Сеттинг: The Elder Scrolls: Skyrim
Система: эпизодическая
Рейтинг: 18+
Текущая дата игры: 205 4Э
Место действия: Все старо в старом Королевстве: норды опять бьют старых ушастых врагов, изгои прячутся в скалах, волшебники раскопали очередные руины, а соратники нашли очередное приключение. Новый король держит страну в кулаке, народ счастлив, ярлы ворчат. Вампиров разбили, так новые твари завелись, то волколак какой дитё утащит, то некромант костями гремит на погосте. Присаживайся, путник, положи свой меч рядом - здесь ты найдешь и выпивку, и работу, и отдых.

Ульфрик Буревестник - националист, тиран.
Эйла Охотница - легендарный стрелок.
Элисиф Прекрасная - любитель шуб и бардов.

Скайрим: Возрождение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Текущее время » Лицензия на убийство. (Рифтен, 17.03.205 4Э)


Лицензия на убийство. (Рифтен, 17.03.205 4Э)

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

1. Название эпизода: Лицензия на убийство.
2. Краткое описание эпизода: Ходят разные слухи, как попасть в Королевские Вороны: кто-то считает, что убив невинного человека, кто-то, что заложив соседа, а кто-то и верит в продажу души даэдрическим богам. Естественно, все проще - если ты подходишь, тебя находят лично - и вербуют. Вот уши и глаза разведчиков нашли еще одного потенциального кандидата, которого проверит лично Королевский Хорёк - и личные способности, и совесть, и политические взгляды. А, т.к. Тхириэль не любит гонять попусту, сразу и разберется с некоторыми недругами Короны...
3. Участники: Тхириэль, Мариса Литандас, Нейтанмар.
4. Тип эпизода: Сюжетный королевской тайной службы. Согласован с амс.
5. Примечания: Оформление постов - без выделения речи, мысли в кавычках. Возможны НПС: Авпий Спурина, Олаф Речной.

Отредактировано Тхириэль (2018-02-14 13:18:20)

0

2

Что за кривая тропинка привела Тхириэля в Рифтен? Нет, тропинка была не такой уж и кривой, да и тропинкой ее можно было назвать, существенно покривив душей - надежный широкий тракт, разве что колдобина временами попадалась. Сразу видно, путь к торговому городу! Бомер бросил поводья конюшему, лениво подошедшему к его кляче, вручил септим взятки, чтобы за рыжей, как скайримская осень, лошадью присмотрели получше; увы, оставалось только надеяться на честность темнокожего уроженца песком Хаммерфелла или просто дитя греха и любви купца и местной нордской шлюхи. Ему, лгуну и обманщику, да надеяться.
- Пригляди за моей Розой, друг, получишь еще один, - босмер улыбнулся уголком рта в ответ на флегматичный кивок редгарда, явно отрицательно оценившего платежеспособность эльфа по его потрепанной броне да простому снаряжению. Ну да, он мог бы приехать в эбоните с ног до головы, но зачем? Хвастать перед местными курвочками? Заигрывать со степенными нордами? Хорёк не для того пришел в разведку, чтобы пальцы гнуть и пыль в глаза пускать.

Рифтен его ничем не удивил, хотя бывал он здесь давно, почти что полгода назад, если не больше. Этот город ему и не нравится, если на то пошло, слишком уж он отдавал провинцией среди остальных великих городов - разодетые в золото древние кланы по щиколотку в грязи улиц, вечная рыбная вонь порта (вот в Виндхельме и Солитьюде хватило ума вынести причалы за пределы города, а здесь нет, деревня!), пьяные рыбаки... Нет, в этом городе лично ему было бы где развернуться, контрабанду под покровом тумана провозить, может опять банду собрать и местных торгашей грабить, а то и прибиться к Гильдии Воров, в проделках которой все местные объясняли свою нищету, да вот никто не попытался собраться вместе да огнем выжечь цистерну. 
- Пардону!, - Хорёк, зазевавшись, чуть не влетел носом в спину одному из данмеров, столь забавно и при этом нелепо смотрящемуся в богатой северной одежде; серый надменно задрал нос, а вот его телохранитель, такой же пепельный, но в менее броской сыромятной броне, демонстративно положил руку на рукоять клинка. С тех пор, как Буревестник со своей национальной политикой в кредит продал медоварню Черный Вереск, темные эльфы вот совсем не стеснялись при возможности нос задирать, будто и не были еще пару лет назад нищей общиной. Впрочем, босмер не искал приключений, а потому еще раз рассыпался в извинениях уже удаляющейся парочке. "Хех, гонористые-то какие!"; у него уже был намечен план и путь. Ноги сами несли в "Пчело и Жало", чуть ли не самую роскошную таверну Рифтена, где у него была назначена встреча - нет, не с дамой сердца, да, почти. У человека, знающего вечно занятого начальника Воронов, мог вполне возникнуть вопрос - а какого даэдра его вообще принесло в Рифт? Дело было в женщине. 
Нет, не в том плане.
Вообще не в этом.
Найти человека, согласного работать на разведку, было не совсем сложно - деньги и шантаж, кнут и пряник взаимодействия на человека. А вот найти того, кого в своих рядах хотели бы видеть сами Вороны, уже сложнее - слишком уж много требований, и лично от самого Тхириэля. И потому его "птички" везде выслеживали тех, кто подходит. Смел и силен. Не боится крови. Предан нордским идеалам или хотя бы равнодушен к ним. Любит золото. Влип в трудности. Кому можно было протянуть руку помощи и опутать паутиной по самую макушку, что бы уж наверняка не рыпался. Босмер собирал их, как наседка цыплят, и каждый либо становился послушным винтиком в его машине шпионажа, либо же быстро оказывался на том свете - он не в игрушки играл. И вот ему напели на ушко, что появился возможный кандидат - достаточно опасная, вполне беспринципная, а, еще не скандирующая "долой короля". И данмер. Босмер откровенно и презирал, и любил данмеров, что зависело от самих серых эльфов. С одной стороны, ну кто еще, как не они, мог узаконить гильдию убийц, до последнего промышлять гнусной работорговлей, поклоняться даэдра? С другой, много серых, которых он лично встречал, оказывались просто никчемными нытиками, требующих к себе королевские пенсии, нордское уважние (хех) да легкую жизнь. Дверь в таверну скрипнула, пропуская босмера внутрь...
"Пчела и жало" справедливо оправдывала свое звание самой многолюдной таверны, даже сейчас, в обеденное время, когда местные заняты делами, внутри помещения хватало и людей, и эльфов, и даже более экзотичных народностей. Торговцы и ремесленники, наемники и искатели приключений всех мастей толкались у столиков и одергивали снующих служанок под шипение собственников-ящериц, стучали посудой и громко гудели, кто хохотал, кто бранился, кто горячо жестикулировал, и это под завывание барда. С чего весь скрытный глава тайной службы поперся в столь оживленное место? В этом и был смысл, мало кто обратит внимание на его перевязанную платком тыковку в такой толкучке, да и цель его путешествия чаще всего бывала именно здесь. Связной, как и оговаривалось заранее, оказался на месте, потрепанного вида нордлинг, завсегдатай, любитель к дешевому меду, портовый грузчик. А еще его глаза и уши.
- Талос.
- Исмир. Где она?, - босмер уселся на стул рядом, обменявшись паролем, склонился к собеседнику, ни дать взять обычный охотник, решивший выпить за компанию заработанные на шкурах гроши. Нордлинг, утопивший усы в чашке с медом, глазами указал на угловой столик почти что в другом конце таверны. Эльф, без лишней суетливости, любопытно повернул голову, прищуривая единственный здоровый глаз. "Хм. Недурно." Лихого вида данмер с парой шрамов на мордашке, в простецкой, но надежной кожаной броне, с обязательным оружием на поясе. Тут и к гадалке не ходи - наемница до мозга костей.
- Что скажешь? - Тхириэль вернулся взглядом к доносчику, цепляя с тарелки кусочек копченого лосося. 
- Немного, она не то что бы болтливая. Живет в таверне, кормится заказами ярла да местных танов, что бы так к своим в гости наведывалась, не заметил. Короля не чихвостит, но и не хвалит, стонов по былому имперскому величию тоже не слышал. Шоровы кости, твой клиент..., - северянин замолчал, опустошая пивную чашку с мёдом в пару мощных глотков. Хорёк, вытерев жирные пальцы об стол, еще раз покосился в угол, к данмеру, мысленно прикидывая, с чего начинать. Даже сколь бы милой не оказался серая, его в Рифтен привел не только интерес к ней, но еще одно дельце, которое стоило провернуть вместе с проверкой. Если, естественно, она согласится, как и вообще его потянет...
- Занято? - дурацкий вопрос, когда ты падаешь на вполне свободный стул, но вежливость обязывала его задать; не то что бы босмер дорожил своей репутацией или даже с извинениями отправился прочь, ответь так девушка, но все же стоило для начала знакомства составить положительное впечатление. Он даже улыбался, вполне себе лучезарно, если бы не уродливые шрамы, всего лишь отчасти скрытые платком.
- Пардону, что так нагло, но, эй, прислуга! - он громко хлопнул ладонью об стол, - лучшей медовухи в вашей дыре! Или ты предпочитаешь вино? - Тхириэль рассыпал по столу золотые монеты, и рассчитываясь одновременно за холодный, пенящийся напиток, и демонстрируя собеседнице, что он - не простой бродяга, решивший выпить за чужой счет или подкатить к скучающей деве, а вполне состоятельный босмер. Пусть и потрепанного вида, пусть и одноглазый, пусть и с уродливой ухмылкой. 
- Меня зовут Тхириэль, я работаю на одного важного, бога-а-а-а-того человека, смекаешь? С недавних пор кое-кто начал мешать моему шефу, и, какое совпадение, мне птички напели, что ты выполняешь кое какую грязную работу... Сколько? - эльф провернул септим между пальцев, перекатывая его то в одну, то в другую сторону.

+2

3

Денек выдался паршивым, а потому вечером Мариса решила отдохнуть за бутылкой хорошего вина, облюбовав самый дальний столик в самом дальнем углу главного зала "Пчелы и жало". Сегодня ей не обломилась одна очень хорошая работенка - клиент дал заднюю, когда, казалось бы, все уже было решено. Как назло, медленно но верно подходил к концу запас золота, однако данмер все еще могла позволить себе бутылку кое-чего подороже той мочи, что местные называют медом.

"Только сейчас я осознаю, насколько же проще было работать при Мавен. Налаженная криминальная сеть, выходы на Гильдию воров и убийц из Братства. Если возникали проблемы, я всегда знала, к кому обратиться... Пока на трон не уселся этот чертов миротворец".
При мысли о Его Сиятельном Величестве, у Марисы запершило горло, и мер поспешила ополоснуть его глотком красного вина. Нет, она не ненавидела Ульфрика - наверное, король ее просто раздражал, ибо с его воцарением пришли новые порядки, которые совсем не играли данмер на руку. Впрочем, когда-нибудь время Мавен Черный Вереск все равно бы прошло, как прошло время Императора, время Балгруфа или даже Алдуина. Как пройдет время Ульфрика Буревестника. Мариса спрятала кривую усмешку в глиняном бокале.

"Век данмера длинный. Даст Азура, переживу и Буревестника, и всех остальных сильных мира сего".

Ее размышления были грубо прерваны резким скрипом стула напротив.

- Занято?- поинтересовался непрошеный гость уже после того, как зад его коснулся отполированного такими же задами дерева.
Мариса подняла глаза и бегло осмотрела пришельца. Мужчина. Худой и сутулый, весь какой-то болезненный даже для босмера, но сильнее всего бросалось в глаза лицо мера - небрежно накинутый платок плохо укрывал уродливые шрамы. Босмер взглянул на Марису единственным зеленым глазом, и губы его разошлись в неприятной ухмылке. "Натуральный хорек,"- пронеслось в голове данмер, когда гость вдруг хлопнул по столу и, бросив ей какое-то извинение, громко воскликнул:

- Эй, прислуга, лучшей медовухи в вашей дыре!

Затем, встретившись с Марисой взглядом, учтиво поинтересовался:

- Или ты предпочитаешь вино?

- Я еще свое не допила,- покачала головой данмер, глядя на рассыпавшиеся по столешнице септимы.

- Меня зовут Тхириэль,- перешел к делу босмер.- Я работаю на одного важного, бога-а-а-а-того человека, смекаешь? С недавних пор кое-кто начал мешать моему шефу, и, какое совпадение, мне птички напели, что ты выполняешь кое какую грязную работу... Сколько?

Данмер на минуту застыла, глядя на золотую монету, перекатывающуюся между пальцами собеседника, потом беззлобно хмыкнула и произнесла:

- Какие болтливые птички. Что ж, м-м, Тхириэль. Я полагаю, мое имя тебе известно. Раз уж тебе столько обо мне говорили, то должны были рассказать и то, чем я занимаюсь и сколько беру за работу...

Рифтен - город особый. Дела здесь делаются просто: ты приходишь на встречу с нужным человеком, доходчиво разъясняешь свои хотелки и платишь. За разговоры не сажают - только не в Рифтене, и самому Буревестнику в одночасье этого не изменить.

-...Мелочевкой я не занимаюсь,- продолжала данмер, закинув ногу на ногу и водя пальцем по краю бокала.- Устранить кого-то - не меньше полутысячи, но тут зависит от статуса цели, наличия охраны и предпочтений заказчика. Половина оплаты вперед. Или ты имел ввиду менее "грязную" работу?

