Сеттинг: The Elder Scrolls: Skyrim
Система: эпизодическая
Рейтинг: 18+
Текущая дата игры: 205 4Э
Место действия: Все старо в старом Королевстве: норды опять бьют старых ушастых врагов, изгои прячутся в скалах, волшебники раскопали очередные руины, а соратники нашли очередное приключение. Новый король держит страну в кулаке, народ счастлив, ярлы ворчат. Вампиров разбили, так новые твари завелись, то волколак какой дитё утащит, то некромант костями гремит на погосте. Присаживайся, путник, положи свой меч рядом - здесь ты найдешь и выпивку, и работу, и отдых.

Ульфрик Буревестник - националист, тиран.
Эйла Охотница - легендарный стрелок.

Скайрим: Возрождение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Прошлое » Утренняя тренировка (Вайтран, 05.04.204 4Э)


Утренняя тренировка (Вайтран, 05.04.204 4Э)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Название эпизода:  Утренняя тренировка
2. Краткое описание эпизода:  Вилкас признан одним из лучших мечников не благодаря своему неземному обаянию и бугристым мышцам под броней, но из-за длительного следованию своему пути меча - кровь и пот. Погожим утро месяца Руки Дождя Соратник опять в одиночестве приступил к тренировке, но в этот раз к нему решает присоединиться  сестра по оружию - Хэдви.
3. Участники: Вилкас, Хэдви
4. Тип эпизода: личный

