Сеттинг: The Elder Scrolls: Skyrim
Система: эпизодическая
Рейтинг: 18+
Текущая дата игры: 205 4Э
Место действия: Все старо в старом Королевстве: норды опять бьют старых ушастых врагов, изгои прячутся в скалах, волшебники раскопали очередные руины, а соратники нашли очередное приключение. Новый король держит страну в кулаке, народ счастлив, ярлы ворчат. Вампиров разбили, так новые твари завелись, то волколак какой дитё утащит, то некромант костями гремит на погосте. Присаживайся, путник, положи свой меч рядом - здесь ты найдешь и выпивку, и работу, и отдых.

Ульфрик Буревестник - националист, тиран.
Эйла Охотница - легендарный стрелок.
Элисиф Прекрасная - любитель шуб и бардов.

Скайрим: Возрождение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Текущее время » Во все тяжкие (Рифтен, 27.07.205 4Э)


Во все тяжкие (Рифтен, 27.07.205 4Э)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://tesall.ru/uploads/gallery/category_17/med_gallery_42383_17_98546.jpg

1. Название эпизода: Во все тяжкие

2. Краткое описание эпизода:  Новый Архимаг Коллегии прибывает с визитом в Рифтен, но в этот раз в программе нет встреч со жрецами Мары или рассеянной Вайландрией. Рагнеда, не привлекая лишнего внимания, предстает перед ярлом с прошением о помиловании дочери, заключенной в рифтенской темнице за не самые приглядные поступки. В обмен на ее свободу Лайла Рука Закона требует встречную услугу, суть которой лишь доказывает древнюю истину, что политика – занятие грязное. И выполнение такого поручения может затронуть интересы реальных хозяев города – печально знаменитой Гильдии Воров. В попытке выйти на ее главу Рагнеда обращается к Эртанис, фальсификатору, с которой ей уже доводилось и крепко выпить, и заиметь сомнительный доход. Но задуманное предприятие оказалось куда сложнее, чем сбывать на черном рынке поддельные ночные горшки пяти сотен Исграмора, а потому на горизонте возникает фигурант, которого не связывает ни высокое положение, ни воровской кодекс.

3. Участники:
Новоиспеченный, но уже коррумпированный Архимаг Рагнеда
Мастер подделки полуграмотных закорючек и мудреных печатей Эртанис
Главный воровской авторитет страны Дэмианна Нитт
Единственный участник, которого не мучает совесть, Мариса Литандас
А также:
Приглашенная звезда Ульфрик Буревестник в роли бородатой Лайлы Руки Закона

4. Тип эпизода: Личный, но имеет косвенное влияние на глобальный сюжет Скайрима

5. Примечания: Стиль оформления свободный. Участие ГМ-а в случае необходимости (Ульфрик).

