждающе топнул ногой.
    Вместе с Атеротом они спустились вниз по холму, на котором стоял Зал Дозора, и свернули налево, где, собственно, и находилась тренировочная площадка. На небольшом периметре в землю были вбиты невысокие широкие столбики со срезанными верхушками – чтобы Дозорные учились держать баланс. Данмерка и босмер обошли их, отойдя чуть подальше. Не разглядев Флоренция издалека и приблизившись к тому месту, где они обычно занимались, Мелурия окончательно убедилась в том, что их наставника здесь пока что действительно не было. Не сетуя об этом – ведь подобное не было чем-то из ряда вон выходящим, - Дозорная поюлила вокруг, чувствуя подбирающийся к ней холод, а затем села на одинокий пень, обросший вокруг мхом, и вздохнула. То ли у этого места была своя тишина, то ли они принесли её с собой из Зала Дозора, но и здесь колыхать воздух словами, кажущимися слишком громким проявлением своих мыслей, желания не возникало. И потому Мелурия превратилась в ненавязчивый, наблюдательный взгляд, нашедший себе занятие в виде изучения босмера, обошедшего негласный запрет на издание звуков и принявшегося творить магию.
    Глядя на него, данмерка не могла не задуматься о том, как Атероту удалось продвинуться в этом деле и с чего вообще начинался весь этот путь.
    В тот день, позавтракав вместе в главном зале, Мелурии удалось – даже, скажем так, ненамеренно, ведь она не ставила своей целью вытянуть из новичка всё, что только можно, - узнать несколько важных вещей о нём. Она жадно – но не показывая на это виду – вслушивалась в рассказ о Рифтене – по слухам, ужасном городе, расположенном в обворожительном месте. Данмерке ещё не доводилось там бывать, поэтому рассказ Атерота был сродни заглядыванию в иллюстрированный путеводитель. Если умеешь слушать людей, они могут отвести тебя своими словами в самые неожиданные места, а порой – и заставить полюбить то, чего ты никогда не видел. Одним словом, Дозорной понравилось слушать про Рифтен, и она решила, что вопреки всем предубеждениям, когда-нибудь обязательно посетит это место. В конце концов, если там жили такие вежливые, учёные люди, как этот босмер, то для этого города ещё не всё было потеряно.
    Последующие несколько дней, невзирая на свой интерес, Мелурия строго-настрого запретила себе как-либо докучать Атероту. У неё были некоторые сомнения по поводу его обучения у Флоренция – скорее, не из-за самого босмера или чего-либо связанного с ним, а из-за самого Флоренция, который порой был способен на не предугадываемые вещи, но всё в итоге сложилось хорошо, и жрец из южного Скайрима всё же стал её сотоварищем по обучению заклинаниям школы Восстановления. Именно по этой причине первое время они виделись только на тренировках, но длилось это недолго. Решив, что она зря тратит своё время, держась особняком и ограничиваясь формальными фразами, Мелурия начала завязывать с новым знакомым более дружеские отношения. Это было не так сложно, учитывая, что в чём-то их характеры совпадали. А ещё Атерот был приятным рассказчиком, а данмерка – хорошим слушателем. Но и Мелурия зачастую принимала более активное участие в этих беседах. Охотнее всего она заводила их рано утром, имея привычку уделить себе минут двадцать на то, чтобы позавтракать и привести мысли в порядок после сна, подготавливаясь тем самым к наступающему дню, и поздно вечером, когда усталость была не так велика, чтобы тотчас завалиться спать, но и мешала делать что-то ещё. Нередко к их разговорам присоединялись и другие живущие в Зале Дозора – преимущественно люди их возрастной группы. Были среди них и Килтия с Торгаром. И если последний был больше слушателем, а если и вставлял что-то в разговор, то по делу и со смыслом, то босмерка позволяла себе изничтожить своим юмором любую тему, которая, доведённая до максимальной точки обсуждения, могла оказаться очень серьёзной и даже тяжёлой. Но все эти шуточки и намеренный срыв накала отчётливо давал понять искушённому наблюдателю, что перед ним – личность глубокомысленная, но не любящая выставлять эту свою черту напоказ. Какова тому была причина? Сложно сказать, ведь никто досконально не знал ничего о жизни этой девушки до её вступления в ряды Дозорных. Порой, к слову, складывалось впечатление, что и те мелочи, что были известны, босмерка выдумала сама, талантливо извернувшись и заставив остальных поверить в их правдивость.