0

2

Вилкас зевнул так смачно, что, казалось, вывихнет себе челюсть, лениво потягиваясь в кровати. Будь он классическим героем не менее классического романа, то на груди дремала бы темноглазая красотка, волшебница или воришка, пуская слюньки да кутаясь в шкуры, заменявшие суровому соратнику одеяла; нет, нордлинг спал один, и нисколько от этого не грустил. Свесив ноги с кровати сел, тяжело, грузно, массируя пальцами виски - вчерашняя попойка удалась на славу, Соратники отмечали удачный поход против банды разбойников так шумно, что с потолка Йоррваскра осыпалась вековая пыль, мёд лился рекой, и многие с менее стойких товарищей по оружию валились на пол прямо под столы. "Шоровы кости..." В серебряной тарели уже плескалась холодная вода, он умылся, фыркая и сплевывая воду обратно, пригладил мокрыми руками волосы, покосился в сторону потрескивающей свечи, нащупывая обычные штаны - даже члены Круга не ходят в доспехах постоянно. Что подняло его так рано? Зачем он вставал еще в то время, когда даже Йорлунд не брался за свой знаменитый молоток? Вилкас, еще раз зевнув, натягивая сапоги, подхватил в подмышку меч и поплелся без спешки наружу - путь сильнейшего есть пусть постоянных упражнений, даже когда остальные соратники спят.
   Наверху его встретила только Тильда, добрый дух Йоррваскра, уже успевшая убрать следы вчерашней попойки и колдующая над котелком с завтраком; мужчина был удостоен молчаливого взгляда, старуха только сердито губы поджала в ответ на его "доброе утро".  Он помнил старушенцию еще крепкой нордкой в те времена, когда они с Фаркасом только вступили в семью воителей, и, мог поспорить на заклад хоть на свой меч, она все еще считала его сопливым вредным мальчишкой, который от подростковой дури вчера набрался и горланил похабные песни. "Хех." Он улыбнулся и скрипнул  резной дверью, щурясь от утреннего солнца. Было прохладно, до мурашек. И невероятно чудесно. Осторожно положив меч на стол, Вилкас подошел к каменной ограде, бросая взгляд на чудесный вид простирающейся аж до горной гряды пустоши, с раскинувшимися фермами, пенистой полосой реки, с редкими муравьями-людишками, которые еле замечал даже его острый глаз. Это была его земля. Его Вайтран. 
Вернувшись к столу, мужчине налил себе холодного сидра, выпил, скривился от замечательной кислятины, сведшей скулы. Медленно вытянул с ножен массивный двуручный меч, уложил его на руку, любуясь точными формами и рунами-украшениями. Оружие завораживало его с детства: красивое, смертоносное, созданное именно для разрушения. Убить можно и колуном, и поленом, и голыми руками, хватало бы дурной силы, но с того самого момента, как молот кузнеца опускался на раскаленный слиток, будущие меч или булава создавались только для смерти. Особенно в таких руках - в руках соратника. 
   Вилкас вышел на середину тренировочной площади, взмахнул раз, второй, разогревая мышцы. Он стал в свои неполные сорок одним из лучших не просто по причине таланта, нет, но благодаря постоянным тренировкам - да и приятно было помахать мечом в такой чудесный день! Меч сверкал полосой серебра на солнце, лучи разбивались об острие и распадались солнечными пятнами, Вилкас быстрее и быстрее вращал меч, делал резкие выпады, парировал и контратаковал существующего только в его голове противника. Ему не было нужды в напарнике для тренировки, он давно отошел и от драк с манекенами - все противники были в его голове. Вот здоровенный орк с обломанным клыком, главарь разбойничьей банды - его секиру он отводит от себя, вынуждая открыться, что бы распороть бок одним точным ударом. Вот собрат-норд, дезертир, пытается проткнуть соратника копьем - да быстрых взмаха, и он повержен, без рук и головы. Тролль, снежный, косматый, уродливая тварь, широко раскидывает непомерно длинные лапы с кривыми когтями - и хватается за вываливающиеся внутренности перед смертью. Грудь мужчины вздымалась быстрее и сильнее, капли пота заблестели на коже, но ни одно движение не стало фальшивее, ни один шаг не был быстрее или медленнее. Соратник дрался против одного и против многих, людей и тварей, живых и мертвых, и, делай он зарубки на мече после каждого убийства, клинок рассыпался бы на много частей от них. 
- Х-ха!, - он остановился, удерживая меч параллельно земли, ни выше, ни ниже, в красивой классической позе. Медленно выпрямился, прислонил холодный метал к влажному горячему лбу, закрыл глаза. Сотни лиц убитых им в сражениях роились в голове, и каждый был символом его силы, доблести, превосходства. Мучался ли он совестными порывами? Сверлил ли взглядом балки потолка глубокой ночью, не в силах уснуть? Замаливал ли у Мары свои грехи? Вилкас ухмыльнулся по-волчьи, резким движением опуская меч в начале нового движения. Ни разу его меч не был причиной гибели невинного или беззащитного, никогда он не скрещивал его ради нарушения закона и морали. Звери и убийцы, налетчики и чудища были его целью, и имя Вилкаса гремело во всех холдах. Один из Круга, сильнейший среди сильнейших, он в бою заслужил свою славу и доблесть; естественно, звонкая монета только подслащала его принципы. Соратник кружился с мечом, пританцовывая, размахивая им с такой легкостью, будто не тяжелый двуручный меч держал в руках, а невесомую тростинку - ни одного лишнего движения, только точная уверенность мастера. Вздутые жилы и перекатывающиеся под смуглой кожей бугры мышц при каждом движении, полосы в пыли на камне, взбитой ногами, блеск в стальных холодных глазах. Он рубил и уворачивался, парировал и контратаковал, добивал, рубил, рассекал, убивал, убивал, убивал. В этот момент весь мир был для него чужим, немым, далеким, даже нападение дракона или штурм вражеского войска не отвлекли бы его от сражения с "призраками" прошлых побед. Вилкас шумно выдохнул, "ветряком" завертел клинком и остановился, удерживая клинок вертикально, пронзая в мыслях добитого врага на земле.