+1

4

От расценок наемницы, озвученных столь лихо, брови босмера умчались ввысь - она запрашивала, без малого, минимум месячный заработок двух крестьян. "Сиськи Дибеллы, да она с такими требованиями казну разорит быстрее, чем вся королевская рать... А дальше что, цветочек аленький?" Нет, дело наемничье опасное, она своей жизнью рисковать будет в конце-то концов, но если уж такие запросы за одно дело, что она выкатит в качестве целого оклада? Нет, нужно будет потом хорошенько вломить стукачу, что заранее не разнюхал стоимость ее меча.
- Не дурно..., - на какие-то пару секунд Хорьку показалось, что даже медовуха в его кружке скисла. Нет, будь смысл только в зачистке разбойничьего гнезда, которое несколько мешало его шпионским делам, он за такую же сумму нанял бы парочку громил, чего уж...
- Моя вина, я не посвятил тебя сразу во все детали. Да, дело грязное, но законное, - босмер шумно выдохнул, собираясь с мыслями, чтобы и лишку не сболтнуть, и более-менее объяснить свои мысли. В конце концов, он тоже ей предлагает почти что кота в мешке. 
- Есть ряд лиц, чьи отношения с законом находятся в столь тяжелой и запутанной форме, что этот узел проще разрубить топором палача, чем тянуть за ниточки. И именно эти люди мешают моему дорогому шефу. Как ты можешь понять, за их, хм, убийство, - Тхириэль несколько понизил голос, упираясь острым подбородком в сплетенные пальцы да наклоняясь заговорщицки к данмеру, - тебе ничего не грозит. Захочешь, подмажу кому следует, тебе даже ярл благодарность выскажет. Не лично, но через советника, что тоже недурно... Да, уважаемый? - он поднял взгляд единственного глаза на ящера, который, видимо привлеченный блеском рассыпанных септимов, решил проявить немного аргонианской учтивости, свойственной этот расе бывших рабов.
- Уваж-ж-жаемые что-то ж-желают? Медовухи от Черного Верес-с-ска, эля, может имперс-с-ского вина? Закус-с-сок? Или чего-то ос-с-собенного, а? - тонкий раздвоенный язык мелькнул в клыкастой пасти, на минутку вызвав у босмера что-то на подобие отвращения. В его подопечных были и аргониане, он многих с них видел с самого детства, а вот привыкнуть к этим ящерицам все еще не мог. Маленькая слаботь великой души.
- Охотничьих колбасок, уважаемый, хватит, - Хорек улыбнулся той самой отвратительной улыбкой, на которую было способно его изуродованное лицо.
- Колбас-с-сок. Хороший выбор, гос-с-сподин. Что будет гос-с-спожа? - ящер наклонился к девушке с учтивостью, вполне возможно вызванной тем самым сверкнувшим золотом, старым, затертым, но ценным. Эльф же нетерпеливо забарабанил пальцами по столешнице, набивая солдатский мотивчик, с тем же интересом рассматривая девушку; последняя явно была уверена в своих силах, о чем говорили и поза, и слова. Нет, грех было ее обвинять в самоуверенности, даже излишней, робких наемников не бывает, да и со всего услышанного о ней складывалась положительная картина, вот только сколько таких лихих рубак Хорёк видел на продолжении своей не самой длинной, но весьма бурной жизни, и скольких с них потом находили ниже по течению, обглоданных рыбами? 
- Продолжим, да? - он прищурил глаз, деловито, уверенно. 
- Лица, на самом деле, и выеденного яйца не стоят, обычное крестьянское отребье, решившее, что махать ржавым топором на дороге выгоднее, чем тяпкой у себя на огороде. Для таких, как, ты, уважаемая Мариса, на один зуб..., - босмер отсыпал отсчитанные септимы в чешуйчатую ладонь аргонианина, что поставил перед ним ароматные до потоков слюны колбаски, активно заработал вилкой, поглощая еду. С тех самых пор, как пережил голод осады, не мог приучить есть себя не так, будто это последний обед в жизни, в конце концов, не только жуткие шрамы ему достались в качестве памяти после Великой Войны, которая стала целым сломом предыдущей эпохи. Империя, казавшаяся несокрушимой, рухнула под тяжестью своего самомнения, своей самовлюбленности, и молодые королевства - Доминион, Хаммерфелл, Скайрим, вполне набрали сил, чтобы занять новые, лидирующие места в политике континента. Естественно, Тхириэль собирался быть только в команде победителей.
- Естественно, если у тебя возникнет, а он должен возникнуть, такой забавный вопросец - а чего сам мой наниматель не разберется, если эта самая шушера не представляет особой угрозы, отвечу - не с руки сильным мира этого тратить время на такую мелочь. Мелочь, которую ни один сознательный и честный подданный Его Величества не оценит больше, чем в три с половиной сотни септимов и бутылку хорошей нордской медовухи, м? - босмер не был бы собой, если бы не решил поторговаться. Попытка не пытка, пусть Буревестник особо не жадничал на своих разведчиков, деньги все равно не с волшебного кошелька сыпались, и пара-вторая лишних монет,  сэкономленных на одном деле, пойдут на иное.

+2

5

Мариса с удовольствием наблюдала, как брови Тхириэля взметнулись вверх, когда эльф услышал цену. «Посмотрим, насколько бога-а-атый твой хозяин». Данмер, кончено, выполняла особые заказы за сумму и больше оглашенной, но то были трудные и чрезвычайно опасные задания. Впрочем, она до сих пор не могла понять, чего именно хочет от нее босмер.
- Не дурно… - Мер показался Марисе несколько поникшим, но лишь на мгновение. Тхириэль заговорил снова:
- Моя вина, я не посвятил тебя сразу во все детали. Да, дело грязное, но законное, - босмер шумно выдохнул, будто бы собираясь с мыслями, чтобы чего лишнего не сболтнуть.
После небольшой паузы, нежданный работодатель поведал Марисе о каком-то местном сельском отребье, вышедшем с палками на большак. От нее требовалось усмирить голытьбу, выпустив из них дурь вместе с кровью. Данмер смутило, что ей не то что невозбранно разрешалось порешить пару-другую человек, да еще и с ярловой благодарностью преспокойно отправиться домой. Нет, что-то здесь явно было нечисто, и Мариса уже подняла было палец, намереваясь высказать все это Тхириэлю, однако в этот момент словно по волшебству у их столика возник Тален-Джей. Мер терпеливо выждала, пока ящер умаслит гостя напротив и, лишь рукой махнув на предложение перекусить, снова набрала в грудь воздуха для вопроса.
- Естественно, если у тебя возникнет, а он должен возникнуть, такой забавный вопросец: а чего сам мой наниматель не разберется, если эта самая шушера не представляет особой угрозы? – отвечу. Не с руки сильным мира этого тратить время на такую мелочь. Мелочь, которую ни один сознательный и честный подданный Его Величества не оценит больше, чем в три с половиной сотни септимов и бутылку хорошей нордской медовухи, м?
Мариса нервно закусила губу. Очень щедрое предложение. Даже слишком щедрое. Этот Тхириэль наверняка накопал на нее достаточно информации, а потому должен понимать, что только идиот не разглядит в этом предложении сыра в мышеловке. В душе данмер не оставалось сомнения, что дело темное, но, с другой стороны, деньги на дороге не валяются.  Как говорится, нет дела без риска.
- Четыре сотни. И не медовухи, а хорошего вина, - Мариса улыбнулась, как могла, красноречиво. Правда, шрамы на ее лице этому не способствовали, впрочем, такого «красавца», как босмер напротив, вряд ли сильно заботят какие-то там царапины.
- Красное полусладкое, - добавила данмер и протянула Тхириэлю руку.

+2

6

Цена, озвученная данмером, была достаточно разумной как за десяток разбойничьих голов; сотня же септимов, пусть была и не столь большой экономией, вполне грела душу и карман. Бутылку вина он же всегда сможет достать, благо парочка знакомых контрабандистов давно как висят на крючке. Нет, решись босмер вернуться к преступному прошлому, у него хватит контактов сбацать синдикат не хуже Гильдии Воров! Немного сплюнув на ладонь, он крепко пожал руку девушки, жестом простым, но ценным в мире наемников и уголовников не меньше, чем все подписи на золоченной бумаге:
- Я думаю, тебя устроит бутылочка Сурилли?, - Хорек улыбнулся, разжал пальцы и вытер об себя влажную ладонь. Данмер почти что не торговалась и достаточно быстро согласилась, а, значит, существенно сэкономила ему (и себе) время. Дожевывая последнюю с колбасок, парень не стал мешкать, и выцепил с походной сумки два вполне увесистых мешочка, которые с приятным тихим звоном шлепнулись об столешницу.
- Здесь двести, половина твоей суммы, как и договаривались. Я не обижусь, если ты пересчитаешь или даже на зуб проверишь - в нашем деле честность стоит денег. Если же все устраивает, тогда встречаемся через полчаса на конюшне - мне еще стоит привести свои дела в порядок, - Тхириэль с хрустом потянулся, одарил еще одной чудовищной улыбкой и поднялся из-за столешницы. Естественно, он даже не опасался, что девушка попросту возьмет деньги и удерет - чай, не голодранец с большой дороги, а наемник с каким-то, да именем, и не глупая - понимает, кто ей ноги ломать будет и в речку сбрасывать. А пока что стоило заняться другими, не менее насущными вопросами.
   Рынок Рифтена встретил его еще более громкими криками (хотя, казалось бы, куда уж), тем самым ненавистным запахом свежей рыбы и целым десятком попрошаек. Торговцы зазывали к себе, стараясь перекричать конкурентов, богатые местные жители горделиво хвастались нарядами и набитыми кошельками, кто-то уже во всю визжал "лови вора", и только взгляд аргонианина-рыбака, устроившегося под тенью телеги со свежим уловом, был флегматичен и пуст; правда, он вполне мог быть под скумой. Босмер для вида навернул пару кругов, то заинтересовано заглядывая в корзины с рыбой (бррр), то причмокивая губами от во всех отношениях шикарного стеклянного нагрудника (который вполне мог себе позволить, да вот только зачем), то даже пальцем проверял остроту стрел, выставленных на продажу кузнецом. Нет, он и так знал нужного человека, вот только не торопился бежать к нему, по привычке проверяя, нет ли за ним хвоста, повернув в нужную сторону только после пары витков по площади. Его очередные "уши" оказались невзрачного вида нордлингом с косматой бородищей и ощутимым ароматом выпивки, да с культей вместо ноги; очередной инвалид после войны, которую теперь в песнях величали только "освободительной" и "народной". Ряд разной степени изношенности сапог, полосок кожи и шкур, а также, колодка сапожника вполне объясняли, что он забыл на рынке и чем промышляет на выпивку.
- Чего тебе, эльф-кроха? - глаза норда сверкнули, когда Тхириэль незаметно для остальных продемонстрировал ему три оттопыренных пальца, при сжатых мизинце и большом, один из немногих тайных жестов разведчиков.
- Да вот сапог прохудился, посмотришь? - босмер выставил на небольшую лавчонку сапог, демонстрируя пошарпанный носок, склонился к норду, который цепкими пальцами пробежался по обуви.
- Что скажешь, Родульф? Как наш дорогой друг? - голос босмера потерял все насмешливые нотки, теперь его тон был ровным и спокойным, даже с заметным деловым оттенком.
- Встречался вчера в таверне с остальными купцами и ремесленниками, что-то долго судачили, за грудки друг друга хватали, даже к меду почти не притронулись. В угол, как мыши, забились, служанок за жопы не хватали, что эльфы, тьфу, на собрании, - нордлинг сплюнул на землю, потерь культю, перебирая разные обрезки кожи, прикладывая их к сапогу, подбирая самый подходящий.
- И только? 
- Нет. Слыхал я, что ярлом очень недовольны, дескать, раньше с нее и так толку было мало, а теперь она еще и заправлять ими старается, Мавен, мол, была лучше и честнее. Мавен то, хех, - нордлинг продемонстрировал в улыбке крепкие лошадиные зубы, с ним хмыкнул и Хорёк. Жители Рифтена на его памяти сами не всегда знали, чего хотят, то им Лайла плохая, то Мавен чуть-ли не сами вышвырнули с города, то опять Лайла не такая. Или это все еще было недоверия к лицам власти после печальной памяти времен Хосгунна Скрещенных Кинжалов, или же нордская вольница играла в крови даже не смотря на усиливающуюся власть Ульфрика над всей страной.
- Еще слыхал, что девицу нашу славную, которая Мьол Львица, хотят на место Руки Закона засунуть. Собираются подбить народ, чтобы взбунтовался против Лайлы, ворюгой ее и дурой выставить, и принудить короля сменить ярла. Девчушка красивая, ладная, видно, что душа у нее болит за город, вот только простая, будет игрушкой в их руках..., - сапожник зло сплюнул на землю и замолчал, под тихий и задумчивый свист босмера. Тхириэль прекрасно знал, что Лайла, возвращенная на трон Буревестником, как ярл была плохенькой - она постоянно впадала в зависимость от чужих лиц, была ужасно капризной, как на взрослую бабу, до гражданской войны - ленивой, а теперь чрезмерно активной, при чем лезла во все аспекты своей власти, мало в них разбираясь. Но, так же, он знал, что за Рукой Закона стоят древние и богатые кланы, как и сам король, которому нужен был свой человек на границе с Сиродиилом. Если кто замахнулся на ярла, то, значит, и на Его Величество, стремясь подорвать влияние последнего.
- Серые? 
- Тишина. Недавно привезли пару покойников с Предела, так проклинали власть, но ничего, молчат, работают, понимают, что им некуда деваться. С нашим другом особо не якшаются, у них с ним еще нелюбовь с того дня, как медоварню серым продали, даэдра их задери.
- Понятно. Ну, давай, - он щелчком запустил септим, который тут же поймал норд, в припрыжку пустился к конюшне. Подумать было о чем, но этим можно заняться и в седле, чем зазря тратить время. Роза его встретила унылым взглядом кобылицы, которая уже перестала мечтать о заливных лугах и горячем жеребце, и даже сухарик с руки слизала с явной неохотой, темнокожий конюх с еще большей ленью отвязал поводья и вывел клячу наружу, не оживившись даже после полученного обещанного септима.

+2

7

«И на зуб попробую, не сомневайся,» - мысленно бросила Мариса в спину уходящему босмеру.  Нет, ей не был так уж неприятен Тхириэль, но что-то в нем заставляло данмер внутренне напрячься. «Еще это его жеманство, расшаркивание… Теперь во рту привкус карамели. Однако за всей этой мишурой кроется нечто ледяное, колючее и опасное».
Мариса покосилась на кошель, оставленный Тхириэлем - увесистый. Небрежно подцепив ногтем кожаный шнурок, она потянула за кончик, и золото слабо блеснуло в тусклом освещении таверны. Довольная ухмылка отразилась на лице данмер – она сгребла со стола деньги и, допив остатки вина из своего бокала, отправилась в свою комнату.