    Но помимо разговоров хватало и эпизодов с более активным времяпрепровождением – хотя иной разговор выматывает не хуже, чем полноценная тренировка. Первым таким событием стала обыкновенная прогулка, которую предложила провести Мелурия. Несмотря на то, что она находилась на Белом Берегу дольше Атерота, этот край вовсе не был ей больше знаком, чем ему, поэтому такие вылазки на природу привносили что-то новое и в её будни. Как правило, они не отъезжали слишком далеко, а когда однажды едва не столкнулись с саблезубом, поездки на время пришлось отложить – уж слишком явно Мелурии представлялась его пасть, смыкающаяся на горле одного из них, а данмерка ещё не была настолько уверенной в своих силах, чтобы относиться прохладно к возможному противостоянию подобным зверям.
    Чуть позже они совершили другую вылазку, но уже всей компанией непосредственно к морскому берегу данного холда – это стало возможным, так как Флоренций был занят своими делами. Килтия выдумала какую-то историю про несуществующий, но всенепременно затонувший возле места их остановки корабль, и чем дольше они находились там, тем большими подробностями обрастала история этого судна, так что к концу их поездки все относились к нему так, словно он действительно существовал. Торгар завёлся идеей провести удачную охоту на какого-нибудь крупного зверя, чтобы затем изготовить из его меха походную одежду, но после долгих уговоров всё же отказался от этой затеи или – если быть точнее – отсрочил её исполнение. Все те несколько дней, что они провели на берегу, нельзя было назвать ни в коей мере скучными или однообразными, так как едва их пребывание там становилось монотонным, кто-то что-то обязательно измышлял. На совести Мелурии было соревнование по сбору морских ракушек, превратившиеся в льдышки руки Килтии, которая ни за что не хотела проигрывать другим, и искупавшийся в ледяной воде Атерот, в которого она, босмерка, влетела плечом. За последнее данмерке было особенно совестно. Но тем же вечером они всей компанией отпоили друг друга тёплыми настойками, а магия Мелурии поставила точку в вероятности получения кем-либо из её товарищей простуды или чего-либо подобного.
    В состязании с ракушками, кстати говоря, победил Торгар, который просто собирал их, не балуясь ни с кем. Вернувшись, каждый выплатил ему несколько септимов, которые норд, чуть позже, потратил, организовав им гулянку, так что никто не остался недоволен его победой - особенно Килтия. 
    По возвращению с моря, данмерка ещё два дня пробыла в Зале Дозора, но затем её в составе небольшого отряда отправили на задание в округу гор, находящихся восточнее Зала. Она хотела взять с собой Атерота, но один из старших Дозорных переубедил её, сказав, что это может быть опасным, хотя на деле управились они за достаточно короткий срок. Оказавшись вновь в Зале Дозора, данмерка узнала, что Килтия за время её отсутствия всё же вызывала Атерота на поединок по стрельбе. Взносом босмерки в приз для победителя стал колчан, полный эльфийских стрел, книга собственного авторства, написанная кривым подчерком, с говорящим названием «Секреты признанных мастеров торга по купле/продаже», где она делилась своим опытом по сбиванию цен на разных рынках Скайрима (интересно, были ли эти советы дельными?) и корзинка с луком-пореем и двумя помидорами. Что внёс Атерот, данмерке так и осталось неизвестным, но она, никому не признаваясь, втайне жалела, что не стала свидетельницей всего этого предприятия, так как Килтия вряд ли ограничилась бы обыкновенным постреливанием в мишени, а призы были уж очень многообещающими.
    Теперь, вспоминая об этом, Мелурии казалось, что все эти события, обернувшиеся воспоминаниями, рано или поздно станут чем-то навроде тёплого одеяла, которым можно будет укрыться, когда на душе наступит зима.
    - Хотелось бы мне знать, о чём в тот или иной раз думает наш наставник, но полагаю, что об этом может рассказать лишь только он сам, - ответила своему коллеге по обучению данмерка, мягко улыбнувшись уголками губ.