+2

3

Пережить попойку – это полбеды. А вот утро совершенно другое дело. И не в том соль, что голову мутит от похмелья, а живот от количества алкоголя, выпитого прошлым вечером, хотя чего уж отрицать, порой не без этого. Вся суть в том, что случайно проснувшись поутру, вновь закрыть глаза и доспать свой законный отдых уже не выйдет из-за утробного, рычащего храпа, расползающегося если не по всему Йоррваскру, то по большей его части это точно. Сегодняшним утром подобное произошло с Хэдви. Заткнуть уши, посильнее зажмурить глаза или попытаться спрятать куда-нибудь голову были пройдёнными этапами, всю бесполезность которых девушка ощутила на себе первые раз десять-двадцать. Сейчас же, наученная горьким опытом, осознавая, что здесь уже ловить нечего, понемногу отходя ото сна и не особо спеша, минуя жилые помещения, соратница побрела наверх в надежде занять себя чем-нибудь полезным. На удивление, наружу проскочить удалось без созерцателей. Правда, встреть она сейчас кого с укоризной во взгляде и «Пьянчуги. Бегают тут ни свет, ни заря на улицу, пыль поднимают.» на языке, просто бы согласно и виновато покивала головой, продолжая своё шествие на выход. Несильно распахнув двери, девушка сразу же почувствовала на себе приятную свежесть и прохладу. От сонливости уже мало что оставалось, но хотелось избавиться и от последних крох этого состояния, поэтому недолго думая, блондинка опустила лицо в бочку с водой, чтобы окончательно взбодриться, после смахнув остатки влаги рукавом рубахи. С этого момента утро начинало приходить в норму, а понурая физиономия приобретала чуть более позитивные черты. Стоит отметить, что стянутое со стола сочное яблоко тоже задавало неплохой настрой на предстоящий день. Теперь оставалось лишь найти то полезное, ради которого были оставлены тщетные и бесполезные попытки вновь уснуть. Всё ещё расправляясь с фруктом, девушка прислушивалась к Вайтрану в целом и к Йоррваскру в частности. Лишь изредка до ушей доносились голоса горожан и звуки начинающего пробуждаться города. Но больше всего девушку привлекало безмолвие Небесной кузницы. Это могло обозначать либо то, что Йорлунд ещё не проснулся, либо попросту пока не приступил к работе. И если первое давало хоть и призрачную, но надежду вспомнить кузнечное дело, пытаясь не растерять навыки, то второе было возможность хотя бы посмотреть на подготовку к работе профессионала. С каждым шагом навстречу кузнице ощущение того, что в данный момент она всё же пустует всё больше и больше возрастало. И да, так оно и оказалось к очевидной радости соратницы. Нахлынувшие воспоминания из детства лишь подталкивала навстречу, пальцы легко скользнули по каменной, ещё холодной после ночи каменной кладке, а на губах появилась едва заметная улыбка. Но практику всё же пришлось отложить до лучших времён – глупо было надеяться, что поднявшись наверх, блондинка попадёт на всё готовенькое, как говориться. Без Йорлунда кузница была совершенно не готова к эксплуатации. Обойдя Небесную вдоль и поперёк, девушка собралась уже было спускаться, но с тренировочной площадки начали доноситься какие-то шорохи и звуки. Заинтересовавшись, Хэд подошла поближе к краю, завороженно присаживаясь, удобно укладывая ноги перед собой. Кто бы мог подумать, что прославленный на весь Скайрим мечник начинает свои тренировки в такую рань. Сколько бы раз она ни напрашивалась на пару уроков, всегда получала категоричное и суровое «НЕТ». А попытки предложить что-то взамен приводили лишь к многозначительному фырку, указывающему на всю её никчёмность, и изречению по типу «С тебя и взять то нечего.» Поэтому оставалось лишь украдкой наблюдать за мастером меча, словно даже просмотр тренировок был не бесплатным, хотя, зная Вилкаса, это действительно могло быть именно так. Движения поражали своей четкостью и отлаженностью, порой складывалось ощущение, что это не бой, а танец с оружием, в котором прописаны все па, а мечник просто уверенно выполняет последовательность, но всё было однозначно не настолько просто. И как это всё же было на самом деле оставалось совершенно непонятным, как и то, почему же он тренируется один, без помощи товарищей. Рисуя противника в голове, ты ведь всё равно сам прописываешь его атаки и поведение, не просчитывая  последующий шаг, а просто зная наперёд, заранее продумав. И в чём же тогда суть, если нет даже маленького намёка на внезапность? Девушка никак не могла этого понять. Поэтому, когда Вилкас устроил себе маленький перерыв, соратница, нащупав рядом маленький камушек, запустила его в сторону мечника, в попытке привлечь к себе внимание.
- Не скучно одному сражаться с собственной тенью? – интерес, который девушка не смогла достаточно чётко и понятно сформулировать, мог прозвучать как-то странно и даже вызывающе, особенно после пролетевшего рядом с мужчиной камня, хоть и предельно мелкого. Что действительно грустно, ведь делала она это без всяких задних мыслей, а действительно просто и банально заинтересованно восторгаясь навыками владения меча.