+4

2

[nick]Лайла Рука Закона[/nick][status]Все под контролем[/status][icon]---[/icon]
Лайла с утра пребывала в крайне дурном настроении — это отразилось в служанке, которой надавали по щекам за оплошность и покрыли словами, слишком грубыми для языка аристократа, на хускарле, которому посоветовали купить парочку укрепляющих зелий у алхимика, и на самой Ану, в которую запустили чернильницей. Виноваты были все. И служанка, которая принесла слишком горячую воду для умывания, и не предупредила об этом госпожу. И хускарл, который размяк во всех смыслах, хоть нового нанимай. И советник, которой простили все ее делишки, которую восстановили в должности (а ведь всего лишь повалялась в ногах, вымаливая милость ярла), но которая все равно умудрялась вести дела так, что ей, ярлу, было крайне сложно разбираться в них. 
- Ануриэль, дорогуша, ты подготовила отчет по речной торговле? - женщина тщетно пыталась уложить локоны так, чтобы не просвечивала седина, ерзая на троне и всматриваясь в небольшое, богато украшенное золотом зеркальце; как не старайся, а зрелость все больше давала о себе знать. И это тоже злило! За мази и зелья она отваливала алхимикам целое состояние, и, тем не менее, морщины все равно паутинкой расползались возле уголков глаз и рта, кожа отнюдь не казалась бархатистой на ощупь, и, да, в ее рыжих северных кудрях уже мелькали чудовищные белесые волоски. "Не то что у этой продажной Элисиф!"
- Недотепа, держи зеркало ровно! Или мне сослать тебя в порт рыбу чистить, а?! - служанка вздрогнула от резкого окрика, потупила взгляд, бледнея. Нижние яруса Рифтена по праву носили свою плохую славу, и оказаться посреди рыбьей требухи, смрада, визга базарных бабищ, пришедших отобрать свежий улов и сальных шуток грубых рыбаков, притащивших его в своих лодчонках, было наказанием для любого обычного человека. Впрочем, Лайлу это ничуть не волновало, и, если она кусала губы, но не только что бы они привлекательно припухли, но и от злобы. Три месяца как почти прошли со времен совещания ярлов, и все равно, стоило вспомнить Прекрасную, как ее начинало дергать от злобы. "Девчонка сопливая, поучать меня будет!" Тогда Лайле оставалось только бледнеть и кивать, послушно, выслушивая недовольство королевы, хотя она-то, Рука Закона, с Ульфриком была с начала восстания, в отличие от этой предательницы! Не мог Буревестник выбрать кого-то со своих, восточных, много кланов достаточно богаты, древние и влиятельны, что бы их дочери были достойны трона, так нет, он все равно выбрал эту имперскую прошмандовку.  Ярл все больше закипала, пропуская мимо ушей цифры от советника, прям видя перед собой точеное личико Прекрасной. Молодо-зелено, за одного царька выпрыгнула, второму глазки построила, сама ничего не стоит, то марионеткой Туллия бегала, теперь за Ульфриком глазенками следит, зёнками своими северными, и любой жест, любой приказ его ловит. "Пусть жизнь проживет, а потом меня поучает!" Женщина энергично принялась втирать в щеки крем и тут же зашипела, случайно царапнув себя, но злость уже рвалась наружу, и выпустить ее стоило, не в себе же копить - зеркало, которое опять вздрогнуло в руках служанки, в дребезги разлетелось по полу от удара, баночка же с мазью полетела прямо в девушку.
- Вон с глаз моих! - Лайла гневно топнула каблуком изящного сапожка, пунцовея от злости. Приготовь им продовольствие! Обеспечь безопасность границы! Собери налог на войну! Да у нее тут люд опять ворчит, ярл, дескать, ненастоящий! Она едва успела прийти в себя после предательства лучшей подруги Мавен, после поспешного бегства в Виндхельм, после войны, едва утвердила свое положение в жужжащем, словно улей, городе, как тут же вылезла эта выскочка Мьол, девка чертова, которая только и умеет топором махать да горлопанить на площади. Ярл - ворует! Ярл - обманывает! Ярл - коррупционер. Да откуда вообще эта деревенская тварь знает такие слова?! Тяжело дыша от гнева, женщина прижала ладонь к вздымающейся в вырезе платья груди, еще достаточно полной и достойной, чтобы демонстрировать ее придворным, что часто подчеркивал нескромный взгляд хускарла, в полной тишине. Советник молчала, молчала и охрана, и те немногие слуги, которые убирались в зале, тоже притихли, как мышки. 
- Ану! - босмер вздрогнула, но мигом засуетилась, криком одернула слуг, что бы убрали осколки, что бы привели другую служанку, подали завтрак... И, выслушав побежавшего было стражника, почтительно склонилась к ее уху:
- К вам посетитель, мой ярл.
- В бездну его, дура, где мое вино?!
- Она говорит, что прибыла по личному делу. И назвалась архимагом..., - эльф заискивающе смотрела прямо в глаза, что пусть и немного, но грело душу. Теперь ее не считали за глупую пустышку на троне. Ее - боялись. И в ее силах было просто выбросить не то что из дворца, а из города любого посетителя, хоть даже архимага, но... Но, Лайла не была дурой, и понимала, что конфликт с могущественной волшебницей ей не с руки. 
- Впустить, - ярл вздохнула, выцепила с блюда нежную, еще пышущую жаром булочку, отщипнула кусочек. В женщине, которая без спешки приближалась к трону, она сразу узнала Рагнеду, покровителя Коллегии - когда последняя заняла свой пост, она, в отличие от предыдущих эльфов, что только и задирали нос повыше, уважила ярлов и навестила каждого, не забыв и Рифтен. Она же, в отличие от эльфов, предложила свои услуги по достойной цене, и, пусть в них Рука Закона особо не была заинтересована, но все же благосклонно приняла подобный подход - приятно, когда власть уважают. 