    Она засиделась на пеньке, поэтому вот уже несколько минут как медлительно расхаживала вокруг, собирая между пальцами энергию, которая затем должна была превратиться в заклинание «Огонь солнца». Это заклинание, будучи чуть проще остальных, иногда срывалось у данмерки, и она таким образом пыталась найти связь между собой и этой магией, чтобы в ответственный момент всё прошло, как надо. Это было трудоёмким занятием, особенно если сильно вдумываться в процесс, но Мелурия, так или иначе, оставалась своими мыслями на этой площадке вместе с Атеротом, на её взгляд многого добившемся за это время, и пока ещё не пришедшим Флоренцием Бением, с вызовом которого было связано столько предположений, которые - согласно тому, что и сказала прежде данмерка, - могли оправдаться или быть опровергнутыми только после того, как этот человек наконец придёт сюда. Несмотря на всю умиротворённую обстановку этой ночи, что-то неумолимо вытекало сквозь пальцы Дозорной – она чувствовала это - и этим «чем-то» была вовсе не магия; и погрузившись в раздумья об этом, данмерка свернула энергию между ладонями, а затем развела их, позволяя золотисто-оранжевому свечению развеяться вместе с лёгким дуновением ночного ветерка.

Отредактировано Мелурия (2018-02-13 02:21:54)

+1

7

[nick]Флоренций Бений[/nick][status]Друг Аркея[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Cuht.png[/icon]
    Флоренций со вздохом перевернул страницу пыльного старого фолианта, который чуть-ли не рассыпался в руках - очередное упоминание очередного культа некромантов, канувших в Бездну вместе со своими покровителями, некогда могущественного и пугающего, но, как всегда, пришедшего только к губительному саморазрушению. Почему люди, эльфы, живые существа всегда так стремились к запретным знаниям, к чему они возносили на алтари свои и чужие души, никак он не мог понять... Быть пешкой в руках (и хорошо если еще в руках) чудовищных сил ради капли могущества? Возносить кровавые жертвы ради тягостного, болезненного бессмертия в высохшем теле лича или остывшем навеки трупе вампира? Аркей считал этих людей больными, и имперец во всем с ним соглашался в этом вопросе. В смерти, пусть он и не стремился к ней, не было ничего ужасного, и, будь выбор у Флоренция, в последний раз оглянуться назад и увидеть, как славно прожил жизнь, или же продаться темным силам ради презренного существования, он не стал бы колебаться... Огарок свечи, освещавший его келью, громко стрельнул, вырвав жреца с его мрачных мыслей, тот вздрогнул, вздохнул, подлил вина в опустевший кубок, скрашивая чтение приятным напитком - достать хорошее вино в последнее время редко получалось, и имперец в самом деле наслаждался мягким вкусом Сурилли. 
- Бений, ты здесь? - Каркетта подслеповато щурилась, протискиваясь в его келью, заваленную книгами и свитками, ворча под нос что-то про книжнего червя. Хранитель, как сам жрец, не была нордлингом, но воспринимала Север как свой родной дом. Она редко, подобно многим Дозорным, распространялась про свое прошлое, про причины, принудившие ее к тяжкой ноше охотницы на нежить, и сам жрец совсем не старался влезть ей в душу - она была отличным командиром, чудесным бойцом, умела находить общий язык с местной властью и даже пригрела его, не смотря на все странности характера Бения. Нет, лично он себя странным не считал, разве милость разговаривать с Аркеем - странность? 
- Читаешь? - бретонка без стеснения отобрала у него кубок, допивая вино. Привычка Флоренция сидеть в книгах круглые сутки у многих дозорных вызывала удивление, дескать, не мечом машет, не в магии практикуется, а пыль книжную глотает. Дурачье. Мало было просто ходить по дорогам, выискивая несчастного вампира-охотника или вспугнув местного дурака-некроманта, что едва скелета способен поднять, чтобы справиться с темными культами, мало. Да, все культы даэдра мнят себя особенными, единственными, исключительными, но деле их мало что отличает друг от друга - и, изучив историю борьбы Дозора за все последние двести лет, можно найти противоядие против этой еретической чумы, разъедающей умы многих обитателей Тамриэля. 
- Аркей говорит, что в книгах мудрость поколений, - он поднял глаза на главную. Каркетта фыркнула, или от вина, или от слов жреца. Его здесь... терпели? Нет. Скорее, считали местным чудаком, полезным, своим, но чудаком.
- Тебя там ждут... Ты же не забыл? - подлый и бесчестный вопрос. Нет, он не забыл. Письмо от его коллеги по ремеслу лежало рядом, где-то, а, вот, под книгой, которую он сейчас читал. Что там? Просьба обучить? Магии? О, Аркей, ну почему он должен всех под ряд обучать? Что значит - потому что? Флоренций вздохнул. Не стоило срываться на других. 