На исходе отпущенных ей тридцати минут, Мариса стояла у рифтенских конюшен, прислонясь спиной к деревянной балке. Навес, укрывавший от непогоды лошадей, давал тень, так что данмер в своем полном боевом облачении не бросалась в глаза прохожим. Она терпеливо дожидалась Тхириэля.

0

8

- Мариса, ты чего стоишь? Или не можешь распрощаться с рифтенскими миазмами? Ничего, еще вернешься, если..., - босмер не закончил. Нет, не то чтобы он был суеверным, но не любил заранее делить навар. Вдруг враги окажутся сильнее, или же навыки Марисы не столь хороши, как распекался доносчик, а то и просто не повезет. Бывает так, что не везет - хрустнет под ногой ветка, во время удара сломается меч, а то и дозорный будет не дрыхнуть на посту, как добросовестные стражники. И что, доказывать потом через спиритическое блюдечко, что каджит ни в чем не виноват, просто гулял рядом, гражданин разбойник? Подтянувшись, босмер с кряхтением взобрался в седло под неодобрительное фырканье Розы, поправил оружие, деловито подбоченился, ни дать, ни взять нордский тан на прогулке, сплошные спесь и самолюбование.
- Погнали. Дорога близкая, дорога дальняя..., - он подстегнул лошадь, явно недовольную пением своего хозяина, да и необходимостью поездки в целом. А вокруг романтика... Месяц первого зерна всегда хорошо ощущался в южных холдах: если на севере все еще могли бушевать метели, а центральные земли утопали в грязи из-за холодных дождей, в Рифте уже во всю ощущалась весна. На деревьях набухли почки, раздавалось робкое пение ранних птиц, начинали жужжать проснувшиеся после зимы насекомые. На фермах, россыпью расположенных вокруг города, во всю кипела работа - кто мотыгой, а кто и плугом, запряженным в крепкую нордскую лошадку, разрыхляли землю на полях, смердел навоз, блеял скот, рослые светловолосые крестьяне и крестьянки в основном, но и серокожие эльфы, и невысокие имперцы среди них, как муравьи суетились на своих полях. Редко, но бывало, босмер спрашивал себя - а если бы сложилось по-другому, если бы их семья сразу уехала в Скайрим, как только началась война, стал ли он жить простой мирной жизнью? Там жена-красавица с местных босмеров, выводок детишек, корова, куры, милый сердцу дом? Он не знал. Впрочем, шрамы от этого не начинали болеть, и пустота глазницы не ощущалась отчетливее. В нем горел огонь более сильный, чем старые обиды или чувство душевной пустоты обычных наемников-страдальцев, топящих свою скуку в выпивке и купленных объятиях шлюх.
Просто. 
Потому что.
Он ненавидел. 
- Хэй, Мариса, держи рядом, - окликнув наемницу, Тхириэль придержал клячу, ожидая наемницу. Цепкий взгляд опять пробежался по ее худой фигуре, которую обычный нордлинг назвал бы и костлявой, по оружию на поясе, перечерченному шрамами лицу. Хотела она лучшей жизни? Почему зарабатывала оружием и кровью? Это еще и предстояло выяснить, его, как главного шпика всего Скайрима, интересовали не только боевые навыки. Мариса сама не подозревала, но последние недели она была под плотным колпаком - за ней присматривали, делали выводы, сновали гонцы с Рифтена в Виндхельм. Вопреки своей внешности и поведению, Тхириэль был очень опаслив, и совсем не торопился нанимать первых встречных в шпионы. Что, впрочем, не уменьшало необходимости лично ее отсобеседовать.
- Да уж, сер... данмеры прям расцвели, как убрали Мавен, - Хорь ухмыльнулся, понимая, кто именно причастен к ее падению, - и медоварню заполучили, и ферм прикупили, хех. Черный Вереск ваше племя особо не жаловала, обычная нордская высокомерная тварь. Наверное, легче дышать стало, как Ульфрик город взял? - он не сводил взгляда с данмера. В его словах не было и толики лжи, дела у общины местных серых в самом деле пошли в гору, пока норды делили власть и искали подельником ярла-на-час, данмеры сплотились, где надо, упали в ноги Лайле, где могли, подгадили противникам, и, в отличие от тех же серых Виндхельма, заняли существенную нишу в Рифте. Хотя все так же цапались с местными северянами. 
- Я слышал, ты не местная, да? Что привело тебя в Скайрим? Обычно ваш брат драпанул после победы нордов над Империей, побаиваясь под шумок и по своей шее получить, а вот ты наоборот к нам приехала... Сама с Морровинда? Слышал, там много разных интересных зверюг, сам бы поохотился, да нет возможности..., - по привычке, босмер засыпал девушку вопросами, чтобы по ниточке выудить нужные ему сведения. Ехать им хороший час, если без привала, так что поболтать время будет.

+2

9

«И зачем я только согласилась,» - хмурилась про себя Мариса, искоса поглядывая на босмера, ехавшего рядом. Это приключение нравилось ей все меньше. Когда Тхириэль что-нибудь говорил, данмер чудилась в его словах не то издевка, не то какой-то подтекст, скрытый за мерзкой ухмылкой и прибаутками. У Марисы создалось ощущение, что этот эльф, словно блуждающий огонек на болотах, заманивает ее, дуру, в трясину: огонек сулит золото и легкую жизнь, но доверься ему, и тебя ждет верная смерть.

- Да уж, сер... данмеры прям расцвели, как убрали Мавен, - Тхириэль в очередной раз гадко ухмыльнулся, выводя наемницу из раздумий. - И медоварню заполучили, и ферм прикупили, хех. Черный Вереск ваше племя особо не жаловала, обычная нордская высокомерная тварь. Наверное, легче дышать стало, как Ульфрик город взял?

Мариса глубоко вздохнула и на миг прикрыла глаза. Даэдра, он еще и из любопытных… Данмер подумала было пресечь попытку Тхириэля завязать беседу, но, помедлив, все же произнесла:
- Какая тебе разница? Хотя… Не вижу смысла скрывать. Все равно по крайней мере основную информацию обо мне ты выведал заранее, раз уж тебя такой «бога-а-атый» покровитель.
Мариса не сдержалась и последней фразой передразнила одноглазого. Хмыкнула себе под нос и продолжила:
- Мне плевать на моих вечно ноющих соплеменников. Они растеряли всю свою гордость, выпрашивая подачки у знати. Что ж, хотели и получили. Медоварня… Чем тут гордиться? Тем, что на них пала милость короля? Пфф.

Мариса в порыве чувств сплюнула на землю. Затем потянулась к седлу и достала флягу с водой.
- А Мавен… - Мариса сделала несколько больших глотков и убрала флягу обратно. – С Мавен было проще. По крайней мере таким как я. Всегда была работа, а репутация Вереска выступала орихалковым гарантом оплаты. Потом пришел Ульфрик и «навел порядки». Пришлось практически с нуля строить связи, и работать было куда сложнее и рисковее…
Она осеклась, поймав на себе пристальный взгляд зеленого глаза. Всю ее непродолжительную речь Тхириэль, видимо, молча наблюдал.

- Чего уставился, - беззлобно бросила ему данмер. Тхириэль промолчал, но тишина между ними повисла лишь на несколько секунд, и босмер не замедлил засыпать Марису порцией вопросов:
- Я слышал, ты не местная, да? Что привело тебя в Скайрим? Обычно ваш брат драпанул после победы нордов над Империей, побаиваясь под шумок и по своей шее получить, а вот ты наоборот к нам приехала... Сама с Морровинда? Слышал, там много разных интересных зверюг, сам бы поохотился, да нет возможности...
- Нет, я не из Морровинда, - оборвала Мариса заговорившегося эльфа. – Однако я провела там достаточно времени. Тем не менее, я почти тридцать лет обитаю в Рифте и покидаю холд только по работе. А разборки нордов меня мало интересуют. И все же, чем гуще смута в стране, тем проще мне заработать.

Мариса замолчала и в свою очередь вперилась взглядом в Тхириэля.
- Обычно я не лезу в дела нанимателей, но позволь задать вопрос по существу. На кой черт твоему хозяину тратиться на меня одну, если на эту же сумму можно нанять банду головотесов из Крысиной норы?

+2

10

Босмер заржал как конь в ответ на ехидство Марисы, уж он не ожидал, что барышня умеет не только клинком жалить, но и языком. Нравились ему подобные, с огоньком, с перчиком, с ними всегда было просто работать - никто не тихушничает, не скрывает, не надо в человеке ковыряться, чтобы выведать его мысли... Нет, такие и за оружие чаще хватаются, но парень слишком веселую жизнь прожил, и привык не обращать особо много внимания на подобное - по горлу чик и в реку, если слишком уж нагло себя ведет, а если нет, то и похвально, в шпионском ремесле нужно любить риск.   
- О, эльф, я не хотел тебя обидеть, чего ты, - Хорек вытер предательскую слезу, выступившую от смеха, такого громкого, что даже вспугнул птиц на ветках. Смешила его не только язвительность девушки, но и мысли, как бы пустилась в пляс от радости, узнай, что один из главных виновников ее бед едет рядом, да еще и один одинехонек; в конце концов, для нее падение и казнь Мавен в самом деле были трагедии, а на насколько это оздоровило холд, вряд ли интересовало данмера. Хотя выводы с этого он тоже сделал - сам того не ведая и не желая, но Тхириэль еще задолго до знакомства загнал девицу в яму сменой политической элиты Рифтена. Да, она вполне имеет право не любить режим Буревестника, но богаче от этого точно не станет. И это уже одна причина ей работать на Хорька, чем перебиваться спорадическими заработками.   
- Тем не менее, разве плохо что твои сородичи перестали бедствовать, делить последнюю краюху хлебу и две рыбины на всю свою кагалу, нашли свое место на новой родине? Или тебе претит сама власть Буревестника, м? - он ехидно сверкнул зеленью здорового глаза. Тхириэль был слишком умен и никогда не требовал от своих агентов преданности и покорности королю, отлично понимая, что большинство с них не за что его любить; но он же и отлично видел разницу между отсутствием лояльности и ненавистью в целом, и взращивать потенциального предателя под своим крылом не желал.
- Наверное, ни один еще народ, как твой, не был так обласкан королем среди всех меров и не-меров... Поклонение вашим богам, свободное и открытое? Да. Королевские займы? Тоже. Военные отряды, состоящие сплошь с данмеров? Пожалуйста... Бездна, да я завидую данмерам! - парень опять расхохотался, звонко и раскатисто, под грустные фырки своей лошадки, обеспокоенной безумием хозяина. 
- Да и ты сама, смотри, как бы не гневалась на короля, сидишь в Скайриме... Впрочем, выберись еще с этого Скайрима, попробуй... Я вот все никак не могу побывать на родине моих предков, то денег нет, то дела, вся надежда только на моего хозяина, вдруг с ним выйдет махнуть в дальние страны..., - он резко замолчал и даже прикусил губу. На деле, не так что бы он рвался на Саммерсет, и даже в преддверии возможных событий совсем не собирался неделями терпеть море и тошноту, чтобы упасть на пляжи альтмеров ниц и целовать родные земли, босиком по ним бегать, искать позабытые могилы прадедов...  Нет, совсем не рвался, но, все же, временами что-то торкало душу - а как на самом деле там, за горизонтом? И ответ всегда был готов - сжечь бы все.
- Но, знаешь, нам бы поторопиться, хочу еще засветло добраться до отребья, - парен хлестнул лошадь поводьями, переходя с неторопливого шага на легкий бег. Впрочем, последний вопрос девушки заставил его развернуться, опять ехидно сверкнув глазом:
- Почему ты? Кто его знает, этого старого перца... Я подозреваю, что у него фетиш на данмеров, ну там плоскогрудые, серые, покорные рабыни, хе хе хе, - Хорь откровенно забавлялся. Нет, серьезно, еще в таверне он объяснил, что стоит видеть разницу между местными пьяницами, которые хоть и за бутылку головы друг другу разобьют, но профессионалами их в жизнь не назвать, и наемником, которая все последние десятилетия в Скайриме зарабатывала своими клинками, и много чего добилась. Личные же мотивы попыток затащить ее серую задницу в ряды Воронов босмер совсем не собирался раскрывать заранее, вдруг или же он ее переоценил, и Мариса постыдно падет в бою, или же в самом деле получит стрелу в спину - за Мавен и братву.

Отредактировано Тхириэль (2018-02-04 15:18:24)

+2

11

Тхириэль казался ей странным. Уродливый обладатель гротескно шутовских манер и гадкой улыбочки, босмер словно бы беспрерывно играл свою роль в какой-то дрянной комедии. И все же, в перерывах между дурацкими шуточками, мер мог вдруг бросить на Марису такой взгляд, что ей становилось не по себе. Этот пронзительный взгляд одного единственного изумрудного глаза мог запросто сломать тот образ циничного горе-артиста, которого Тхириэль сознательно или не очень придерживался.

Мариса пропустила хвалебные оды Ульфрику мимо ушей и, ожидаемо не получив внятного ответа на свой вопрос, продолжила ехать молча. Данмер, конечно, немного лукавила, выказывая свое абсолютное презрение к сородичам в общинах, получивших столь желанные привилегии после коронации Буревестника. Среди тех данмеров были очень добрые и честные эльфы, но Мариса не могла забыть те вечера, когда по улицам городов шатались пьяные норды с факелами, выискивая одиноких и беззащитных меров или зверолюдов, чтобы, гогоча, выпустить им кишки под гимн Братьев Бури. Тогда никто из сильных мира сего и пальцем не шевелил, чтобы решить эту проблему. Никто ничего не предпринимал, пока это внезапно не стало выгодным либо по каким-то причинам необходимым. Тем не менее, данмеры после войны  с радостью приняли подачки, позабыв про годы унижений. А в имперском Солитьюде такого отродясь не было... Мариса вдруг поняла, что ни разу не была в прежней столице после воцарения Ульфрика. Сильно ли изменился тамошний уклад за эти несколько лет?