- Рагнеда, милочка, чем могу служить? Дорога была гладкой...о-о-о-о, это натуральный цвет? - она всплеснула руками в некотором восторге от рыжей пышней копны, которую выпустила сбросившая капюшон накидки волшебница. "Интересно, а магия справляется с сединой..." Пожевывая булочку, ярл жестом указала на стул рядом, не столько с уважения к колдунье, сколько не желая сидеть, задрав голову, выслушивая и приветственные ответные речи, и саму просьбу; вино, имперское, заграничное, которое время от времени ей подливала служанка, только подслащало разговор. Естественно, изначально ярл просто предположила, что волшебница будет клянчить деньги на какой-то очередной безумный эксперимент, как часто поступал ее придворный маг, но, в свете озвученной истории, все становилось только сложнее. Нет, Лайла ей даже сочувствовала, в семье не без ошибок, и два ее сына... Шор, если Харальд был прекрасным могучим юношей, которого она прочила в нордские офицеры (и даже отправила бы с Ульфриком, что бы проявил себя перед королем, если не боязнь потерять его в горниле войны), то вот младший... Бедный мальчик так и не оправился после победы Ульфрика. Но, с другой стороны, как ярл и владыка Рифта, она не могла просто поддаться своим чувствам...
- Ануриэль, напомни, за какие прегрешения у нас сидит эта Кьялла..., - Лайла вытянула руку вперед, и любуясь, и хвастаясь богатыми перстнями на тонких пальцах. Руки, вот что не брало время, они все еще были изящные и тонкие, без уродливых мозолей физического труда или пера писаря. Да, дружбу она ценила. И блага, связанные с положительным решением, обещанные архимагом, тоже. Не то что бы Руку Закона так волновали стражники, но вот волшебные свитки и зачарованные вещи никогда не бывают лишними, и это за такой пустяк, как помилование. С другой стороны, раз девицу не выпустили, как и не вздернули до сих пор, значит не просто так же она гнила в каталажке...
- Кьялла, норд, семнадцати лет.., гм, да, - советник копошилась в книге заключенных, выискивая дочь Рагнеды, - да, да, сидит, мошенничество, контрабанда, торговля скумой, без тяжелых случаев. И, - босмер выдержала паузу, - за работу на семью Черный Вереск. Лайла плотно сжала губы, бледнея. Все, что было связано с опальной семьей, было табу. Их связи. Их дружба. Их контакты. Когда-то их имя было на вес золота. Теперь при ярле старались совсем не произносить. И эта мелкая дурочка, позор своей матери, успела засветиться при них... "Нет-нет-нет, не так быстро..." Теперь дело было уже не просто мелким криминалом, а почти что политическим, а за них расчет был всегда больше. К примеру, уже не товар, а услуга. 
- Ох, Рагнеда, ну что я могу сказать... Все очень сложно. Нет, поверьте, я только рада Вам помочь, но..., - ярл опять прижала руку к груди в жесте сочувствия, с печалью кивая головой и улыбаясь. 
- Я бы и очень рада, но... Его Величество очень сильно не любит все и всех, кто связан с семьей Вереск, и у меня есть твердые указания - никого никогда без его подписи не отпускать. А наш король, ну, Вы, наверное, знаете, терпеть не может своевольства..., - женщина опять сжала губы, ерзая в кресле и пододвигаясь ближе к волшебнице. 
- Если я отпущу Вашу дочь и, если об этом прознает Буревестник, а он ведь прознает, гнев его будет очень сильным, а наказание очень быстрым, а я и так очень шатко и шатко сижу на троне, - Лайла взмахнула рукой, уверенно, властно, выпроваживая всех, кроме босмера и хускарла. Лишние уши ей не нужны. И так же властно накрыла ладонь волшебницы, когда последняя попыталась стянуть булочку.
- Я слышала, что Коллегия владеет невероятно мощными заклинаниями... Вы умеете призывать бури, исцелять почти покойников, видеть сквозь время... Скажите, а заклинаний, насылающих безумие или превращающих в морковку, у Вас нет? - ярл смотрела прямо в глаза волшебнице, не отпуская ее руки. Если этой ведьме хватит усилий, что бы убрать основную проблему Лайлы, которая днями снует на рыночной площади и истеричными визгами вбивает в головы простых граждан, что пора им сменить власть, если этого не желает сделать король, то уж она рискнет навлечь на себя гнев его шпионской службы.
- Есть некая деревенская дурочка, недотепа, бывшая свинарка, которая, приторговывая своим мечом, а, может, и телом, - голос ярла был полон яда, - добилась сомнительной славы якобы прославленной и доблестной воительницы. Я сомневаюсь в ее хвастливых подвигах, но, увы, мои подданные люди простые и несколько недалекие... Эта потаскушка, Мьол Львица, смеет очернять и клеветать на меня! Нет, Вы представляете - на меня! - щеки ярла опять залились краской, она отпустила ладонь Рагнеды и откинулась обратно в кресле, закидывая ногу за ногу.
- Мне, как ярлу, не с руки отвечать на подобные оскорбления, ведь я этим признаю их возможную правоту, и бросить за очернение моего имени эту тварь в тюрьму я тоже не могу, ведь все решат, что я затыкаю ей рот... Но, если вы заставите ее замолчать или подпортите ее сомнительную репутацию..., - ярл замолчала, вполне прямо намекая, что ни гнев короля, ни возможная опала ее не так страшат, как проблема с Мьол. И что за ее устранение она вполне согласится отпустить дочь архимага на свободу.