- Забыл. Аркей учил его принимать свои ошибки. Загнув уголок страницы и оставив книжку, жрец отобрал было обратно кубок, о, даэдра, пустой, раздраженно скривил губы и быстрым шагом бросился к выходу. 

   Его ждали на улице. Второй укол совести в лице Аркея. Флоренций было отмахнулся, мол, знаю, знаю, но не так просто сговориться с аэдра, который напрямую болтает в твоей голове. 
- Не замерзли? - он остановился против парочки эльфов, которые, не смотря на острые уши, считали север своей родиной, и, как не иронично, делали для нее куда больше, чем многие настоящие сыновья Скайрима, любящие порассуждать о политике за бутылкой медовухи в деревенском трактире. Хотя, Аркей приказывал любить любого ближнего своего, а потому имперец держал свое мнение при себе.
- Аркей говорит - вот две юные души, положившие себя на алтарь сражения с нечистью, влей в их пустые тыковки целебный поток знаний - а кто я такой, что бы спорить с Аркеем? И, прежде чем начать наше обучение, скажите - что для вас магия Восстановления? - имперец не стал извиняться, сразу же хватая быка за рога, приступил к обещанному - обучению. В конце концов он был слишком самовлюблен, чтобы ждать ответов.
- Восстановление - краегоульный камень любого уважающего себя дозорного... и жреца, мой дорогой коллега по ремеслу. Да, рану можно перевязать бинтами или выпить зелье лечения, но они не всегда под рукой. Да, нежить можно упокоить и хорошеньким ударом по черепушке, но не каждый мертвец настолько хилый... и не всегда он один. Силы даэдра и умертвий куда могущественнее, чем простых смертных, и я вынужден констатировать простой, но неприятный для многих честных рубак факт - без знания школы восстановления дозорный сможет не более, чем гонять скелетов по погосту, - вздохнув, он закончил свою тираду, но ненадолго. Аркей подталкивал почти что пинками, и это было совсем не приятно; вроде и божество, а ведет себя, как ребенок. Впрочем, основ все равно стоило коснуться, даже если его слушатели уже и так их отлично знали, долг любого учителя - понимать, с каким материалом он работает, и уже потом лепить, как глину, своих учеников.   
- Кто-то скажет, чем же так Восстановление противно мертвецам? Уверен, мой коллега Атерот знает правильный ответ, но я все же отвечу за него словами моего божественного покровителя - потому что магия Восстановления влияет на сам поток жизни, что претит, а то и смертельно для умертвий. Они - прямое нарушение всех законов жизни и смерти, и мы, оперирующие ими благодаря магии, можем наносить непоправимый урон... Вот, смотрите, - изогнув пальцы в волшебном жесте, Флоренций сосредоточился на секунду, ощущая, как струится между них волшебный поток, как, он изменяется под ментальными формулами заклинания... Шар, чистый и золотистый шар из света, пульсировал на ладони, как крохотное теплое светило, и Бений демонстрировал его с уверенностью волшебника.
- Огонь солнца, простейшее среди многих, доступное даже вам, мои дорогие ученики, если проявите немного настойчивости и обладаете хоть крохами таланта. Бросьте его в нежить, и она вспыхнет, как от огня, бросьте его в своего, и..., - вместо ответа жрец просто зарядил шаром в девушку, сидевшую ближе. Теория суха, мой друг. 
- В этом разница между, казалось бы, более полезными и такими же смертоносными для нежити заклинаниями огня. Мелурия, солнце мое, ты бывала уже в реальных схватках, ты помнишь, как там все происходит? Смешались вместе нежить, люди... Вот кто-то сможет, когда перед глазами мельтешат в драке, цепко выцепить огненным снарядом именно мертвяка? То-то же!, - он победно улыбнулся, подчеркивая превосходство заклинания над любым другим оружием. В самом деле, это вам на меч или там булава, которыми еще достать надо врага, это не стрела, почти что безвредная для ходячего мертвеца, это отличное, великолепное волшебное оружие. И никакого обмана. 