0

4

Когда камешек черкнул рядом, а знакомый девичий голосок что-то чирикал наверху, Вилкас не стал подпрыгивать как ужаленный, демонстрируя уязвленную гордость бывалого вояки с пафосным шипением «старею, ко мне подкрались, ох ах, как же так». Он вообще, пусть и умел брать след и преследовать жертву, навыками следопыта особо не выделялся, и ничего зазорного в своей невнимательности не видел – он дома, даэдра за ногу, и занят тренировкой; это Охотница могла бы еще за милю услышать подкрадывание и натыкать в девицу стрел, как булавок в подушку. Косо бросив взгляд он, казалось, задумался -  не запустить ли мечом в ответ:
- Скучно? Пф, нет, - мужчина фыркнул, достаточно громко, но без особого раздражения, ничуть не принимая близко к сердцу слова светловолосой, - но если спустишься, после пары шлепков кому-то мне точно станет веселее, - в голосе Вилкаса не было даже малейшего намека на иронию, он предпочитал тренироваться в одиночестве и без лишних глаз. Нет, не стеснялся, не робкий юноша с пушком на губе, просто это было его личным делом – пусть Хэдви и не напоминала хихикающих девиц, которые раньше любили висеть на заборе да подглядывать за северянином без рубашки.
- Круг спит, а других достойных противников для меня нет, - соратник вскинул меч, лихо провернул его в воздухе и уложил к себе на плечо, направляясь в сторону столика. В самом деле, не с Хэдви же ему сражаться, только члены Круга были достаточно умелые, искусны в искусстве фехтования, что бы выстоять в схватке-спарринге с мастером меча; обычно единственным, кто мог выдерживать жесткий темп и страшные удары Вилкаса в последнее время, был только его брат, особенно когда горячая нордская кровь брала свое и тренировка превращалась в настоящий бой. Соратники даже шутили, мол, кто сильнее, саблезубый или медведь, во время их сражений, а Йорлунд ворчал насчет не умеющих сдерживаться дураков, когда чинил сломанные мечи или секиры. Устроив свой двуручник прямо на столе, между кувшинов и тарелок, Вилкас устроился на лаве, вытягивая длинные ноги вперед, рассматривая девицу на скале:
- Слезай, мартышка, или ждешь пока Йорлунд тебя пинками сгонит вниз? У старика по утрам скверное настроение, видать, кости старые болят, - он потянулся всем телом, до хруста суставов и сладкой тянущей боли в мышцах; приятно было после десятка минут позволить себе небольшой отдых. А заодно и понять, что хочет от него белобрысая.
   У людей, впервые посетивших Йоррваскр, всегда складывалось впечатление о Соратниках как о шумной, большой, дружной и воинственной семье, мол, бросай где хочешь свой походной мешок и оружие, присаживайся на свободное место и хватай первый попавшийся кубок – на деле все было не столь радужно. Были простые соратники, в большинстве своем – вчерашние наемники и вояки, которых привела жажда славы и, не редко, богатства, чаще – остающиеся надолго, вплоть до смерти, но и временами мелькающие, незапоминающиеся. Был Круг, может и заменявший им наставников и старших, но свой, личный, скованный более чем надежными тайнами и крепкими узами; одна Эйла стоила для нордлинга с десяток более простых братьев и сестер. Вилкаса с его любовью к тишине и одиночеству это касалось вдвойне, все новенькие для него были щенками, салагами, ржавыми клинками. Вот и эта, Хэдви, что он знал о ней? Северянка, обычная дочь своей земли, из простых людей, почти что родственных Вилкасу, не благородная кость с их зазнайством до первого удара, толи крестьянка, толи из мелких горожан. Вроде как бывшая вояка, из тех кто поначалу был за Ульфрика, а потом, после ряда боев и нескольких ранений, оставили армию, но не оружие; Скьор, старый паршивец, был из таких, Вилкас не удивился бы, найди в его сундуке шлем легионера. Драться умела и даже любила, но без особых навыков или талантов, спину в сражении не показывала противнику, пила как норд, кутила так же, пожалуй, количеством ухажеров и душевных шрамов сам мужчина, естественно, не интересовался; он ей не сопли вытирать и сиськи мять должен, а, в случае необходимого, управлять и направлять твердой командирской рукой. Впрочем, на робкие просьбы чему-то обучить отвечал как всегда – отказом, после смерти Кодлака учить совсем не хотелось.
Посуда опять зазвенела, булькнул сидр, Вилкас отпил крупными глотками, жмурясь – холодная, кислятина, приятно.
- Ты сама чего в такую рань вскочила? Кровь молодая играет?, - он скользил взглядом по барышне, без особого интереса или энтузиазма, скорее вежливо поддерживая беседу. Вряд ли Хэдви надолго хватит его донимать, поскучает рядышком и умчится обратно, а он сможет и тренировку продолжить – без лишнего надоедливого внимания.