+3

3

Рагнеда чуть нервно забарабанила пальцами по столу ярла, заставленному угощениями, явно скудеющими от места хозяйки до тарелки посетителя. Лицо волшебницы, еле скрывающее крайнее недоумение, застыло в слегка съехавшей маске почтительности, но от диссонанса между ожидаемым и полученным она даже промахнулась орешком мимо рта. Весь длинный путь из Винтерхолда она царапала пергамент убористыми заметками и расчетами, прикидывая, сколько редких свитков и зачарований может подкупить сердце властителя города, где крайне силен авторитет денег. Какие древние реликвии рифтенских властителей смогут растопить сердце Лайлы, как символ времен былого, но утраченного  могущества города. Как некогда Корир щедро отблагодарил Коллегию за ценный шлем винтерхолдских королей, так и Рука Закона могла бы широким жестом заиметь Архимага в свои союзники. Но вместо этого женщина дала ей поручение, более подходящее шпиону или головорезу. «С этим местом совсем беда», - Рагнеда сделала несколько глубоких глотков вина, чтобы закрыть кубком свое чуть зардевшееся лицо. Тем не менее, она прекрасно понимала, что есть в жизни предложения, озвученные лишь однажды, и отрицательный ответ закроет перед тобой все двери навсегда.
- А как вы это видите? – волшебница отцепилась от кубка и затеребила рыжую косу. – Может… достаточно, чтоб эта девица подцепила гнойную паршу и уехала из города лечиться к истмаркским источникам?
- Мне нужна парша на ее репутации, а не роже, - ярл допила свое вино и громко звякнула пустым кубком о стол. – Но творческий подход приветствуется. Вы там у себя половину холда в бездну обвалили, что вам какая-то Мьол Львица.

Час спустя Рагнеда уже сидела в более скромных чертогах и смотрела на кроткое личико Милостливой Мары, высеченное из камня местными умельцами, в нетерпеливом ожидании Алейны, своей бывшей ученицы. Юное создание, взращиваемое для прочесывания исторических курганов и потрошения многоуровневых усыпальниц, решило пустить свои изученные навыки магии Восстановления на исцеление больных и поддержание убогих, но мало кто знал местных обывателей лучше этой жрицы со столь смирным нравом. Она и обрисовала ей совсем иную картину рифтенских реалий, в которых уже Мьол выступала как добродетельная дева, и посреди такого места не забывшая, что такое честь и сострадание. Все те, кто уже был сыт по горло коррупцией и упадком города, видели в ней надежду на возвращение былого Рифтена, без нищеты и преступности, а главное – без Гильдии Воров, пустившей метастазы во все городские институты. На счету воительницы уже было несколько уничтоженных преступных шаек и горячая клятва навсегда очистить Крысиную Нору, но одиночке требовалась поддержка, которую она получала с каждым днем все больше. Крестный поход против преступности был все ближе, и чем больше очков набирала Мьол, тем труднее казалась задача скинуть ее с этого народного пьедестала. Попрощавшись с Алейной, Рагнеда покинула храм и в задумчивости побрела к постоялому двору, стараясь не навернуться на крутых ступеньках.
Воздух был влажным, а от каналов подванивало затхлой сыростью; волшебница накинула капюшон простой темно-синей робы и неприметной фигурой заскользила в «Пчелу и жало», резво перебирая ногами. Уже внутри своей снятой комнаты, достаточно просторной, чтоб хорошенько развернуться со всеми необходимыми вещами, она села за свиток, задумчиво покусывая краешек пера. Мысли упорно расползались, не находя того края, за который можно зацепиться, и сходились в заключении, что тут требуется совсем особая помощь и поддержка. А значит, все те магические бебехи, которые предназначались в дар Лайле, доехали до Рифтена не зря. Перо стало с противным звуком царапать бумагу, выводя ровные строчки письма.