- Давайте, дети мои, вместе поднимаем ладошки, как учил нас Аркей, и учимся заклинанию. Да, все помнят настолько важны волшебные формулы, но главное - боевой настрой. А? Что? Серьезно? - Флоренций было наклонил голову, прислушиваясь, но тут же ее поднял, - настрой и понимание, что вы делаете. Мы не просто отгоняем от себя мертвецов, мы не просто создаем барьер между нами и врагом, мы не исцеляем раны, нет - мы у-ни-что-жа-ем! Все запомнили? Так что давайте, напрягайте свои умишки, концентрируйтесь сильно-сильно, и покажите мне, что ни моя дорогая серая эльфиечка, ни дражайший коллега по цеху, не разочаруют старика Флоренция, - он скрестил руки на груди.

+2

8

— Конечно, его мысли нам неведомы. Но я уверен, что у наставника есть определённые причины. Всегда есть, — Атерот взглянул на Луру, усмотрев в её словах лёгкую иронию. Дозорные, среди которых он жил вот уже месяц, не стеснялись подшучивать над имперцем, пусть беззлобно, но не вполне справедливо. Его считали чудаковатым, слегка без царя в голове. Однако Атерот, стараясь избегать предвзятости, за краткий период знакомства успел поверить, что ум Флоренция Бения остр, а разум ничем не замутнён. Да, поначалу речи наставника было сложно понимать. Но постепенно Атерот научился отличать, когда мастер обращается непосредственно к собеседнику, а когда — к Аркею, и мысленно воссоздавать их диалог.
«Пожалуй, это упрощение истинной сути божественного. Но в этом есть нечто настолько чарующее, что я могу верить и в такого Аркея, что стоит за плечом Флоренция. Боги... существуют во многих формах», — последние дни Атерот провёл в постоянных размышлениях, и потому в нём витало так много мыслей,  столь они были сложны и запутаны, что попытайся он выразить их вслух, это превратилось бы в смутный поток слов, многочасовое размышление, для которого и время, и место были неподходящими. И всё же держать всё это в себе было невозможно. Словно приподняв крышку над кипящим котелком и позволив крохотному облачку пара вырваться наружу, Атерот задумчиво проронил:
—...что, если боги говорят с всеми нами, но это мы не способны их услышать?..
Постоянное присутствие рядом ещё одного жреца, напрямую беседующего с Аркеем, определённо повлияло на Атерота. Прежде он мог увидеть своего бога лишь в явлениях мира и природы: в рождении и росте, в увядании и смерти. Теперь он знал, что Аркей может проявлять себя и иначе. Вопросов однако меньше не стало.
Лура, казалось, тоже погрузилась в свои мысли, концентрируя магию между ладоней, как сам Атерот несколькими минутами ранее. Он не ожидал от неё ответа прямо в ту же минуту, но вместе с тем был уверен, что данмерка его услышала. Она всегда была очень внимательна к окружающим, эта юная Дозорная. Её чуткость неизменно сглаживала все острые углы в человеческих характерах, объединяя и примиряя самых непохожих товарищей друг с другом. Атерот впервые заприметил это, общаясь одновременно с ней, Килтией и Торгаром. Основательный, неразговорчивый норд и своенравная босмерка вряд ли смогли бы сойтись без связующего звена в лице Луры. Благодаря ей и Атерот свободно ощущал себя среди молодых Дозорных. Их разношёрстная компания принесла в его душу неожиданную беззаботность и умиротворение, даже несмотря на ощутимую разницу в возрасте и жизненном опыте.
«Эх, молодость, — беззлобно усмехнулся Атерот, припоминая своё недавнее купание в море Призраков, произошедшее по вине Килтии. — Сколько уж лет прошло с тех пор, как я так дурачился?» На счету девушки также имелась дерзкая победа в их маленьком соревновании лучников. Хотя практически всё время они шли наравне, в финале босмерка с победным воплем воткнула стрелу в свою последнюю мишень, не используя при этом лук, а потом долго и ехидно смеялась, радуясь своей хитрости. Не будь Килтия Килтией, Атерот подумал бы, что она его терпеть не может.
Подняв факел из углубления между валунами, эльф прошёлся вокруг поляны, выделенной под тренировки, вглядываясь в следы: нет ли среди них звериных? Весной звери дуреют, становясь опаснее обычного, и если бы медведи, волки или даже в целом безобидные снежные лисицы повадились ходить к Залу, это стало бы проблемой даже для подобной группы вооружённых воинов. Не говоря уже о саблезубах, одного из которых они недавно видели неподалёку.