Ей от чего-то вдруг вспомнился Данте. Мариса вспомнила, как три года назад она случайно встретилась с бывшим командиром в «Смеющейся Крысе». И как старый имперец пытался убедить данмер выступить на стороне Легиона. И как она отказалась, а спустя время получила письмо с известием о смерти бывшего легионера.
Мариса безучастно глядела аккурат между ушей своей лошади. Далекое карканье одинокой вороны привело данмер в чувство, однако настроение у нее после разговора с Тхириэлем почему-то под упало. Мариса потянулась к сумке и извлекла на свет миниатюрную тонкую трубку и кисет с табаком. Приходилось держать поводья, но данмер привычными ловкими движениями набила табаком чашу, спрятала кисет и попробовала подкурить с пальца. Говорят, что данмеры – талантливые маги от рождения. Что ж, к Марисе это не относилось. Как она и ожидала, не единой искры не слетело с кончика указательного пальца. Пришлось опять тянуться к сумке и выуживать оттуда небольшую масляную лампу. Вытянув пробку из узкого носика, Мариса чиркнула огнивом, и маленький язычок пламени затрепетал на конце «хобота». Данмер сделала несколько затяжек, чтобы раскурить трубку и, окутав себя клубами сизого дыма, постаралась подумать о чем-нибудь веселом.

Отредактировано Мариса Литандас (2018-02-04 16:37:36)

+2

12

Молчание Марисы, явно демонстративное, не смогло смутить бравого босмера; "хэй хо хо хе!", отвечал он сам себе, не позволяя скучать мятущейся душе. Хорь в целом никогда не скучал, и мог как повалять дурака в компании, сверкая своей широкой и язвительной ухмылкой, так и развлечь себя в одиночестве шуткой, мыслью или песенкой - не раз его подопечные заставали шефа, смеющегося над собственной шуточкой или острой мыслью, придуманной для более подходящего случая. Вот и сейчас он замурлыкал под нос песню, изредка направляя лошадку в нужную сторону да бросая взгляды на свою серую спутницу:
- Хлоп! Стоп! Вот в лоб! А ну, лезь! Тайный вход здесь! - босмер пел негромко, да и голос у него был звонкий, но не настолько мелодичный, да и нечего было оповещать своим пением заранее противников, пусть и до них было еще долго. Им даже предстояло немного отдохнуть перед делом, и встретиться с третьим лицом - нет, вы же не думали, что эльф такой дурак лезть в два лица против целого разбойничьего гнезда? 
- Кто к нам попал - в черный провал! Хватай, держись, когтями вцепись! - не смотря на зловещую песенку, Тхириэль почти что сверкал. Он давно пытался поймать за хвост пару мелких крысенышей, но они постоянно ускользали сквозь пальцы. Чутье подсказывало, дело не чисто, что это не простой небольшой местечковый заговор пары обиженных купцов, которым, как и Марисе, легче дышалось при Мавен и Империи, а рука прогнившего сиродиильского режима. Да, проще было бы пробраться ночью к этим самым купцам, подпереть дверь, связать родных и устроить допрос с пристрастием, но Хорь не был простым мясником, нет, ничуть, честное слово, хоть в Обливион утащите если вру, он, в определенной степени, был гением своей работы. И отлично знал, что если хочешь не убить змею, а поймать, то стоит ловить за хвост.
- В логово птиц, вниз, вниз! Добычу тащи, парень! Трах! Бах! - поднявшись на стременах, Хорек внимательно осмотрелся, свистом привлек внимание барышни, что начала было курить; он флегматично относился к разным пагубным привычкам, сам любил побаловать себя небольшой дозой скумы или бутылкой хорошей выпивки, хотя и всегда держал что себя, что свое воронье в стальном кулаке. Зависимый агент - ненадежный агент, и тех, кто королевские деньги спускал на наркотики или за последний септим покупал бутылку, обычно находили в порту, синих и распухших от воды. Направив лошадь по едва заметной тропинке, Тхириэль продолжил напевать, но намного тише, вытащив лук из сайгака и положив стрелу на тетиву. Кто знает, что их ждет здесь, отъехали-то далеко от Рифтена.
- Мы - сила и страх! Лязг и грохот - цепи ковать! Клещи и молот - кости ломать! Веди их в тюрьму, в подземную тьму, хо хо, парень! - пункт их назначения был близко. Босмер случайно отыскал развалины дозорной башни во время гражданской войны, построенной чуть-ли не за царя Харальда, когда древние норды, не связанные дурацкими имперскими законами, но ищущие добычу и славу, совершали набеги на земли Нибенея и Коловии. Да, вся древесина сгнила, но каменная кладка была очень даже цела, и, потратив немного времени и денег, он смог привести в порядок одну из комнатушек, внешне оставив те же забытые развалины - сойдет, если надо переночевать в сухом месте. Натянув тетиву, Хорь негромко свистнул, удерживая на прицеле развалины башни - вдруг их будет ждать не друг, а враг? 
- Задница Талоса.
- Сиськи Дибеллы, - он улыбнулся и опустил лук в ответ на выглянувшего из-за развалин эльфа. Да, да, тот был полукровкой, но настолько дрянной, что как ни глянь - со всех мест альтмер. И ни слова о дурацких паролях! Тхириэль кивнул Марисе, мол, споки-чпоки, свои, спрыгнул с лошади к явной радости скотины, подхватил ее под уздцы, направляясь к подчиненному.
- Мастер Нейтанмар, а вы быстро. Как добрались, без приключений? Дороги нынче очень плохие, - эльф привязал лошадь и затрусил к котелку, потирая руки. С волшебником он общался исключительно на "вы", как ни как человек с образованием, благородных кровей, воспитанник высокого дома. Хорьку вот никогда не давались все эти базальты науки и шалидоровы штаны, а этот разбирался в волшебных форумах похлеще, чем эльф в своих каракулях. Один из ценных самородков, которого босмер вытащил из неприятной передряги, и который пару взяток и угроз отбил сполна. 
- Мастер, эта прелестная серокожая дива - Мариса, наш временный сегодняшний помощник, и, как ходят слухи, великолепно владеет мечом. А уж если базарные сплетни приписывают ей это, а не порочные связи или дурные наклонности, то стоит им верить, - Хорек вздохнул, бросая печальный взгляд на холодный котелок, отлично понимая, что нельзя разводить огонь, так как цель была в паре часов ходьбы, но все же сожалея о горячей похлебке. Нет, только сыр, холодное мясо и хлеб. Приглашать никого к импровизированному столу он не стал, кто голодный или стеснительный, то пусть постоит в сторонке и пускает слюни.
- Фсе фнают, - он набил рот едой, - фто наф фтефь фобрало, - временами культура и эльф были по разные стороны баррикад, да и не было у него желания затягивать необходимое совещание трапезой. Впрочем, челюстями заработал все же активнее.
- Наша цель - местная банда, громко прозвавшая себя, ммм, Клинки и Кости, ох уж эта слабость к романтике большой дороги. Сами по себе обычное отребье, но вооруженное, многочисленное, и, да, под руководством бывшего офицеришки с легиона... Мариса, у тебя как с сиродиильскими легионерами, а?, - Хорек опять ухмыльнулся, по-птичьи склонив голову на бок. Еще одна проверка, еще один вопрос с подвохом, но босмер не так чтобы желал заполучить двойного агента; вдруг данмер сочувствует имперцам, в отличие от тех же своих собратьев, лелеет мечту видеть Север опять имперским, а Ульфрика без головы...

оффтоп

Т.к. у нас появился в сюжете еще и Нейтанмар, то прошу вас двоих определиться, кто пишет после меня, и так держать очередь.

Отредактировано Тхириэль (2018-02-14 13:19:48)

+2

13

Они продолжали свой путь под песенки Тхириэля. Мариса старалась не обращать внимания на бурчание босмера, размышляя над предстоящей расправой. По словам работодателя ожидалась именно что расправа – вряд ли кучка пропитых селян с вилами могла противопоставить что-то их с Тхириэлем тандему. И все же смутное чувство опасности неприятно шевелилось в груди Марисы, то и дело напоминая о себе. Вдруг Тхириэль словно сменил тональность, и Мариса невольно обратила на эльфа взгляд. Босмер, не переставая мурлыкать себе под нос, вдруг потянулся за спину, достал лук и, не слезая с коня, наложил стрелу на тетиву. Тхириэль заметил на себе внимание дамнер и квинул. Однозначно расценив его знак как призыв к действию, Мариса вытряхнула из трубки остатки табака, спрятала ее в седельную сумку и положила ладонь на рукоять клинка.
Всадники неспешно подъехали к руинам старой дозорной башни. Тхириэль ехал впереди и, приблизившись к развалинам достаточно близко, он наятнул тетиву…
- Задница Талоса!- раздалось вдруг откуда-то со стороны старой башни.
- Сиськи Дибеллы, - отозвался Тхириэль и опустил лук. Спешившись, эльф махнул рукой Марисе - мол, «свои» и, взяв коня под узцы, отправился в направлении источника «задницы Талоса». Данмер нехотя последовала его примеру.
«Еще один желающий подзаработать? Хозяева этого босмера, видать, изрядно раскошелились на это мероприятие. Клянусь Азурой, это дело воняет хуже сапог кожевенника».
Им навстречу вышел альтмер, судя по одеяниям – маг. Тхириэль поприветствовал мера и представил ему Марису, а затем немедля направился к импровизированному походному столу. Данмер кивнула альтмеру, которого босмер звал Нейтанмар, и тоже присела к холодному очагу. Аппетита у нее не было, да и кто будет набивать себе брюхо перед сражением, пусть даже и не слишком опасным? Видимо, Тхириэль не был лишен самонадеянности или же полагался на свое мастерство лучника, а может вообще не собирался принимать участие в бою – как бы то ни было, эльф увлеченно поглощал пищу.
- Фсе фнают, - с набитым ртом начал босмер, - фто наф фтефь фобрало.
Он сделал вынужденную паузу, проглотил очередной кусок хлеба и продолжил:
- Наша цель - местная банда, громко прозвавшая себя, ммм, Клинки и Кости, ох уж эта слабость к романтике большой дороги. Сами по себе обычное отребье, но вооруженное, многочисленное, и, да, под руководством бывшего офицеришки с легиона... Мариса, у тебя как с сиродиильскими легионерами, а?
Хоть Мариса к еде даже не притронулась, она все же умудрилась поперхнуться.
- Какого скампа, - сквозь зубы процедила данмер, гневно глядя на Тихриэля. – Мне заплатили за, якобы, плевое дело – порезать пяток голодранцев. О легионерах и речи не было – это раз. Если ты нанял еще кого-то, а тем более мага, то дело ни хрена не «плевое» - это два. Может, ты все таки объяснишь, чего ты от меня хочешь?