Дорогая Эртанис!
Надеюсь застать тебя в здравии, и что немаловажно – в городе. Я прибыла недавно и инкогнито, так что дела у меня здесь самые деликатные. А поскольку я не знаю более деликатного мера, чем ты, то настоятельно прошу о встрече. Наши совместные дела всегда были более чем плодотворны, хочу уверить, что так и останется всегда. Жду тебя завтра в полдень в «Пчеле и жале» за столиком слева от жаровни. С меня обед и эль.
Рагнеда.
P.S. Если ты занемогла от этой сырости, то все равно приходи, я вылечу тебя горячей медовухой и магическим исцелением, хотя как по мне, первое куда приятнее.

Архимаг плотно свернула свиток и запечатала сургуч краем обычной ложки, после чего спустилась в главный зал и за пару монет отправила его с посыльным по назначению - на постоялый двор «Пьяный лось». Хотелось верить, что со времени их последней встречи Эртанис не изменила облюбованному месту.

+4

4

Посыльный застал Эртанис за работой, вернее сказать - за обучением: она медленно, по складам, разбирала "Детский Ануад" на хаммерфелике, то и дело сверяясь со словарем. И, услышав стук, чуть помедлив, подняла голову:
- Кто там?
- Посыльный. Письмо для Эртанис.
Она подошла к двери, открыла:
- Заходи, - на обозрении не было ничего такого, что нельзя было видеть постороннему, поэтому она не боялась впускать мальчишку в свою комнату, безупречно убранную, если не считать легкого рабочего беспорядка на столе. - Давай сюда...
Письмо оказалось от Рагнеды, волшебницы из Коллегии, с которой Эртанис связывали давние и крепкие узы дружбы. Эльфийка невольно улыбнулась, пробежав его глазами.
- Ответ будет?
- Будет... сейчас, подожди...
Она подсела к столу и принялась быстро-быстро строчить ответ:

Дорогая Рагнеда!

Всегда приятно получать от тебя вести. Я вполне здорова и надеюсь, что ты также пребываешь в добром здравии. Буду очень рада увидеться с тобой завтра в полдень.

Эртанис.

Сложила и запечатала письмо, вручила его посыльному, расплатившись за труды и прибавив пару септимов от себя - за приятные вести не жалко.