Отблеск огня на земле осветил изредка раздваивающуюся цепочку следов со стороны леса, аккуратно огибающую поляну. Видать, хищники всё время стремились оставаться среди деревьев, не выходя на открытое пространство. Однако подойти к Залу они так и не решились и повернули обратно. Хоть снег и припорошил следы, они оставались ещё вполне отчётливыми.
— Смотри-ка, здесь были волки прошлой ночью, — помахав Луре, Атерот указал на следы. — Двое, самец и самка. Возможно, просто ищут место для логова, хотя для этого уже поздновато... Если же они приходили в поисках пищи, вполне могут вернуться. Так что не зря ты волновалась насчёт диких зверей.
Пока Атерот разглядывал следы, подошёл Флоренций. Устроив факел на его прежнее место среди камней, эльф выпрямился и поприветствовал наставника, быстро разминая руки и пальцы, чтобы убедиться в том, что они не утратили чувствительность и гибкость из-за холода. Затем утвердительно кивнул:
— Не так долго ждём, чтобы замёрзнуть.
К тому, что Бений как ни в чём не бывало начал занятие, не тратя времени на долгое вступление, Атерот отнёсся спокойно. Не в его привычках было лишний раз сомневаться в решениях наставника. Пусть и пришлось прождать некоторое время, от этого тоже была определённая польза.
«Что для меня магия?.. Великое благо, славное подспорье в моём предназначении. Но ещё и великое бремя, которое я взял на себя, — ненадолго прикрыв глаза, Атерот вспомнил, как часто он молился, обращаясь за поддержкой, и только в том находил силы. Не будь он жрецом, быть может, ему никогда не удалось продвинуться так далеко. — Для меня магия Восстановления — это орудие служения во имя Аркея. И... его чудесный дар».
Наставник тем временем продолжал говорить, со страстью доказывая все преимущества магии Восстановления.
«Каково это, когда магия становится полноценной неотъемлемой частью твоего существа? Самым надёжным и верным оружием? Обрету ли я когда-нибудь подобную уверенность, не потеряв тот трепет, который охватывает меня при виде волшебства?» — подумал Атерот, внимательно наблюдая за тем, как в руках мастера формируется шар энергии. В ночном сумраке, разбавляемом лишь тусклым светом лун и бледными отблесками факела, заклинание казалось ослепительным. Хотя эльф уже знал, что оно совершенно безвредно для живых, его лицо дёрнулось, когда шар света полетел в сторону Луры. Заклинание на мгновение охватило её сиянием и исчезло, без остатка растворившись в окружающей темноте.
Атерот кивнул, соглашаясь со словами Флоренция. Легко было представить, сколь полезным может оказаться такое заклинание. Неспособное причинить вред живым, оно словно специально было создано для тех, кто посвятил себя борьбе с немёртвыми.
Восстановление... Магия, управляющая самой энергией жизни. Но чтобы разить ей врагов, нужно сделать её сильнее. Маленькое солнце заплясало на ладонях эльфа, подчиняясь мысленному импульсу. Ярче. Плотнее. Могущественней. Лучики света дрожали, готовые очистительным огнём выжигать из мира грязь и тьму. Неистовей.
Усилив концентрацию энергии до предельно возможной, Атерот метнул шар в сторону. Пролетев с десяток метров, заклинание разбилось об ёлку, напомнив эльфу о том, как оно повело при столкновении с Лурой.
— Почему это заклинание не проходит сквозь людей, а разбивается о них? — поинтересовался он у мастера. — Словно когда оно встречается с живым существом, натыкается на невидимый барьер.
Его первая попытка за сегодня оказалась не слишком удачной. На подготовку заклинания ушло непростительно много времени, а направление было задано недостаточно точно. Однако торопиться не стоило. Лучше повторить эту последовательность действий множество раз, чтобы в будущем создавать заклинание не задумываясь. А терпения у босмера было вполне достаточно.