+2

14

    Будучи жителем Даггерфолла, Нейтанмар не мог не вздохнуть по тому, какие же всё-таки холодные в Скайриме вёсны. А ведь где-то уже во всю цвели сады день ото дня наполняясь влажными душистыми ароматами и свежестью нового года. Солнце там было ласковым и ему хотелось подставить спину, а ветер – сухим и тёплым, в то время как рифтенская весна радовала лишь лениво греющими лучами и бодрящим ветром в котором явно ощущался запах зимы. Но вместе с тем он провёл достаточно времени в Винтерхолде, чтобы радоваться вылазке на юг. По сравнению с севером, здесь весна хотя бы вступила в свои права, а не значилась чисто номинально в одном лишь календаре да на словах.
    В этой вылазке компанию ему составила покладистая кобыла лет пяти. Крепкая, как и большинство скайримских лошадей, она обладала какой-то неуловимой умильностью, крывшейся то ли во взгляде больших красновато-карих глаз, то ли сдержанности помноженном на дружелюбие, то ли в скромности. Звали же её Луковкой, вероятно в честь светло-рыжей масти как раз в тон луковой шелухе. По крайней мере так предположил Нейтанмар и предположение это казалось вполне жизнеспособным. Луковка с лёгкостью несла его по тропинкам, трактам и тропам избавляя от необходимости марать ноги в вездесущей весенней слякоти местами доходящей до щиколоток, а то и выше. Ныне же кобылица степенно стояла привязанная к дереву и пощипывала свежую траву и сметала сорняки изредка лениво помахивая хвостом. Чуть ранее она с неподдельным интересом следила за тем, как метис готовил похлёбку и «накрывал стол», если только можно назвать «столом» камень, покрытый огромным льняным платком светло-серого цвета с белесой вышивкой. Но едва обед был приготовлен, опробован, а затем и вовсе остыл, прекратив благоухать заманчивыми ароматами специй, кобыла всецело погрузилась в свои лошадиные заботы.
    Глядя на то как Луковка щиплет траву Нейтанмар даже немного ей завидовал – той явно было чем заняться и время, отпущенное на ожидание, она рисковала провести с куда большей пользой. Впрочем, Нейтанмару тоже было о чём поразмыслить, да и следовало набраться сил с дороги. Мастер клинка и интриг Тхириэль сказал метису ровно сколько, сколько ему следовало знать – то есть чудовищно мало, для его пытливого ума. Узнать хоть что-то ещё он мог лишь на месте и даже осмелился на подобный шаг, раз уж по воле случая у него оказалось достаточно времени. Но в целом метис знал лишь время и место, знал о предстоящей битве с бандитами и пару кодовых фраз весьма вульгарного содержания. В остальном же – ни что это за бандиты, ничем они так провинились перед королём Ульфриком, ни какие последствия будут в случае их устранения и что стоит на кону - Нейтанмар находился в полном неведенье. По сути даже появление двух всадников на дороге, вместо одного, стало для него неким сюрпризом.
    Чётко и отчётливо выкрикнув кодовую фразу и получив соответствующий ответ метис показался из-за башни и с нового места окинул внимательным взглядом в начале Тхириэля – тот казался ему в достаточной степени весёлым и вообще держался бодро, что весьма и весьма обнадёживало, - а затем его спутника, на деле оказавшегося данмеркой, - эта выглядела настороженной и подозрительной, что, впрочем, было так свойственно данмерам, что почти ни о чём не говорило. Одежды, меч на поясе, сложение и шрамы эльфийки явственно свидетельствовали о том, что она избрала не самую лёгкую для женщины профессию, а едва уловимый почти выветрившийся аромат, когда та оказалась в близи - что она недавно курила. Словом, образцовый тёмный эльф. Взгляд Нейтанмара задержался на этой особе заметно дольше, чем на Тхириэле, но только это и могло выдать его любопытство.
    Сам же Нейтанмар был облачён в тёмную мантию, украшенную мелким серым узором отороченную серым мехом, высокие тёмные кожаные ботинки и тёплый плащ капюшон которого был откинут назад, позволяя хорошенько разглядеть его. Как было отмечено босмером – лицом, сложением и даже профессией Нейтанмар весьма походил на альтмера, хотя до «эталона» ему не позволяла дотянуться смуглый оттенок кожи, тёмные глаза и волосы чёрные словно перо ворона. Он всё ещё выглядел смущённым после обмена кодовыми фразами и пусть старался глядеть на Тхириэля без упрёка тот всё-таки ощущался в некоторой мере. А учитывая, что обычно Нейтанмар представал перед глазами спокойный и был столь же эмоциональным, как и валяющийся под ногами камень, то немногое, что проступило на его лице казалось только ярче по принципу чёрного пятна, контрастирующего с белой тканью. Держался мер весьма по-аристократически чем и выдавал своё происхождение или как минимум воспитание. Представленную ему Марису он приветствовал низким поклоном, словно настоящую леди, хотя альтмер на его месте побрезговал бы отдавать такие почести «трактирной шелупени».
    - Для меня честь приветствовать мастера меча, - улыбнулся метис и слова его прозвучали вполне искренне, а затем быстрым взмахом показал дорогу. – Прошу, присоединитесь к нам. Промочите горло с дороги и поешьте, если вам только угодно.
    Являя собой саму вежливость и учтивость, он пропустил вперёд обоих меров к импровизированному «столу» и сел за камень последним.
    - Рад видеть вас в добром здравии, - обратился он уже к Трихиэлью. – Позвольте предположить, что на пути вам не понадобился ни лук, ни меч, что весьма славно и чему я искренне рад. Прошу, позвольте мне…
    Протянув руку к стоявшему на платке котелку, метис немного поколдовал и разогрел успевшую остыть похлёбку до сносного состояния. Воздух вновь наполнился приятным ароматом.
    - Не волнуйтесь, мы с подветренной стороны, так что до лагеря запах еды не доберётся. Сегодня вообще весь день ветер северный. А дороги нынче и впрямь не спокойные. По пути я наткнулся на несколько засад и будь я магом другой школы мне было бы не просто обойти их. Тут главное не дать застать себя врасплох и проверять все подозрительные места заклинанием обнаружения жизни. К тому же мне выдали весьма покладистую и легконогую кобылу, то что я оказался на месте так скоро целиком и полностью её заслуга.
    Луковка к тому времени давно подняла голову и наблюдала за эльфами с видом существа искренне пытающегося проникнуть в суть происходящего.
    Нейтанмар же тем временем позволил себе вежливо предложить Марисе поесть и попить, но настаивать не стал. Сам он давно уже утолил голод, так что присоединяться к шпику, уплетающему за обе щеки, не собирался. Привычка говорить во время еды, которую тот демонстрировал, осуждаться, как те же кодовые фразы, не стала хоть и слегка смущала мера. В конечном счёте Нейтанмар понимал, что находится не на светском рауте и общается далеко не с аристократией. Так что полагалось, как можно скорее закончить с формальностями и перейти к делу.
    И чем скорее, тем лучше…
    - Позвольте мне развеять ваши сомнения, - внезапно подал голос Нейтанмар обращая свой взор на недовольную данмерку. – Для нас троих дело и впрямь не сложное. Раз уж я явился на место заметно раньше назначенного срока, я позволил себе пробраться к лагерю и разведать там всё. За то время, что я наблюдал я видел девять человек. Трое из них лучники, один с топором, один с двуручником, четверо при мечах, не считая легионера – все одеты в кожу. А главное – ни одного мага. Если господин Тхириэл согласиться, я бы наложил на него заклинание невидимости и приглушения шагов после чего он в одиночку легко перерезал бы расставленных вокруг лагеря лучников. После я мог бы использовать заклинания бешенства или страха, чтобы стравить бандитов между собой или заставить их разбежаться. По правде говоря, лучший кандидат для подобных манипуляций сам легионер – с его броней будет не так просто справиться, да и он почти наверняка лучше прочих владеет мечом. Если он нападёт на своих же, то может положить парочку прежде, чем его самого свалят или закончиться действие заклинания. В случае последнего я могу попробовать наложить заклинание вновь на него или на кого-то из бандитов. Таким образом нас будет четверо против пятерых, а то и пятеро против четверых. Что скажете? – обратился он уже к Тхериэлью.

Отредактировано Нейтанмар (2018-03-17 18:41:43)

+2

15

Возмущение Марисы было вполне уместно, что тут скажешь, босмер даже миролюбиво поднял руки:
- Мир, мир, дорогая Мариса, ну к чему сразу так реагировать? Седина не идет данмерам, а морщины - молодым девушкам, не будем ссориться, - он улыбался вполне дружелюбно, если подобное определение вообще можно использовать в отношении эльфа. 
- Дело в самом деле плевое, или ты, болтаясь в седле, растеряла все навыки хваленые фехтования? Видишь ли, как я и говорил, большая часть разбойников - отребье, легионер-второй ничего не изменят. Опять же с нами мастер Нейтанмар, - Тхириэль принялся уплетать мясо, будто и не было никакой вспышки. Если Мариса так легко вспыхивает, то вопрос или в деньгах, или в личных особенностях характера. С первым разобраться можно, в случае второго их пути разойдутся сразу после зачистки разбойников, глава разведчиков поощрял инициативу, но пока она не шла в разрез с его мнением. В конце концов, лучше сейчас распрощаться с данмером, чем потом сбрасывать ее связанную по ногам-рукам в ледяные воды Белой Реки. "Надеюсь, крошка, ты меня не будешь разочаровывать и дальше..." 
- Но ладно, я же обещал тебе голытьбу деревенскую... Давай так, - босмер задумчиво прикусил губу, - я накину тебе после выполнения моего заказа сотню септимов, если ты останешься жива, и, естественно, все пройдет гладко. По рукам?, - он вытер о бедро руку и протянул ее данмеру, тут же любопытно поворачивая голову к Нейтанмару. Раз уж тот начал говорить, то вполне недурно, особенно с учетом что сам мастер был волшебником, а не охотником за головами или военным тактиком. За это он и ценил магов - в отличие от многих вояк, которые схватились бы за топор и побежали на врага, волшебники привыкли пораскинуть мозгами да поразмышлять, так вот это или не так, а эдак. Хотя, естественно, его план и не был так идеален, как хотелось...
- Мастер, а надолго Вас, пусть и отдохнувшего, хватит? Заклинания невидимости само по себе непростое, а если на кого-то другого накладывать, а не на себя, то затратит куда больше волшебной энергии. А дальше что, выдохнетесь и кулаками будете махать? Не-е-е-т, - босмер вытер губы рукой от меда, который прихлебывал во время речи, сладко зевнул, демонстрируя крепкие белые зубы. 
- Нет уж, давайте немного по-другому... Выступим мы с закатом, с последними лучами, подойдем ножками и не торопясь за час, как раз большая часть отправится ко сну - у них армейская дисциплина, это сыграем нам на руку. Отряд наш небольшой, вы скроете свои шаги магией, а мы с прелестной эльфийкой и так скрываться научены, проскользнем как мыши. Вы, перед этим, нас несколько, хм, взбодрите магией, чтобы легче тетиву было натягивать, крепче рука сжимала клинок. Вот, наведывался как-то к ним тихонько..., - Тхириэль вытащил с сумки небольшой клочок бумаги, со схематично нарисованной углем крепостью разбойников - две вышки, частокол с бревен, вход в пещеру. Даже такой простой рисунок вполне давал понять, с кем и чем они имеют дело.
- Наша основная проблема - как попасть внутрь. Ворота всегда закрыты, а разбойники - не добрые крестьяне, чтобы стучаться к ним с просьбой приютить на ночь. Мариса, - Тхириэль скользнул по девушке нескромным оценивающим взглядом, - как у тебя с веревками? Сможешь забраться по узлам? Зайдешь вот здесь, с угла, поднимешься с помощью крюка, а я прикрою тебя, дежурят они попарно, один будет сидеть в вышке, второй круги нарезать по двору, но место тихое, ночи еще холодные, вряд ли далеко будет от кострища отходить. Справишься? - нет, Хорёк мог и сам перелезть через забор, но к чему лишний раз рисковать своей шкурой? Задание опасное, но вряд ли наемница не знала, на что она подписывается, да и стрелок с босмера явно получшее нее будет. Если данмер сможет незаметно перебраться через частокол, вряд ли возникнут сложности с часовым внутри двора, а лучника он сам уберет. Если же нет, босмер не станет разыгрывать благородного рыцаря и быстро свалит под покровом ночи. 
- Если все пройдет тихо, без шума и вскрика, Мариса откроет нам дверь изнутри. Смена караула обычно в полночь, так что засечь нас не должны. Дальше заходим внутрь, осторожно, разбойники должны спать, но мало ли кому выпить захочется или истории потолкать у очага. Мастер, - босмер поднял на метиса глаз, - лучше используйте заклинания устрашения, как начнется бойня, пусть лучше разбегаются в ужасе по всей пещере, чем на нас с эльфийкой бросятся скопом. Разбойники - люд не простой, кто-то храбрее будет и выстоит против магии, а другой оружие бросит и рванет подальше, куда глаза глядят. И держитесь за нами, волшебная роба плохая защита от стрел и мечей.  Вопросы есть? Вопросов нет, - Хорь потянулся еще раз, опять зевнул, сладко и довольно. После сытого обеда и перед опасной операцией, которую еще и приходится проворачивать в столь ограниченном количестве, стоило отдохнуть и вздремнуть, кто знает, может и в последний раз. Когда они окажутся в пещере, против них будет десяток вооруженных, обученных убивать громил, и как бы фортуна не любила храбрых, завтра уже может не наступить. Ворон поднял взгляд на солнце, прикидывая время до заката, сгреб нарисованную карту обратно в карман и направился к соломенному лежаку.
- Отдохните, соберитесь с мыслями, помолитесь своим богам. Как солнце зайдет, выйдем, и, мастер, загасите огонь, не хватало себя еще дымом выдать, - Тхириэль вытянулся на соломе, укрылся своим плащом, особо не заботясь, последуют его примеру компаньоны или нет. Вдруг решат поболтать по душам.

    Он проснулся, как и ожидалось, с последними лучами - у Хорька, как у дикого зверя, было чудесное чувство времени. Проснувшись, он не торопился открывать глаз, наслаждаясь последними минутами сна, чуткого, звериного. Как всегда, в преддверии опасности, его начало разбирать нервное, нездоровое возбуждение, отзываясь легкой дрожью в пальцах; да, он хотел начать сражение побыстрее и узнать какие тайны скрывает имперец-разбойник. Быстро поднявшись на ноги, босмер уже не тратил время на пустые разговоры, нет, не за чем - натянул обратно тетиву на лук, проверил легко ли входит в ножны меч, поправил ремешок колчана на бедре, засунул кинжал за спину, под легкий кожаный щит. Марисе бросил веревку с узлами и крюком-кошкой на конце, метис-волшебник получил пару небольших зелий восстановления магии, на всякий случай, про запас. Набрав в ладонь остывшей золы, щедро вымазал ею лицо, шею, все части, которые открыты, и потому могут сверкнуть в свете факела светлой кожей. 
- Идем, - он негромко, но зловеще хохотнул, с заметными истеричными нотками. Эта ноченька обещала быть чудесно веселой.

+2

16

- Мир, мир, дорогая Мариса, ну к чему сразу так реагировать? Седина не идет данмерам, а морщины - молодым девушкам, не будем ссориться, - Тхириэль примирительно развел руками и улыбнулся. - Дело в самом деле плевое, или ты, болтаясь в седле, растеряла все навыки хваленые фехтования? Видишь ли, как я и говорил, большая часть разбойников - отребье, легионер-второй ничего не изменят. Опять же с нами мастер Нейтанмар.
Посчитав, что разговор на этом окончен, босмер вернулся к поглощению пищи, словно ни в чем не бывало. Мариса уже собралась ответить что-то лестное, желательно относящееся к матери достопочтенного эльфа, но тот внезапно продолжил:
- Но ладно, я же обещал тебе голытьбу деревенскую... Давай так. Я накину тебе после выполнения моего заказа сотню септимов, если ты останешься жива, и, естественно, все пройдет гладко. По рукам?
Тхириэль протянул ладонь данмер, предусмотрительно вытерев ее штаны. Мариса не стала пожимать ее и, уже немного подостыв, произнесла:
- Дело не в риске и даже не в золоте. Я не знаю, кто ты, Тхириэль, но дела так даже у бандитов не ведутся. Я готова иметь дело с пьяными крестьянами, с вооруженными громилами, солдатами – да хоть с кланфирами. Только сообщать об этом надо сразу. Надеюсь, почему так, а не иначе, объяснять нужды нет…
Мариса перевела дух, встала и подошла к своей лошади. Поборов желание сесть в седло и оставить наглого босмера самому разгребать свои проблемы, данмер потянулась к сумке и достала кисет с табаком и трубку. Закурила.
- Ты уже заплатил мне аванс, - наконец сказала Мариса, выпуская струйку едва заметного дыма, - да и работу бросать я не привыкла – дорожу репутацией.