0

5

От скользнувшего косого взгляда подумалось: «Обиделся? Да ладно. Я ведь просто внимание привлечь хотела.» Становилось понятно, что ничего хорошего можно уже не ждать от беседы. Лучше бы просто продолжала сидеть, помалкивать и наблюдать, так бы хоть какой-то прок из этого вынесла. Но нет, надо было пойти на поводу у мыслительного процесса задницы и подать свой голос. Но взгляд это ещё полбеды, далее последовал многозначительный фырк, не бессмысленной конечно, но беспощадный, ещё раз доказывающий догадки светловолосой.
- Мне вот радости от того, что по заднице пару раз мечом съездят вообще никакой, - специальная слегка затянутая пауза, после которой последовало такое растягивание слов, словно соратница пыталась раскрыть в себе певучесть, - А, так ты про себя. Никогда бы не подумала, что мастер меча у нас любитель порки, - легкая улыбка, слегка скосившаяся к правому уголку губ. На самом то деле ляпуть Хэд хотелось и другие вещи, наподобие, «Так Вилкас у нас шалунишка, оказывается.» или «Да Вы, сударь, любитель пожестче, как ни глянь.», вот только приходило осознание, что чем больше раздражаешь этого человека, так ещё и по утру, когда у всего живого настроение и так не фонтан, тем выше вероятность, что в неё запустят меч, словно пресловутое копьё.
- Круг спит, а ты нет. Прям как цепной пёс, охраняющий сон и спокойствие Йоррваскра. Тебе подходит, - почему то ей так казалось. Все эти фырканья, рыки, разговоры через зубы и прочее создавало ощущение, что здесь «свежей крови» не рады, по крайней мере он, словно скалящий зубы пёс, хоть и не пытающийся порвать цепь, чтобы вгрызться тебе в глотку, но вполне способный это сделать, однозначно способный. И вроде бы его лучше не провоцировать и молчать, но пресвятые Девять, как же это порой трудно держать язык за зубами.
- А что насчёт противника, так тебе его и когда всё на ногах, найти достаточно сложно, если уж откровенно. Но одному ведь всё равно скучно, - но, видимо, для Вилкаса дела обстояли совершенно иначе, и даже с противниками в своей голове сражаться было куда интереснее, чем с «щенками» и посредственными последователями пути меча. В общем, сколько людей, столько и мнений. А вот следующая фраза слегка выбила девушку из колеи, что та аж подскочила, слегка повышая голос, начиная горлопанить вниз с выступа кузницы.
- В смысле мартышка?! Ты мне так за пса мстишь? Ну, так ты ведь реально похож, а я что, по деревьям лазаю? - хотя не без этого, но отчего именно сейчас это казалось действительно весомым аргументом, - Это камень. Камень, - говоря по слогам, и топая ногой, думая, что это тоже может быть доказательством, - Мартышки не лазают по скалам, утёсам и прочему. По крайней мере горная коза! - несколько секундная пауза для осознания того, что только что сама ещё больше ухудшила ситуацию, - Чёрт... - ладонь прикрыла глаза, было слегка стыдно и нужно было резко переводить тему, - Да, ты прав, надо бы спускаться, а то по утрам у нас тут и впрямь разгуливают одни клыкастые злые звери, мол утро добрым не бывает, - по пути вниз Хэдви не выпускала из головы мысль, как можно было так опростоволоситься и на эмоциях сама того не подозревая назвать себя козой. Так и при ком? При самом язвительном мастере мечей всея Скайрима. Пара глухих ударов запястьем в лоб, в попытке на время выбить эти мысли из головы и сделать вид, словно всё в порядке. Руки со звонким хлопком опустились на стол, а девушка уже приняла свою излюбленную позу, уложив ноги на лавке перед собой. Хотелось чуть сильнее вытянуть ладони и скользнуть пальцами по переливающейся бликами от солнца глади лезвия, но здравый смысл вовремя щелкнул в голове, отвлекая на заданный вопрос.
- Не сказать, что бы молодая кровь. Просто уже не смогла заснуть, окружённая предсмертным пением подбитых китов, - блондинка слегка сморщила лоб от живописности сказанного, - В общем, не могу я уснуть под храп, вот и пришлось встать раньше в поисках того, чем бы можно было полезным на это время себя занять, - последовав примеру старшего, Хэдви налила себе немного сидра, следом залпом отхлебывая из кружки, - А чтобы самой махать мечом в тренировке у меня не хватает то ли опыта, то ли фантазии. Не могу я понять смысл таких сольных тренировок, - нащупав на столе яблоко и откусив кусок, соратница продолжала, - А вот наблюдать за твоими выпадами весьма... Весьма... Какое бы слово подобрать... Завораживающе, наверно. В общем, смотришь и складывается впечатление, что даже из этого можно чему-то научиться, - и снова тишина, словно светловолосая ляпнула что-то не то, и попытка оправдать тишину вгрызанием в яблоко, - В общем, я просто в поисках занятия. А ты чего так рано вскочил? Чтобы потренироваться в тишине и одиночестве? Или тоже просто не можешь заснуть? - если уж беседа началась, то её надо беседовать.