Отредактировано Атерот (2018-02-25 14:16:08)

+1

9

Данмерка всегда ценила знания, поэтому с благодарностью относилась к тем, кто мог эти знания ей преподнести. Многим Флоренций Бений мог показаться странным, и он действительно таким был, но Мелурия никогда не относилась к нему, как к источнику какой-то отталкивающей инаковости. В своём роде, этот человек был гениальным, а гениальность просто обязана быть эксцентричной. Она выделяется - её ничем не спрячешь, - и Флоренций был одним из тех, кто даже не пытался этого сделать. А тем, кто оказался связан с ним, оставалось лишь смириться; и данмерка, при первой встрече удивившаяся необычному поведению своего будущего наставника, тоже перестала реагировать на чудачества этого человека, привыкнув к ним настолько, что, окажись рядом с Флоренцием кто-нибудь «в доску» нормальный, она бы не заметила между ними никакой разницы. Означало ли это, что Мелурия проявляла к нему своего рода равнодушие, как бывает порой между людьми, что знают друг друга достаточное количества времени, чтобы подмечать отдельные особенности, неприметные для глаза постороннего наблюдателя? Вовсе нет. Каждая встреча с наставником была похожа на пляску среди небольших взрывающихся огоньков - как те, что появлялись за счёт магии, которой обучал её Флоренций. Любой человек, оказывающийся рядом с ним, мгновенно оживлялся; держаться иначе было абсолютно невозможно. И потому, едва завидев наставника, Мелурия также приободрилась, невзирая на холод, который привычным образом вынуждал её сжиматься, сохраняя тепло.
    Ожидать от Флоренция Бения привычных речей также не стоило - данмерка с улыбкой выслушала те слова, что послужили им вместо приветствия, и махнула головой, предоставляя ответ своему напарнику-босмеру, если бы тот посчитал нужным что-то ответить, но она не сомневалась, что и простые жесты их наставник тоже принял бы. Тыковка Мелурии - честное слово, откуда только Флоренций берёт все эти…определения? - нещадно мёрзла, но это, тем не менее, не мешало остановиться и внимательно прислушаться к тому, что скажем мужчина. Она упорно смотрела на него и отводила взгляд, только лишь когда начинал говорить Атерот. Его умение беседовать с самыми разными людьми поражала её. Данмерка сама по себе была совершенно неконфликтной личностью, умеющей прислушиваться к другим, что в принципе должно было сделать её приятным собеседником для подавляющего большинства людей, но и ей очень часто приходилось подбирать слова. Босмеру же это, казалось бы, было дано с рождения. Мелурия с интересом прислушивалась к его диалогам с наставником; благодаря умению её напарника правильно построить разговор, иногда беседа Атерота с Флоренцием Бением походила на самый обычный разговор двух абсолютно обычных людей - и это не смотря на те выражения, которыми высказывался их наставник. Именно по этой причине, если складывалась подобная ситуация, данмерка всегда позволяла босмеру взять ответ на себя, но на этот раз ей, так или иначе, приходилось отвечать за себя, так как конкретный вопрос был задан им обоим - правда, сперва им пришлось выслушать, что на данный счёт скажет сам Флоренций. Мелурию это, впрочем, нисколько не раздражало - она использовала подобные рассказы со стороны наставника как ещё один шанс узнать получше как его, так и магию, пользоваться которой он их обучал.
    - Для меня магия Восстановления... - почти шёпотом произнесла данмерка и замолчала, быстро осознав, что ответ на заданный вопрос не должен был быть озвученным.
    «Это часть моего ремесла, - продолжила она мысленно. - А моё ремесло - это моя жизнь. Следовательно, данная магия - неотъемлемая часть моей жизни. То, что позволяет мне быть мною». Мелурия никогда не относилась к магии как к чему-то экстраординарному. Да, было время, когда её восхищал сам вид этого искусства, но, так или иначе, некоторые имеют такое отношение к магии, будто это какой-то отдельный человек или даже создание. Для данмерки магия была способом, навыком. Люди по-разному используют свои природные таланты, но девушка была уверена, что раз у тебя таковые имеются, значит в этом есть какой-то смысл и их следует развивать. Точно так же дело обстояло и с магией. Поступая в Коллегию Винтерхолда она ещё не знала, что собирается со всем этим делать, но цель всё же появилась - хоть и позже, когда она шла со случайно встреченными Дозорными в Зал Дозора. Ровно так же, как меч и щит, магия стала ещё одним оружием, но более «близким к телу», если так можно сказать, чем то, что было выковано из металла. В некоторых аспектах ремесла, которым занималась Мелурия, магия была незаменимой. Между нею и смыслом большинства того, что делала данмерка, пролегала прочная нить, и она ходила по ней, когда сражалась с опасностью, грозящей другим людям. А потому эту нить следовало держать крепко натянутой.
    Данмерка взглянула под конец своих мыслей на Атерота и мельком улыбнулась ему — судя по его взгляду, босмер также имел весьма чёткое представление о том, зачем это было ему нужно, а это знание было особенно важным для тех, кто в своих трудах был намерен добиться чего-либо.