Предложенный Нейтанмаром план босмер не одобрил. Развернув неизвестно когда и кем составленный план разбойничьего убежища, Тхириэль принялся излагать свою стратегию:
- Наша основная проблема - как попасть внутрь. Ворота всегда закрыты, а разбойники - не добрые крестьяне, чтобы стучаться к ним с просьбой приютить на ночь. Мариса, - Тхириэль взглянул на данмер, - как у тебя с веревками? Сможешь забраться по узлам? Зайдешь вот здесь, с угла, поднимешься с помощью крюка, а я прикрою тебя, дежурят они попарно, один будет сидеть в вышке, второй круги нарезать по двору, но место тихое, ночи еще холодные, вряд ли далеко будет от кострища отходить. Справишься?
Она кивнула, и Тхириэль продолжил. Мариса взглянула на чародея. Ей было интересно, как босмер ухитрился завлечь в это темное дело такого с виду абсолютно не воинственного мага? В отличие от Тхириэля, альтмер был сдержан, учтив, а речь его имела такой вычурно вежливый оттенок, что выдавало в Нейтанмаре если не аристократа, то уж точно не любителя якшаться со всякими подозрительными типами.
Тхириэль, тем временем, уже заканчивал:
- Отдохните, соберитесь с мыслями, помолитесь своим богам. Как солнце зайдет, выйдем, и, мастер, загасите огонь, не хватало себя еще дымом выдать…
С этими словами босмер завалился на соломенную подстилку и, накрывшись плащом, собрался отойти ко сну. Мариса в очередной раз зло на него покосилась. «Я была уверена, что резня состоится уже сегодня. Так и не поела, скамп его дери». Продолжая мысленно отчитывать мера, Мариса снова полезла в седельные сумки за нехитрой провизией. Она не имела ни чего против снеди Нейтанмара, но спрашивать у него разрешения сейчас, когда уже все поели, ей казалось немного неловким. Хлеб, сыр, половина луковицы и фляжка с вином – что ж, обычный паек, ей не привыкать. Мариса уселась на свое прежнее место и принялась за свой нехитрый ужин, время от времени поглядывая на альтмера.

+1

17

Офф: пост написан совместно с Марисой Литандас.

    Наличие карты, которую Тхириэль достал из кармана, заставило Нейтанмара удивиться, но только на секунду, по истечении которой он вспомнил с кем имеет дело. В какой-то момент он даже осознал, что именно этого и стоило ожидать.
    Адекватно оценивая уровень своей военной подготовки и опыт босмера Нейтанмар не стал возражать против выдвинутого им плана, а лишь внимательно выслушал и принялся хорошенько разглядывать карту. Несмотря на топорность исполнения она более чем соответствовала тому, что он видел своими глазами. Но утверждать, что план пришёлся ему по душе было бы наивно, хоть он в привычной свей манере и не выражал никаких чувств по этому поводу.
    «Выходит идея Тхириэля заключается в том, чтобы перерезать всех спящими?» Нет, он, конечно, не бы славным воином, ищущим славную битву, не был рыцарем, следовавшим кодексу чести, в конечном счёте он жил в суровом мире где ремесла бандитов, убийц и наёмников даже пользовалось почётом. Нет. Метис прекрасно видел выгоды подобного подхода. А чего ещё можно было ожидать от шпиона и разведчика? Скрытности, осторожности, продуманности, яда, кинжала в спину и прочих хитростей. Но всё же с мыслью о битве ему было легче примириться чем с этим. Кроме того, эти мысль заставили Нейтанмара задуматься, а нужны ли были все эти смерти Тхириэлю? Быть может единственной их настоящей целью был легионер? Тогда они могли бы тихо войти и тихо выйти, обойдясь минимумом жертв, что было весьма славно.
    Определённо следовало перекинуться с командиром парой слов, но чуть позже…
    - Не волнуйтесь, я запасся достаточным количеством сильнодействующих зелий. Главное, чтобы у меня было время их принять, - ответил Нейтанмар. – Впрочем в ваших словах есть свой резон, даже с зельями такая битва была бы для меня весьма выматывающей.
    А дальше… дальше бравый Ворон отправился спать. Метис с данмеркой, естественно, такой роскоши себе позволить не могли. Со стороны Нейтанмара крайне опрометчиво было бы погружаться в дрёму при наличии в лагере незнакомого, а Мариса… несмотря на отсутствие весомых причин к недоверию (иначе едва ли она согласилась бы находиться здесь) ему казалось, что она едва ли чувствует себя в безопасности.
   Об этом говорило хотя бы то, что после совещания она отправилась перекусить к своим седельным сумкам, хотя до этого не проявляла к его стряпне ровным счётом никакого интереса. Что ж, обвинять её в недоверии было глупо ведь по большому счёту она была права, полагая, что её наниматель темнит. Но вместе с тем метис понимал, что это не слишком хорошо. Отряду из всего лишь троих бойцов нападающий на силы, превосходящие их более чем втрое стоило быть чуть более сплочённым.
    Жаль только эта мысль пришла в голову Нейтанмара, который никогда не был силён в вопросах не только сплочения, но и вообще частенько проявлял социальную неловкость…
    Поднявшись из-за «стола» метис первым делом погасил костёр в привычной для мага манере – сотворив простенькое замораживающие заклинание, затем припрятал под корнем дерева котелок, разумно предположив, что еда может пригодиться им и после задания, и, встряхнув от крошек, сложил и убрал в седельную сумку платок, служивший скатертью.
    В этот момент он как раз оказался недалеко от Марисы, так что лучшего момента обратиться было не придумать.
    - Я всё гадаю как же так вышло, что вы стали наёмницей? – в полголоса поинтересовался он, застёгивая седельную сумку и оборачиваясь к данмерке. – Не хочу сказать, что женщины не годятся для этого дела, но здесь, в Скайриме, вам приходиться конкурировать с нордами, а это на редкость крепкий и выносливый народ. Не самое лёгкое дело. К тому же меров здесь не жалуют. А если же вы, приезжая, то никак не могу понять, что же вас здесь держит. И… полагаю, вы могли бы стать хорошим магом. Правда магов здесь жалуют не больше, чем меров, а уж про мера-мага и вовсе молчу. Тем более если он почти один в один альтмер, - усмехнулся Нейтанмар.

Услыхав слова Нейтанмара, Мариса невольно усмехнулась.
- По-моему, - с улыбкой произнесла она, глядя на альтмера, - данмеров-намеников даже в Скайриме пруд пруди. Наверное, это занятие нам подходит больше всего. Как-то так сложилось, что наша любовь к оружию и убийствам не менее сильная чем, скажем, у тех же нордов.
Данмер на миг задумалась. «Интересно, рассказал ли ему Тхириэль что-нибудь обо мне?»
- Как по мне, - продолжила она, - гораздо более необычен тот факт, что маг собирается штурмовать лагерь бандитов.
Мариса покосилась на лежащего неподалеку босмера. Спит ли Тхириэль? Она этого не знала, но стоило все же следить за языком – эльф мог и подслушивать. Ей казалось, что он постоянно хочет из нее что-то вытянуть, но она не понимала что и зачем.
- Так… Может ты, Нейтанмар, раскроешь мне тайну своего пребывания здесь?
Мариса не слишком надеялась получить честный ответ – в среде, где вращалась данмер, не особо принято было лезть к кому-либо с вопросами. Как и, в свою очередь, удовлетворять чье бы то ни было любопытство.

   Усмешка Марисы приободрила его и придала смелости. Теперь данмерка уже не казалась ему такой холодной и серьёзной, а значит и говорить с ней стало проще.
    - Маги не редко принимают участие в боях, - отметил он, - особенно у альтмеров и бретонцев. Если подумать даже в Скайриме их не мало. Но я понимаю о чём вы, я не слишком похож на боевого мага, и вы правы в своём предположении я скорее учёный. Что же до причины моего здесь пребывания, то слово «тайна» для неё слишком громкое.
    Он кивнул в сторону Тхириэля не видя смысла танцевать вокруг да около. Метис вообще не очень подходил для лжи и увёрток, но в этот раз дело было в другом. Глупо было полагать, что Мариса настолько глупа, что, подумав, не догадается об их связи. Так что, по сути, он ничего такого не выдавал.
    И, да, глядя на спящего босмера он точно так же гадал спит тот или подслушивает. Но если Мариса не была уверена в своём предположении, то Нейтанмар знал ответ почти наверняка.
    - Возможно вы удивитесь, но он не плохой мер. Своеобразный, но не плохой…

- Я не считаю его хорошим или плохим, - медленно, задумчиво растягивая слова произнесла Мариса. - Мне кажется, в этом мире нет однозначно хорошего или плохого. Есть только интересы - богов, людей, даэдра. Интересы и их столкновения...

Данмер вздохнула. Иногда несовпадение точек зрения на мир вокруг может привести кого-нибудь к смерти. Мариса понимала, что вероятнее всего завтра погибнет несколько человек.
- Завтра мы пойдем убивать этих... бандитов или кто они там. Они тоже могли быть для кого-то "неплохими ребятами", но это не мешает нам перерезать им глотки. Ведь они, по словам Тхириэля, головорезы. Можно ли считать это благим делом? Мне интересно, что бы на это ответили святоши из часовни.
Мариса вдруг осеклась. "Что-то меня понесло. Вроде и выпила всего ничего".

    Внимательно выслушав данмерку Нейтанмар принялся поглаживать Луковку по гриве с задумчиво-печальным видом. В этот момент могло показаться, что метис совсем не горит желанием выполнять возложенное на них поручение.
    Или же всерьёз задумался над духовной стороной вопроса.
    - Вы несомненно правы и всё в этом мире относительно. Как правило мы зовём благом то, что является таковым лишь для большинства, в ином случае это выбор между большим и малым злом. Я едва ли могу отнести себя к «святошам», но смею предположить, что они руководствуются примерно теми же соображениями. Бандиты будут грабить и убивать одиноких путников, честных людей и торговцев, которые едва ли заслужили смерти. Если мы убьём их до того – то спасём не мало жизней. К тому же наличие легионера вызывает определённые трудности… - он помедлил мгновение, после повернулся к Марисе. – Благо то или худо, но Братья Бури победили в войне и на троне восседает Ульфрик Буревесник. Война была истощающей и утомительной для народа и… Я не знаю каких взглядов вы придерживаетесь, но мне кажется, что лучшее, что можно сделать сейчас для Скайрима и его жителей – поддерживать мир. Если этот легионер попытается развести повстанческую деятельность, он может вовлечь в свои действия людей, которые при его отсутствии могли бы смириться с поражением Империи и попробовать жить спокойно. Его действия могут стать поводом для новых смертей и в то же время едва ли это хоть как-то изменит политическую ситуацию. Словом, это лишь пустая грызня. Кровавая дань уже проигранной войне, в которой лично я не вижу никакого смысла. – Метис тихо вздохнул, прикрыв глаза. – Конечно, он может быть и обыкновенным солдатом, решившим стать разбойником, из таких выходят весьма грозные и неудобные главари, да и подчинёнными они управляют умело. Но меня смущает то, что он не вернулся на территорию Империи, а ведь он тоже мог бы выбрать спокойную и честную жизнь… Если смотреть так, то они сами бросили вызов обществу, и оно ответило весьма ожидаемым для них образом. Просто по воле судьбы здесь оказались мы трое, но, если бы не было нас – ничего бы не изменилось, кто-то всё равно бы занялся ими. Полагаю, мы всё-таки совершаем благо.

- Я понимаю тебя. Но согласиться не могу.
Мариса внимательно посмотрела альтмеру в глаза. Чем Тхириэль заманил сюда этого учтивого и с виду абсолютно мирного волшебника, называющим себя к тому же скорее ученым, нежели воителем? Или это просто маска? Как бы то ни было, слова Нейтанмара заставили данмер задуматься о вещах, о которых она клялась забыть и не думать никогда. Клятва нарушалась время от времени, и сегодня Мариса снова отступила от нее.
- Когда грянула Великая война, - тихо произнесла данмер, - я могла бы остаться дома. Или продолжить служить в Гильдии бойцов. Спокойная для меня жизнь. С чего бы меня должна была заботить судьбы Империи, Доминиона? Но я пошла на войну. Поражение было неизбежным, но мы победили. Так и этот легионер. Скайрим празднует поражение Империи, а он до сих пор сражается... Иногда по-другому никак. Мы не можем знать всего, поэтому вопрос о благе останется открытым. О том, какое зло - малое или большее, узнать можно лишь после того, как сделан выбор. И то не всегда.
Мариса положила ладонь на рукоять катаны, вспоминая день, когда Имперский город был отбит. Незабываемое чувство, когда осознаешь себя причастной к чему-то большему, чем ты сам.
- Как бы то ни было, этот легионер может быть, как ты сказал, обычным бандитом. Поэтому, лучше не задумываться ни о чем, и отрабатывать свои деньги. Если ты, конечно, за золото пустить кровь собираешься.
При этих словах Мариса недоверчиво взглянула на мага.

    Нейтанмар спокойно выдержал прямой и пронзительный взгляд данмерки и вновь с вниманием отнёсся к её словам. Казалось, что это вполне в его духе – всегда внимательно слушать собеседника.
    Меж тем содержание этих слов едва не заставило его покоситься в сторону Тхириэля, но он вовремя удержался от этого крайне опрометчивого жеста. Стало быть, она воевала на стороне Империи в Великой войне? А босмер выбрал занятного союзника в предстоящей битве… «И что же это? Едва ли ты не знаешь о её прошлом, ты слишком важен и хорошо понимаешь свою важность, чтобы идти в бой с кем-то незнакомым или ненадёжным. А раз так, то не смеёшься ли ты над обоими вынуждая бывших союзников убивать друг друга? Вполне в духе тайной канцелярии…» Если так, то приём был весьма изящным и эффективным, правда это ничуть не умаляло его подлости.
    - За золото в том числе, - платили же ему Вороны жалование, - но основная причина в том, что меня попросил об этом Тхириэль. В своё время он сильно меня выручил, так что я возвращаю ему долг.
    А вот это уже было полуправдой и говорить её было не очень приятно, хотя выбора особого у него не было.
    - Вы смелее меня, если решились принять участие в Великой войне. Когда она началась я был совсем юн и вести доходившие до нас с фронта пугали меня. Но я рад, что услышал их, они помогли мне осознать, что война должна быть крайней мерой. По возможности самой крайней… Право, не знаю, осмелился бы я пойти на фронт или нет… К слову, воевать бы нам пришлось на одной стороне, - он слегка улыбнулся. – Я на самом деле не альтмер, а метис: моя мать была альтмеркой, а вот отец – бретонец, родом я из Хай Рока. Талмор призирает таких как я даже больше, чем представителей так называемых «низших рас».
    Он немного помедлил, прежде чем задать следующий вопрос.
    - Это, конечно, совсем не моё дело, но могу я спросить тебя: каково тебе нынешнее положение вещей? Империю изгнали из Скайрима и поговаривают, что это было огромной ошибкой. Раньше Доминиону противостояла реальная сила, ныне же эта сила оказалась разорвана на лоскутки. Я не отказываюсь от своих слов о том, что война – последняя мера, но мне приходилось общаться с талморцами и, скажу тебе, меж ними и нами не мир, а всего лишь перемирие… война - вопрос времени. Если бы Империя попыталась присоединить Скайрим – ты бы вновь выступила на неё стороне?