0

6

Хэдви вела себя, как обычный молодняк перед членом Круга - пыталась демонстрировать вчера прорезавшиеся клыки, поджимая при этом хвост. Во многом, вполне естественно - в Соратники брали отнюдь не сахарных мальчиков и кисейных барышень, которые умели за себя постоять, но и связываться с теми, чье имя гремело по всем холдам, и, что хуже, которые определяли твое место в Йоррваскре, было себе дороже. Вилкас не сдержал кривой ухмылки, бросая взгляд на несколько покрасневшую девушку - да да, обязательно отправит не разбойников бить да ведьм с пещер выкуривать, а на злокрысов охотиться или в тавернах морды крестьянам чистить. "Хех, свежая глупая кровь." Естественно, никто не спорил, что беготня за злокрысами по подвалу вполне важное задание, но Круг предпочитал не распылять на глупости своих людей - их было немного, при всем постоянном потоке новичков, и в этом заключалась их элитарность. Впрочем, Хэдви стоило еще это только понять...
- Еще раз - с чего ты взяла, что мне скучно? Скучен наш разговор, а вот когда я беру в руки меч... Видишь ли, мы по-разному видим мир. У тебя он полон красок и эмоций, а вот когда мои пальцы обхватывают эфес, когда я поднимаю клинок - все стального цвета, все. Кроме крови, - мужчина оттянул широкий воротник, охлаждая разгоряченное тренировкой тело холодным воздухом.   
- Потому то тебе и нужен живой противник, ты хочешь знать, что он, как и ты, волнуется, колеблется, боится, что он ошибается и что в итоге он, а не ты, будет повержен. Мои же противники, вне зависимости от своего происхождения, расы, прошлого - безлики, потому что все они одинаково умрут от моего клинка. Сталь — вот что важно. Запомни это, если хочешь слышать себя хоть в одной толковой песне, - северянин поднялся, не обращая особого внимания на остальные ужимки девушки. Естественно, именно храп в зале для салаг так уж помешал ей, знатно гульнувшей вчера, спать, а в остальное время более трезвые товарищи по оружию, видать, спят как младенцы, беззвучно и сладко. Конечно, она просто так решила с ним заговорить, зная при этом как едкость характера самого Вилкаса, так и его нелюбовь к подобным навязанным разговорам. И, что следовало заранее ожидать, поднятая тема про необходимость напарника для тренировки, нехватка опыта... Мужчина скривил губы, привыкший к таким разговорам давным-давно. Многие среди свежака считали, что должность мастера-наставника обязывает его заниматься с ними, мол, ты-ж-Вилкас-должен-нас-учить, и ему так же часто приходилось объяснять, что Йоррваскр - вольное место, а не плац для новобранцев. Были те, кому после разговора с мечником хватало ума или его не беспокоить, или хотя бы лично оплачивать обучение звонкой монетой или услугой, но, правда, хватало и других, которых не редко приходилось даже колотить. "Интересно, она с первых или вторых?"
- Если ты хочешь совет... Твоя проблема не в недостатке опыта или в нехватке фантазии, твоя проблема в скудности рвения и полном отсутствии желания, - Вилкас, играясь, несколько раз провернул в воздухе меч, на мгновение превращая клинок в сверкающий солнцем диск. 
- Естественно, можно обвинять других в своих проблемах, мол, меч тупой, сапоги жмут, или стыдливо жаться - "неумеха я", но, когда ты окажешься лицом к лицу с противником, вряд ли его будут интересовать твои проблемы. Или ты сильнее, или - он, - соратник с свистом рассек воздух, умело провернул тяжелый двуручник в руках, почти не напрягаясь. 
- Я знаю, что у тебя есть семья, родные родители и близкие. Слышал, что ты бывшая воительница Ульфрика, что билась насмерть с легионерами под его синими знаменами. Значит, цену жизни знаешь. Так скажи мне, что тебя привело в Йоррваскр? Зачем ты вступила в ряды Соратников?, - Вилкас сверлил своим холодным и неприветливым взглядом девушку, и цвет его глаз был такой же стальной, как и меча в руках.

+1


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Прошлое » Утренняя тренировка (Вайтран, 05.04.204 4Э)