    Разумеется, в том, что мгновением спустя волшебный шар, брошенный в её сторону, переполошил девушку, была её вина. Мелурия, к тому времени вновь присевшая на пенёк, едва ли не рухнула назад, но, замахав руками, сумела как-то удержать равновесие, правда, скользнула в сторону и, упёршись ладонью в заснеженную землю и тем самым избежав падения, вновь выровнялась. Издав короткое «кхм» и скрестив руки на груди, она снова взглянула на Атерота и перевела свой взгляд на Флоренция. «Нужно было быть внимательнее к происходящему и не засматриваться так сильно на этот шар,» - упрекнула она себя, но в остальном этот казус не смог омрачить ей всего занятия. В этом была прелесть занятий с этими двумя людьми - хоть Флоренций и Атерот по-разному относились к её неудачам, ни один из них, тем не менее, не заставлял её чувствовать себя неловко после этого. Это позволяло данмерке концентрироваться на задачах и не тратить своих сил на смущение или неуместное чувство вины за какие-то свои просчёты.
    Выслушав Флоренция и согласившись со всем, что он говорит, Мелурия поднялась на ноги и отошла на небольшое расстояние от пня, на котором она прежде сидела. За время обучения в Зале Дозора она уже успела привыкнуть к тому, что вопросы здесь задают куда реже, чем в других местах, а дело чаще всего сводится к практике. Пронаблюдав несколько секунд за своим напарником, данмерка сконцентрировалась на собственной приподнятой ладони. На самом деле задействовать магическую энергию для неё не было сложным, но ключевой смысл в данном случае заключался в том, что так было не всегда. Магия же становится добротным оружием лишь только тогда, когда маг использует её выверено и умело. Их наставник был прав - в гуще битвы зачастую на размышления остаётся очень мало времени. Иногда на то, чтобы подумать и что-то сделать, вообще остаются всего-навсего секунды. А бывает и такое, что времени подумать нет вообще, и тогда нужно действовать без каких-либо раздумий. Именно о таких случаях и размышляла Мелурия, сплетая магическую энергию на своей ладони. Это заклинание способно спасти жизнь как ей, так и другим людям - но лишь при условии, что она сможет его задействовать в тот ответственный момент, когда времени на какие-либо попытки не останется, и она должна будет действовать уверенно и чётко с первого раза. Это было хорошей мотивацией, и Дозорная действительно постаралась сделать всё именно так, как учил их Флоренций. У неё даже получилось создать волшебный шар с той скоростью и точностью, какие могли бы потребоваться от неё в бою, хоть и не множество раз, а всего несколько. Но это было приятным продвижением вперёд к своей цели.
    Закончив с попытками, данмерка отметила, что в своём подходе, как и в некоторых других вещах, они с босмером всё же отличались. Атерот, очевидно, придерживался принципа «тише едешь - дальше будешь», а Мелурия действовала согласно убеждению, что, зашвыривая мишень кинжалами по одному в секунду, в итоге хоть один из них, но попадёт в цель. Каждый из этих подходов был по-своему пригоден, да и в конце концов смысл имело лишь то, развиваются ли их способности или нет; а они оба, так или иначе, многому научились за время пребывания в Зале Дозора.
    Когда Атерот задал свой вопрос наставнику, данмерка вдруг поняла, что ей такое даже не приходило в голову. Несомненно, она успела отметить и изучить особенности всех тех заклинаний, которым обучал их Флоренций, и она имела представление о том, что такое «Огонь солнца», но она не придала   этому никакого значения. То, что заклинание никак не затрагивает живых существ, девушка просто приняла за данность, и большее ей было не нужно. «Быть может, - решила она, глядя попеременно то на Флоренция, то на своего напарника, - мне следует быть любознательнее?» Но пока рядом находился Атерот, данмерка могла не утруждаться по этому поводу.
    Прекратив на некоторое время тренировку, Мелурия остановилась, чтобы выслушать ответ Флоренция. Она пока ещё не имела предположений по поводу того, что он скажет, но ей хотелось незаметно подмигнуть босмеру, дав тому понять, что она находит весьма увлекательным то, что ему удаётся сделать так, чтобы не только они, но и их наставник более активно задействовал свои знания и навыки за время их общих занятий.

0


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Прошлое » Незабываемый урок (Белый Берег, середина весны-середина лета 200 4Э)