"Что ж, Мариса, стоило ожидать, что после твоих откровений последуют подобные вопросы - расхлебывай"
Данмер поморщилась как от кислого, но все же решила ответить. Нейтанмар оказался куда более занятным собеседником, чем могло показаться на первый взгляд. Да и откровение за откровение дорогого стоит.
- Недавно отгремела гражданская война, - начала Мариса, глядя куда-то поверх альтмера, насколько ей позволял рост. - Работы тогда много подвалило. И я решила остаться на злачном месте, а не идти проливать кровь за идею. Скайрим мне не дом, а Сиродил когда-то был им. Тем не менее...
Она запнулась, вспомнив Данте - бывшего сослуживца, ушедшего бить Братьев Бури и сложившего свою голову. Ладонь сильнее сжала клинок.
- Тем не менее, - продолжила Мариса после паузы. - Я зареклась участвовать в войнах. Мне хватило и одной. Решила работать на себя и уже много лет так живу. И меня это устраивает.
Данмер лукавила. Да, она сделала себе имя, у нее почти всегда водятся септимы, и она практически ни в чем себе не отказывает. Но в груди чувствовалась какая-то пустота - пропасть, становившаяся с годами только глубже и беспросветнее.
"Сколько бы денег у меня не было, а все прозябаю на задворках мира. Ничего не значу, никому не нужна, никто не будет меня помнить. Все чаще хочется стать частью чего-то большого, способного пережить все треволнения этого мира".
Молчание затянулось, и Мариса наконец-то это заметила.
- Эм... - как-то неловко протянула она. - А ты? Стал бы ты участвовать в этих "крайних мерах"?

    Метис медлил, вновь принявшись перебирать рыжую гриву кобылы, на что та тихо всхрапнула и продолжила щипать молодую траву. В ответе Марисы он не разглядел лукавства, так что он ему понравился. «Если бы все из нас отказались воевать…»
    - Думаю, я смог пустить корни в Скайриме… Этот край дал мне приют и покой, которого я никак не мог найти на своей родине. Я знаю многих местных и с некоторыми даже завёл дружбу, мне нравиться дом, в котором я живу, и сам образ жизни. Конечно, не обошлось и без недостатков, я не редко вспоминаю родину, особенно холодными длинными зимами… Но предаваясь ностальгии я однажды понял одну важную вещь, родина для меня – это всего лишь место, где ты родился, те, кто тебе дорог – вот, кто зовёт тебя. Я буду сражаться за них и молиться, чтобы они не оказались по разные стороны баррикад и не поставили меня перед сложным выбором… И всё же Талмор – это проблема, - тихо вздохнул он. – Спасибо, что ответили мне. Вы ведь не обязаны были говорить с мало знакомым мером на такие темы. Думаю, мне следует оставить вас в покое и дать как следует отдохнуть перед битвой. Если вам что-то понадобиться – обращайтесь.
    С этими словами он низко поклонился, снял с седла длинный свёрток и проследовал к самой стене башни. Как оказалось, в свёртке лежал ремень, эльфийский клинок в ножнах и средства по ходу за оружием. Магия магией, но, как и всякий маг, Нейтанмар носил при себе оружие на всякий случай. Вытащив из ножен сверкающий клинок, он взялся за заточку, хотя по виду лезвия это не сильно требовалось.

Наблюдая за тем, как альтмер затачивает свой меч, Мариса решила проверить остроту своей катаны. Большой палец привычно уперся в цубу, и лезвие сверкнуло в лунном свете, обнажившись на два пальца. В этом не было нужды, но Мариса попробовала остроту клинка, и на коже ее проступила крохотная капля крови.
- Пожалуй, я спать, - бросила данмер Нейтанмару. - На сон осталось не так много времени.
Она отошла чуть подальше от меров и устроилась в густой тени полуразвалившегося куска стены. Не то что бы Мариса настолько не доверяла этим двоим - просто не любила лежать у кого-то под боком. Несколько опрометчиво, учитывая близость врага, который, пусть и чисто теоретически, но мог вдруг обнаружить их скромный лагерь. Однако, эту ночь Мариса определенно желала провести в как можно более полном одиночестве.

    - Доброго отдыха, - пожелал маг с вежливым кивком.
    Теперь, когда Мариса и Тхириэль отправились спать, Нейтанамр остался в лагере одновременно за главного и часового. Расположившись у края башенной стены так, что ему было видно дорогу он быстро разобрался с заточкой клинка, хорошенько протёр лезвие от металлической пыли и убрал в ножны.
    Теперь оставалось только ждать пробуждения босмера.
    Лошади, привязанные к деревьям тихой, вздыхали, переминались с ноги на ногу меся копытами мягкую землю, щипали траву и трясли длинными головами. Лес вокруг шелестел листьями. Неподалёку верещала стайка невзрачных серых, но на удивление говорливых, птичек. Где-то очень далеко стучал о кору дерева дятел… Или это был не дятел?
    Нейтанмар чутко прислушивался ко всему происходящему и не забывал поглядывать по сторонам, ибо, как известно, глаз видит дальше уха. Но всё было тихо, спокойно и благодатно. Время приближалось к вечеру и мир начинал готовиться ко сну. Как обычно первыми оказались цветы, постепенно начавшие прятаться обратно в бутоны. Многие нашли бы этот момент ожидания скучным и затянутым, но только не метис. Предоставленный самому себе он погрузился в размышления о предстоящем сражении и начал задаваться множеством важных вопросов, часть из них касалась так же и Марисы и, конечно же, Тхириэлья. Последний вообще был фигурой загадочной и Нейтанмару порой казалось, что понять босмера до конца вовсе не представляется возможным. В своих мыслях он даже сравнил его с даэдротом и тут же смутился, однако, казалось, подобное сравнение вполне подходило.
    В конечном итоге солнце закатилось и Тхириэль тотчас же поднял голову и встал, словно не спал вовсе, а просто лежал и дожидался. В след за ним поднялся и метис, давно готовый к выходу и единственное, что ему потребовалось – слегка размять затёкшие ноги. Накинув на голову капюшон, он так же измазал лицо и руки в пепле рассудив, что это будет весьма здравой предосторожностью, а заодно понизит его узнаваемость. Закончив с этим, он спрятал предложенные зелья в карман и быстро нагнав босмера тихо поинтересовался:
    - Могу ли я узнать о нашей цели чуть подробнее? Нам необходимо убить всех или покончить исключительно с легионером?

+2

18

Едва сдерживая пробираемое до костей нервное возбуждение, временами даже тихонько подхихикивая, Хорек кошкой крался по извилистой тропинке в призрачном свете; луны, медленно ползущие над горизонтом узкими серпами в темном небе, изредка скрываясь среди редких облаков, такие невинные, такие далекие. О, луны, сегодня он напоит вас кровью, черной, дурной, кровью убийц и обманщиков, насильников и предателей, и вы одуреете от крови, звездами горькими упадете на грешную землю... Легкий ветер трепал концы платка босмера, доносил до его чуткого носа запах дыма и еды, еще далеких и чужих, земля, казалось, пружинила под ногами, подбрасывая его обратно, взмахни руками - и полетит, как птица. Как ворон! Сердце билось в груди, в клетке из кости и мышц, просилось, рвалось на свободу, его темное жестокое сердце. Что ему до жалости и сочувствия, если он жаждет резни? К чему проливать слезы по тем, кто станет очередной ступенькой к его возвышенной мести? Нет, Тхириэль, как язычник, как почитатель дьявольских сил принесет их в жертву своей ненависти и злобе, своим двум почитаемым божествам, потому что только они направляют его руку, только они заставляют биться его сердце, от них кровь кипит, как яд, в жилах. Подобное чувство возвышенности он ощущал только когда забрасывался скумой - или шел на убийство. Правда, рядом засопел волшебник, и Ворону пришлось оторваться от мыслей, пусть и упивался ими, как вином:
- Что стоит знать? Кого убивать? О, мастер..., - он хохотнул, тихонечко, сверкнув злобной улыбкой. Его вороны в львиной массе были редкостной падалью, по которой плакали не один топор или веревка палача, и часто это было причиной их верности - одно слово, и любого с них растерзали бы на главной площади под улюлюканье толпы. Да и сам, он, их идейный и бессменный лидер, бешенный зверь, нарушил почти все заповеди человеческих и эльфийских богов. Волшебник же был другой, и, да, правда правда правда, Хорёк временами его жалел. Неудачно сложившиеся обстоятельства, и тот запутался в вороньих сетях, даже не понимая, что он добровольно накинул удавку на шею, когда, испуганный угрозами пары стражников, согласился на предложение Хорька. Метис, увы, был с благородных, в носу не ковырялся, по дешевым шлюхам не бегал, выражался вычурно и культурно, что хоть прямо к королевскому столу его подавай. И, когда поднимался вопрос "режь, пыряй, убивай, потроши от души", каждый раз проявлял чуждый их темному промыслу гуманизм. Пара черноперых птичек даже озвучили тет-а-тет это как малодушие, но вякать в сторону ценимого Хорьком мага побоялись - те, кто не умел держать язык за зубами, умолкали навечно. 
- Мне тут чирикнули, что наши бандиты - не бандиты, а хорошо ими притворяются. Грабят караваны, нападают на купцов, держат в страхе всю округу. Вот только грабеж у них избирательный, и грабят тех, кто больше всего наварился на приходе к власти Братьев Бури, тех, кто не скрывает своего презрения к Империи... Да, вы скажете - "совпадение", как и "что еще ждать от бывшего легионера", но что, если этого самого имперца вдруг видели в городе, в компании пары купцов, что были на побегушках у Мавен и быстро слетели вниз вслед за своей покровительницей? А? - босмер весело и беззвучно расхохотался, сверкая темным в свете лун и звезд глазом с расширенным, как от дурмана, зрачком. Имперцы, в целом, были неплохими солдатами, но вот с конспирацией легионеры были не в ладах; видать, решили, что хватит снять доспехи и не грохотать "смерть изменникам!" на каждом шагу. Да, офицеришка мог обмануть стражников, но этих слепых и глухих недотеп даже младенец способен обвести вокруг носа! Даже не стоило особо напрягаться, так, сопоставить слухи как "опять Олаф караван целым привел с Сиродиила, вишь, а других грабят", его мелькающую лысую имперскую головешку, немного пошляться по злачным местам, где заплатив за выпивку, где сыграв в карты, и вот имперец уже на ладони. Да, другой на месте босмера просто решил бы, что имеет место банальный сговор между разбойником и отстегивающим ему торгашом, не редкий случай на просторах необъятного Севера, но другой не был Хорьком... Он не просто сопоставил факты, он задался вопросом - а зачем имперцу вообще рисковать появляться в городе, где его могут сдать, зачем сотрудничать с избранными торгашами, которые его могут заложить, почему вообще Авпий, чью карьеру босмер смог по крупицам собрать и ниточкам отследить, высовываться. И, как чуял тонкий лисий нос эльфа, здесь сильно воняло, и миазмы эти тянулись из-за южной границы...
- Наша цель, как вы сами понимаете, не охота на пару разбойников. Я думаю, их главарь как-то связан с нашими бывшими сюзеренами, и я очень, до безумия, хочу узнать, как именно. И, да, мы должны убить каждого с них... Или вы будете жалеть убийц, насильников и мародеров? - босмер несколько провоцировал волшебника, опять и опять вынуждая того делать выбор. Возможно, он бы добавил еще пару шуточек, но за разговором их путь закончился так резко, что они едва не вылетели на освещенный факелами пятак земли. 
- Итак, - Тхириэль окинул взглядом своих напарников, - как и договаривались. Мариса, лезешь через забор и ждешь мой сигнал. Как ухну филином, тенями бежишь до часового в дворе и валишь его без лишнего писка. Второго, сверху, беру на себя я. Мастер, вы в бой не лезете и прикрываете всех магией. Готовы? Готовы, о, да, вы еще как готовы, - тихо хохотнув, он шлепнул серую по спине и потянул за собой волшебника.

    Разбойничьей лагерь был как на ладони с ветки, на которую взобрался босмер - как он и полагал, в патруле было всего лишь двое; разбойникам явно было скучно, потому время от времени они перекрикивались, начинали петь песни, грелись у кострища. Но, чем больше он наблюдал, тем реже звучали окрики и шутки, тем больше дозорные пытались устроится поудобнее в укромном месте, притихая. Да, как он и думал, они явно привыкли к проверкам перед рассветом, в излюбленное время многих злодеев и убийц, а сейчас, расслабленные защитой болот и засеки, они позволяли себе и вздремнуть минут пять-десять. Зря, еще как зря, Хорек, змеей притихший на ветке, уставившись единственным глазом, явно не оставлял никаких шансов; где-то рядом притихла Мариса, кто знает, съедала ее тревога в ожидании приказал или же не только кожа у нее была цвета камня, но и сердце под стать ему. Босмер же едва сдерживал желание стрелять, уже и сейчас, до боли закусив губу, чтобы хоть как-то сдержать жажду убийства. "О, маленькие глупенькие мышата, неужели вы думали, что ваши налеты, грабежи и нападения останутся незамеченными? Кин направляет мою руку, Исмир остужает мой пыл, Шорр погребет вас, ублюдки!" Он много раз сидел вот так, в засаде, не смея даже пошевелится или моргнуть, уже не человек, животное перед прыжком. Сколько времени прошло? Пара минут? Десяток? Час? Босмер дождался, пока последняя песня лениво притихла, когда часовые разошлись, один - в тень, явно дремать, второй в дозорный насест, сложил руки вместе, ухнул, негромко, не тихо; разбойники вздрогнули, завертели головами, но, нет, опять притихли, даже не понимая, что филины всегда кричат к беде. Тхириэль положил стрелу на тетиву, подождал минуту, вторую, давая Марисе время перебраться через частокол, медленно натянул, касаясь уха оперением. Выстрел! Разбойник выдохнул, согнулся, держась за торчащую с бока стрелу, попятился и рухнул с насеста. Второй бросился к нему, но метнувшаяся на перехват тень не оставляла никакого шанса, и, уже через минуту, тяжелые ворота с неприятным скрипом отворились.
- Отличная работа, - босмер, как мартышка, спрыгнул с ветки, затрусил к проему, махнув рукой волшебнику, мол, следуй. Работа, как и ночь, только началась, и не было времени зевать или сокрушаться; в конце концов, Хорь еще не начал отрезать уши убитым. Внутри их ожидала Мариса, эльф шепнул ей "чистая работа", решив, что аванс она вполне отработала, вот только дальше их ждала более опасная часть задания.
- Как и договаривались, заходим тихо, режем спящих, пока не проснутся, а дальше как повезет, - Тхириэль отложил лук и накинул на руку щит, зазвенел в темноте мечом.
- Готовы? Понеслась! 