Следующим днем ровно в полдень она зашла в "Пчелу и жало" и, довольно легко проскользнув между занятых столиков, только пришедших, ищущих себе место посетителей и снующих туда-сюда подавальщиц, уселась напротив Рагнеды.
- Сколько лет, сколько зим, дорогая... если мне не изменяет память, нам даже не довелось еще выпить за твое возвышение. Предлагаю немедленно это исправить.
Место и время встречи было выбрано как нельзя лучше: ни замотанные работницы, ни голодные посетители не обращали внимания на двух женщин, а довольно громкий гул позволял вести негромкий разговор, не беспокоясь, что его услышат из-за соседнего стола. И непринужденная беседа, сдобренная хорошим обедом и очень приличным медом, текла некоторое время спокойно, пока не коснулась, вполне естественно, детей. И одновременно с этим - того, что, собственно и заставило нового архимага приехать в Рифтен.
Стало быть, Рагнеда хотела добиться для своей дочери освобождения и снятия всех обвинений... Эртанис, конечно, не знала в лицо и по имени всех, кто работал на семью Черный Вереск, но о Кьялле была наслышана - по большей части от самой Рагнеды, потом уже поинтересовалась, кто такая и что собой представляет. И когда зашел разговор о начальстве тюрьмы, подсказала, кто готов за мзду немного помочь в делах семейных.
Ярлу, конечно, вполне по силам было прекратить все это безобразие и просто выпустить девчонку. Ну в самом деле... Кьялла, конечно, сама виновата, но хотелось бы знать, кто в Рифтене не замазался... впрочем, пожалуй, тут Эртанис была несколько пристрастна. Однако Рука Закона, похоже решила воспользоваться ситуацией в свою пользу.
- Мьол Львица, говоришь... - протянула она, дослушав рассказ волшебницы. - Мы ее не трогали по ряду причин...
Основной причиной, по которой Мьол еще проповедовала на торговой площади, была... ее невольная помощь гильдии воров. Этой воинственной нордке было все равно, кому кровь портить: залетным торговцам скумой или почтенным рифтенским ворам. И в то темное время, когда гильдия, оставшись без покровительства Ноктюрнал, переживала свой упадок, а Рифтен наводнили непонятные шайки, желающие потеснить ослабевших хозяев города, Львица, верная своему желанию искоренить преступность, занималась теми, кто казался ей более опасным в тот момент. А воры, хоть она и не спешила сбрасывать их со счетов, казались ей менее опасными для города, нежели торговцы скумой... Словом, Мьол, сама того не желая, укрепляла позиции гильдии, уничтожая ее, гильдии, возможных соперников.
А затем она несколько упустила время, а когда опомнилась - было уже поздновато, воры вовсю восстанавливали свое положение в городе, и в одиночку очистить Крысиную нору ей было уже не по силам.
Какое-то время она продолжала заниматься мелкими шайками, каковые еще находились в темных закоулках и не успели - а может, не желали, - присягнуть на верность Дэмианне, но шаек становилось все меньше, а о Крысиной норе Мьол в своих проповедях заговаривала все чаще... да, пожалуй, она из невольной союзницы потихоньку превращалась в проблему.
- В действительности за душой у нее только ее скромные сбережения, которые она не торопится пускать на благо своего дела, и любовь горожан. Причем последнее куда весомее... чтобы как следует ее опорочить в глазах рифтенцев, моих скромных умений недостаточно. Я посоветуюсь с нашими, возможно, у кого-то будут какие-либо соображения. Давай встретимся здесь же, скажем, завтра в полдень... в любом случае решим, что делать дальше.
И, распрощавшись с Рагнедой, покинула таверну; солнце уже заметно клонилось к закату.
Пожалуй, ей требовалось поговорить лично с Дэмианной: дело было крупное и выгоду сулило всей гильдии, так что могло ее заинтересовать. А Дэмианну стоило искать в Крысиной норе - или подождать, пока она там появится.

Отредактировано Эртанис (2017-12-23 15:28:00)

+3

5

Сперва они выпили за встречу. Как можно пропустить такой жест, когда две души уже много лет как породнились на почве взаимных дел и симпатий, а со времен последней встречи минуло не так уж мало времени. Слово за слово, и мед прерывался на беседу, довольно долгую, ведь многие из новостей так кратко и не объяснишь. Мед, эль, куриная ножка, эльсвейрское фондю – и наконец Эртанис была посвящена во все детали ее визита, который в столь мелком дроблении Рагнеда смогла бы доверить только ей, отлично зная, что в случае с босмером такая осведомленность не выйдет боком.
- Ты можешь устроить мне встречу? Ты знаешь с кем. Мы не знакомы, но наши цели здесь совпадают.
Когда Эртанис покинула таверну, Рагнеда еще некоторое время просидела за столом, в задумчивости крутя пальцами деревянную ложку. Очень хотелось добраться до местной темницы и отыскать того стражника, которого в свое время подсказала эльфийка – патлатый молодой парнишка, всегда не прочь подзаработать. Сунуть ему небольшой кулек и увидеть наконец Кьяллу, пообещать ей, что скоро все будет позади. Но вскоре сентиментальность схлынула, и наметившееся дело снова озаботило своими трудностями. Выбранный путь казался рискованным, но верным, однако Рагнеда не могла полагаться только на Гильдию Воров, сделки с которой могут иметь непредсказуемый характер. Требовались и свои каналы, нейтральные помощники, которые потом не станут напоминать об их сотрудничестве. Кто был у нее в Рифтене? Алейна, жрица, которая в восторге от благочестивой Мьол. Новая благодетельница в сиротском доме, откуда Коллегия порой брала подросших детей, рожденных с магическим даром – такую и вовсе о подобных услугах попросит лишь полоумный. Придворный маг, блаженная, трижды на дню забывавшая свое имя. Подкупленный стражник, в которого и без того кульков с септимами вложено, как в бездонную бочку. Оставалась одна Эртанис, ей можно было доверять в широком смысле, но вот о ее коллегах Рагнеда такого бы не сказала. Но в конце концов, сама Лайла заинтересована в результате наиболее всего, а потому было бы неплохо заручиться негласной поддержкой стражи или же любой иной помощью. Расплатившись, маг снова направилась в каменную крепость.
К ярлу ее, впрочем, больше не пустили: Рука Закона поспешила откреститься от любых намеков во взаимосвязи, но с Ануриэль ей все же удалось уединиться с глазу на глаз. В любом тайном содействии властей ей было, разумеется, отказано, но все же управитель, слегка поколебавшись, сунула ей небольшой свиток. «Рекомендации, которые публичная персона никогда не произнесет вслух», - как пояснила данмер. Оставалось быть благодарной и за малое.
До таверны Рагнеда добралась довольно споро, и уже в закрытой комнате нетерпеливо развернула свиток, второй рукой спешно зажигая свечи. «Подарок» представлял собой список из нескольких имен, написанный в столбец, а рядом с каждым значился рифтенский ориентир – не больше и не меньше, на этом все.