оффтоп - по моей просьбе, следующий пост с Ульфрика за разбойников.

0

19

ГМ-ПОСТ

- Вольно. Иди, отдыхай, - Авпий кивнул вытянувшемуся перед ним имперцу, чью солдатскую выучку не могли скрыть не потрепанный стальной доспех, ни лихие разбойничьи усы. Сколько таких вот парней он вытащил с долговых ям, оторвал от бутылки бормотухи, вернул им честь и доблесть? Брошенные страной, которой верно служили, в стране, которую зря защищали, бывшие легионеры оказались лишены самого смысла своего существования. Кто-то спивался, кто-то чах от дури, кто тянул горькую службу в рядах наемничьих банд... Была ли их группировка такой же? На столе лежало письмо, обычный клочок бумаги, который, по инструкции, стоило сжечь по прочтению, вот только рука не поднималась. Как знаком был сухой канцелярский слог... "Восстановить в занимаемой офицерской должности", "Предоставить уполномоченным лицам", "Составить календарный план", да, будто опять в родной казарме, а не в затхлой пещерке. "Уж правда, превратности судьбы..." Даже года не прошло, как он был простым разбойником, и, положив руку на сердце, смирился со своей жизнью. Да, честь мундира, но что с нее, этой чести, когда желудок прилипает к позвоночнику от голода? А ведь он никогда не обнажал свой меч против невинных! А, когда убрал этого нордского пьяницу, и грабить стали умнее, избирательнее, по наводке... Что ему до стенаний нордских торгашей, которых они тормошили на тракте? Они так голословно выступали за своего новоиспеченного короля, так плевались в сторону имперского института власти, вот пусть и защищает их. Уж он-то, Авпий, лучше знает, как распределить хабар, полученный во время налета. Да и простых крестьян не грабили, даже защищали временами, мол, видят пусть, что солдат гражданского не тронет, что они не северные разбойники, а след Империи. Спурина не был дураком, он то отлично понимал, как обманул, обворовал этих бедных людей Ульфрик, поначалу бросив в горнило гражданской войны, вынудив отца идти против сына, а брата - на брата, кровью залив мирный Север, а теперь еще и отяготив грабительскими поборами на свою шутовскую армию, с которой, смешно!, собирался таскаться с Талмором. Дурак. И вот, когда экс-офицер свыкся с жизнью преступника и наемника, приходят они - тихо, незаметно, внешне - просто торговцы, меняющие мех на вино, но с "драконом", и возвращают обратно все - и честь, и гордость, и возможность вернуть этот промозглый край в лоно Империи. "Недурно." Пенитус Окулатус были элитой среди элит, и пусть им не удалось уберечь императора, но виновные были наказаны, ошибки учтены, и теперь профессионалы-шпионы опять начали бороздить Скайрим, везде организовывая недовольных и сплотив бунтарей. И, в этом клочке бумаги, переданном через связного, ему приказывали так же продолжать нападения на торговцев, так же проповедовать среди крестьян мир, дружбу и братство, и быть готов в любой момент выдвинуться к стенам Рифтена с такими же группами, как он. А дальше? Дальше их ярл на троне, который пинком выбросит всех Буревестниковских подпевал и прихлебал, объявит о возвращении Рифта в лоно Сиродиила, а их, уже не разбойничьи, а легионерские клинки поддержат его в этом. Ее. Пусть дева и была нордской дурой, которая чего-то дома не сидела и детей не нянчила, но свою роль сыграет, даже не поймет, как ее облукавят, хех. Авпий же получит свою должность и свою центурию обратно, а, кто знает, может и титул военного наместника. Имперец нежно пригладил пальцами письмо, в который раз пробегаясь по нему глазами. Нет, ловко они все придумали, как раз Буревестник будет в походе, а предавшая все договоренности Прекрасная им точно не станет помехой. 
- Что за шум? - имперец поднял голову, прислушиваясь к странному гаму; неужто опять огрызки нордских разбойников, оставшихся после всех чисток, решили побузить? Но, нет, звуки не напоминали ни ссору, ни даже кулачную потасовку, скорее... лязг стали! "Дерьмо." Авпий бросился к мечу и щиту, оставив письмо на потом. 

- Эй, Сигги.
- Чего?
- Кто в карауле?
- А тебе что?
- Кто, дурья твоя башка?!
- Тсс... Кривой и Роллон.
- Отлить хочу..., - один с разбойников зашевелился, выполз из спального мешка, криво сшитого с пары шкур. 
- В штаны лучше отлей, старшой тебя опять прикажет выпороть!
- Заткнись. В гробу видал я старшого, легионер всратый, - злобно сплюнув, он потащился к выходу. Он то, Кордир Беспалый, так возьмет и выскажет главарю, который уже достал своими указаниями. Как раньше было хорошо и пригодно со Скьорном, который отлично понимал разницу между солдафонской казармой и вольным разбойничьим братством. Не было этого идиотизма, когда грабишь только тех, на кого перстом указал старшой, а остальных за ручку провожаешь. И баб драли прямо на возах или в кустах, если были такие в караване, да и на деревни, бывало, набежишь, и сжигаешь, убиваешь, насилуешь. А теперь? Тьфу. Крестьянам деньги раздают, ага, слава Сиродиилу, да эти смерды только смеются в спину и навозом бросают, им сто раз плевать на империю, дурней-разбойников и благородные идеалы. "Мы рождены, чтобы вершить великие дела", а, курва, как вещал имперский дурак. Нет, он так ему и выскажет, если придется, что за дело такое, что даже отлить по желанию не может, как же, комендантский час. 
- Кордир, стоять! Куда собрался? Правил не знаешь? 
- Иди в жопу, Марк! 
- Давно не секли тебя, да, нордская дубина?
- Иди в жопу! Я - вольный человек, а не раб, что хочу, то и делаю. Сейчас я хочу отлить, имперский сопляк, и либо ты свалишь, либо обоссу тебя! - имперец, прозванный сопляком, в самом деле был настолько молодой, что даже кожа отсвечивала розовым, как у поросенка. И, как и многие молодые, болезненно воспринимал насмешки и оскорбления.
- Что? Повтори-ка?!
- Свали с дороги, говорю!
- Да только через мой труп!
- Сейчас организуем!
Казалось, накал настиг того момента, когда ссору можно разрешить только с помощью оружия, но обе стороны не торопились его хвататься. Северянин понимал, что за драку со своим ему светят колодки, имперец, что схватиться с рослым разозленным нордлингом глупо вдвойне еще и по такой смехотворной причине. Возможно, все бы и закончилось раздутыми в гневе ноздрями да перекошенными лицами, если бы за имперцем вдруг не открылась дверь в пещеру. Он вздрогнул, заметив как вытянулось лицо нордлинга, развернулся - и захрипел от двух клинков, вонзившихся в его грудь.
- Обливион тебя подери, на нас напали! - северянин, позабыв даже о полном мочевом, с ревом бросился к двери, на помощь уже сползающему оземь Марку.

+1

20

Хорек был готов, что их план может в любой момент рухнуть в Обливион; в конце концов, это всего лишь план. И даже к охраннику-разбойнику, который так неуместно стоял прямо за дверью, тоже. А вот к рослому дубине-нордлингу, который вырос перед глазами, вот совсем нет - хотя и привык, что многие с северян не чурались заработка грабителя. Мариса, к счастью, оказалась быстрее, и ее необычные, но вполне смертоносные клинки со звоном засыпали северянина градом ударов; правда, закричать тот успел все равно раньше. "Дерьмо, дерьмо, дерьмо!" Коротко взвыв, босмер вонзил меч в живот разбойнику по самую рукоять, провернул и плечом оттолкнул его, выдергивая клинок. 
- Сиськи Дибеллы, ну какого, а?! Вперед! - но в сердцах сплюнул. Нет места теперь осторожности или тихому убийству во сне, чем больше они перебьют разбойников, еще не успевших проснуться до конца, тем больше у них шансов выжить - при том, что эти шансы свински стремились к нулю. Да, это была чистой воды авантюра, и, по всем правилам, им стоило бы броситься к лошадям, фыркающим снаружи в стойлах, но что дальше? Припустим, даже успеют удрать (и не сломать при этом шеи в темноте ночи, или же отбить бока, сброшенные испуганной скотиной), не получив стрелы в спину, но выполнят ли этим задачу? Нет, ничуть. Данные, которые он так давно выслеживал, пропадут, сам Авпий удвоит охрану и зароется в своей пещере, что выкуришь этого мерзавца только с помощью королевских катапульт. Да, пожалуй, это и положительно скажется на безопасности дорог для местных купчишек, но Хорьку нужны были сведенья! Все! До последнего слова! Да хоть весь Рифт гори! Босмер привык к риску, чтобы еще раз поставить на кон свою жизнь, да и эгоизма ему хватало рисковать что девушкой, что Нейтанмаром - если уж погибнет он, то и с них толку немного будет. 
- Вперед, вперед! - он ткнул выбежавшего было разбойника мечом в висок, тот едва успел увернуться, махнул своим мечом, но еще сонно, лениво, слишком медленно, чтобы достать эльфа, и потому рухнул с рассеченным бедром на землю; второй удар оборвал его крики боли. Мариса лихо размахивала клинками, оставив за собой уже парочку изувеченных тел, явно привычная к подобным заварушкам - будь у Ворона времени побольше, он успел бы и полюбоваться отточенными движениями данмера. Если они выживут (хотя остальные варианты совсем не устраивали Хорька), то пополнение в ее лице рядов королевских шпиков будет вопросом времени и цены - уж слишком лихо она отбивалась сразу от двоих разбойников. Босмер и сам не зевал, до искр скрестил клинок с разбойником, навалился всем телом, вынуждая противника потерять равновесие, ударил кромкой щита снизу, в висок, ах, зараза, промахнулся, вот тебе еще и еще, щитом и клинком, и рукоятью в челюсть, и мечом полоснуть со всей силы наискось. Это данмер умела красиво сражаться, со всеми па и пируэтами, вращая вокруг себя мечами, Тхириэль же учился драться на улице, в подворотне, в воровских притонах, и не до красоты ему движений было. Нет, ударить сильнее, пнуть, толкнуть, повалить с ног и добить без малейшей жалости. Разбойник был с того же теста, в такой же потрепанной кожаной брони, разве что щит из железа, как и меч, да и морда вполне бретонская, и пара ударов никакого эффекта не принесли.
- Сукин сын!
- Эльфийский поскребыш! 
С каждой минутой бой для Хорька становился все опаснее, у разбойников даже после потери полдесятка товарищей по оружию все еще оставалось преимущество в численности, да и шум боя отлично прогонял сон. Пригнувшись от свистнувшего возле уха клинка, он выдохнул в ударе, бесчестно впиваясь носком сапога ниже пояса, рубанул страшно, наотмашь, до позвоночника рассекая шею, второй раз, третий, покрывая лицо и руки каплями брызжущей крови. 
- Никого не щадить! Он бросился на помощь к девушке, отбивающейся одновременно от двух разбойников, прыгнул, пытаясь достать клинком одного с них, но только резанул ухо, сбитый в воздухе ударом щита третьего, покатился волчком по земле, под крики Марисы и грохот магии; хвала мастеру, волшебник был отличный подмогой даже не смотря на свой пацифизм. Секундой передышки хватило, чтобы подняться на ноги, прикрыться щитом от удара топором столь сильного, что занемела рука, но, все же, недостаточно смертельного, и потому ткнуть острием меча прямо в глаз. Разбойник откинулся назад, к своей беде, теперь уже босмер навалился на него щитом, сбивая с ног, и у него не было желания или милосердия позволить тому подняться: разбойник тщетно попытался поймать меч рукой, но пальцы только беспомощно сжали пронзившее грудь лезвие.
- Какого даэдра?! Держать ряды, ублюдки, их всего трое! - Авпий рявкнул настолько громко, что впору было самому броситься строиться по струнке; босмер тихо выругался, отпрыгивая назад, к Марисе, прикрывая своим телом и щитом Нейтанмара. Ему бы сейчас очень не помешали Торальф и Боруг, опытные и умелые бойцы, мигом сведшие на нет любое преимущество врага. Но, нет, будем выкручиваться как умеем.
- Как бы не так! - Тхириэль зажал меч в подмышке, выдернул из сумки на поясе свиток, поднял над головой в зажатом кулаке, - назад, ублюдки, пока живы! 
- Он блефует! 
- Хрен тебе собачий! Назад, сказал! 
Разбойники замешкались, на десяток секунд, явно не зная, что страшнее - разгневанный командир или же неведомое волшебство, выиграв этим время для Хорька; сконцентрировавшись, он встряхнул рассыпающимся на глазах свитком, ощущая как ладонь охватывает темное, могильно-тошнотворное заклинание. Да, призыв атронаха был бы более эффективен, но Тхириэль отлично знал, как деморализует сражение со своим же бывшим сотоварищем. "Выкусите, ублюдки." Ворон разжал пальцы, темной волной заклинания охватывая помещение - тела павших разбойников вздрогнули, зашевелились, подчиняясь его воле.

0


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Текущее время » Лицензия на убийство. (Рифтен, 17.03.205 4Э)