Бьорн Однорукий – конюшни
Деван Сламмин – рынок
Мариса Литандас – «Пчела и жало»
Оселия – порт
Дышащий-В-Воду – порт
Хьянна – дом по соседству с «Заложенной креветкой»

Ни рода занятий, ни примет – волшебница повертела список и убрала в скрытый кармашек дорожной робы. Но все же Ануриэль не просто так советовала этих персон, вот только на такую компанию никто ей септимов не отсыпал, а потому следовало весьма поумерить аппетиты. Направляться на ночь глядя за городские стены к конюшням не хотелось, рынок давно был пуст, в порту ночью был риск остаться без порток, ломиться в частный дом – значит нарваться на тумаки. А вот таверна – совсем другое дело. Рагнеда спустилась вниз к хозяйке и дождалась, пока столпившиеся перед ней постояльцы разбрелись со своим элем и ключами от комнат.
- Не видала здесь некую Марису? – маг осторожно перебирала ногами, стараясь не наступить на длинный хвост вертевшейся женщины.
- Мож-ш-шет видала, а мож-ш-шет, и нет, - аргонианка невозмутимо развешивала чеснок и травы на протянутую нить. – Мало ли, кто как назоветс-с-ся.
- Если увидишь этим вечером, скажи ей просто, что я ее искала. По делу, если ей это будет интересно. Я буду сидеть там, за столиком у окна, недалеко от лестницы.
В ход снова пошел мед под легкие напевы барда. Если и нет тут уже никакой Марисы, на утро можно попытать счастья с другими подозрительными особами из списка.

+3

6

Мариса почти прикончила очередной томик проповедей Вивека, которыми она увлеклась в последнее время, когда в дверь комнаты тихонько поскреблись. Данмер со вздохом поднялась с постели и поплотнее запахнула сорочку. Затем подошла к двери и недовольно буркнула «Кто там?». Мариса терпеть не могла, когда в свободное время ее кто-то беспокоил, но посетителем скорее всего была либо Кирава, либо ее жених – кто еще мог знать, где обитает мер?
- Госпожу желает видет-с-сь одна женщ-щ-щина,- послышался приглушенный голос Киравы, хозяйки гостиницы. -  Прос-с-сили передать.
Помявшись с мгновение, Мариса отворила дверь, впуская аргонианку внутрь.
- Что за женщина?
- Не наз-з-звалась. Норд, с-с-светлые волосы… Мм, одета как волш-ш-шебница. С-с-сказала, что будет ждать з-за столиком у окна, недалеко от лестницы.
Данмер удивленно приподняла бровь. «Норд-маг? Вероятно, из Коллегии. Не помню, чтобы в моих услугах нуждались маги».
- Спасибо, Кирава. Кстати, я бы хотела продлить аренду моей комнаты еще на… Да, думаю на полмесяца. Плату занесу на днях.
Аргонианка кивнула и, зачем-то вытерев когтистые ладони о подол фартука, направилась обратно на свой извечный пост – за стойку. А Мариса закрыла за ней дверь и принялась одеваться.
Через полчаса данмер спустилась в главный зал в своем полном обмундировании и окинула его прищуренным взглядом. За указанным Киравой столиком сидела женщина с копной русых волос, убранных в косу. Уже не девочка, но и не сказать, чтобы в годах – лет тридцать на вид. Вдруг норд подняла голову, и стального цвета зеницы встретились с алыми очами данмер. Мариса облизнула губы и улыбнулась про себя: «Какая интересная особа. От нее так и тянет чем-то таким… Магическим». Мер мельком отметила, что незнакомка и вправду одета в нетипичную для этих мест робу волшебницы.
Уверенной поступью Мариса проследовала к занятому светловолосой столику и, опустившись на трехногий табурет напротив, щёлкнула пальцами, подзывая кого-нибудь из прислуги.
- Здравствуй, сэра,- кивнула она женщине. – Мое имя Мариса Литандас. Мне передали, что ты искала меня.

+3

7

А дела действительно шли паршиво. И кто бы что не говорил, как бы не распинался, но времена той самой черной полосы снова наступили. И на этот раз не потому, что госпожа Фортуна отвернулась от гильдии. Ворам удавалось вкроить себе кусок заслуженно заработанного честным воровским трудом, и какая не какая, но все же прибыль была, да только вот... Ко всем неприятностям из вне, еще и Мьол Львица вложила свою лепту для порчи и без того паршивого настроения Дэмианны Нитт. Девчонка была просто одержима желанием искоренить все преступное зерно в городе и, увы, все больше и больше рифтенских жителей принимали её сторону. Конечно, трактирская девка была полезной по началу. После не совсем удачного главы, каким был Мерсер, осталось много мусора и касалось это не только хлама в тумбочке. Любящий золото, Фрей покрывал всякое отродье, что желало защиты, но не желало вступать в гильдию. Да и, по правде говоря, нечего им было там делать - какие-никакие, но правила напрягали совершенно отбитых на голову, да и сам тогдашний глава не горел желанием их принимать. Как говорят, пусти свинью в дом, а она ко столу полезет, и потому их всячески оставляли за бортом.
Картина изменилась после смерти Фрея. Распустившиеся и в край обнаглевшие головорезы отказывались признавать над собой власть какой-то там женщины и на почве этого начались стычки. Неизвестно, каким бы побоищем закончилась эта своеобразная "гражданская война", но тут на сцену этого спектакля вышла Мьол. Одна Ноктюрнал знает, от куда вылезла эта выскочка, но её кампания против неугодных для самой гильдии преступников была более чем на руку. Некоторые слухи воры распространяли сами, иногда даже давали ценные наводки и, что самое главное, это действительно действовало. Но Демми понимала, что рано или поздно пробьет час, когда такому своеобразному везению наступит конец. И вот то ли Львица оказалась не такой уж дурой, то ли кто-то особо умный накапал ей, что она не там ищет, но нордка начала медленно подбираться к гильдии, чем заставила нервничать её верхушку. И, к большому сожалению, Нитт не знала, что сделать с этим. Больше всего злило то, что у Мьол была безупречная репутация. На её счету не было ничего такого, что могло бы выставить Львицу в дурном свете. Даже после особо бурных потасовок в тоннелях Норы, она умудрялась ловить живыми преступников и отводить их в тюрьму, что делало выскочку настоящим героем в глазах жителей города. И это усложняло жизнь еще больше.
Демми откинулась на спинку стула и перевела взгляд на бюст Серого Лиса, что устроился между кипой бумаг и несколькими небрежно оставленными томиками "Аргонианского доклада". На каменном лице ворюги красовалась хитрая ухмылка и даже в застывших глазах читалась насмешка. "- А как бы ты поступил на моем месте?" - не весело подумала она и тут же переключила свое внимание на какое-то движение рядом с входом в Цистерну. К главе быстро шла Эртанис. Коллега была какой-то взволнованной и Нитт нахмурилась еще больше.
... Рассказ подруги-воровки вызвал у главы смешанные чувства. С одной стороны известия о некой таинственной личности, которую представили как надежного и проверенного человека, вызвала только недовольное фырканье - дел сейчас было и так много, все они были далеко не из приятных и вызывали страшную головную боль, а тут еще и втирают о встрече с незнакомым человеком. С другой же стороны таинственный голос Эртанис и вся эта загадочная атмосфера, что витала вокруг незнакомки, вызвала неподдельный интерес. Чуть поколебавшись и взвесив все за и против, Дэмианна немного неохотно, но согласилась отправится на встречу. В конце-то концов причин не доверять словам Эртанис не было. Как и не было причин отказаться. В лоб никто не даст, да и сидеть под землей, в Норе, уже не было ни какого желания.

+2


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Текущее время » Во все тяжкие (Рифтен, 27.07.205 4Э)