Сеттинг: The Elder Scrolls: Skyrim
Система: эпизодическая
Рейтинг: 18+
Текущая дата игры: 205 4Э
Место действия: Все старо в старом Королевстве: норды опять бьют старых ушастых врагов, изгои прячутся в скалах, волшебники раскопали очередные руины, а соратники нашли очередное приключение. Новый король держит страну в кулаке, народ счастлив, ярлы ворчат. Вампиров разбили, так новые твари завелись, то волколак какой дитё утащит, то некромант костями гремит на погосте. Присаживайся, путник, положи свой меч рядом - здесь ты найдешь и выпивку, и работу, и отдых.

Ульфрик Буревестник - националист, тиран.
Эйла Охотница - легендарный стрелок.

Скайрим: Возрождение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Прошлое » О том как Коллегия с ярлом Кориром мир заключала. (В-холд, 27.02.203)


О том как Коллегия с ярлом Кориром мир заключала. (В-холд, 27.02.203)

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

1. Название эпизода:

  О том как Коллегия с ярлом Кориром мир заключала.

2. Краткое описание эпизода: 

  Совсем не давно, чуть больше недели тому назад, Коллегию Винтерхолда посетил король Ульфрик Буревестник. Во время переговоров были заключены многие соглашения с Короной. "Хитрый медведь" пообещал волшебникам поспособствовать восстановлению их репутации в народном сознании. Архимаг видел, что ярл Винтерхолда, отношения с которым были доведены почти до поножовщины, никогда не сделает первый шаг. И даже если этот первый шаг сделают волшебники - ярл его отвергнет, упершись в своей безумное и по-детски истеричное требование "запретить этих магов и выгнать их всех из королевства".

На собрании старших магов обсуждали вопрос об отношениях Коллегии с народом. Первым шагом назначили восстановление отношений с Винтерхолдом и ярлом Кориром. гро-Шуб предложил подарить шлем Винтерхолда, местонахождение которого он недавно узнал. Архимаг одобрил это.

  Совершенно недавно в архивах частных бумаг знати начала третий эры были обнаружены упоминания о ранее потерянном Шлеме Винтерхолда. Все знают, что этот шлем носил когда-то в первой эре ярл Хансе, а после него шлем стал своего рода короной и знаком власти правителя над всей землей Винтерхолда. Однако потом этот шлем исчез и все решили, что он утерян.
  Но, согласно записям начала третий эре, Коллегия похоже знает, где он. Осталось за малым - найти его. Возвращение этой "короны" будет крайне хорошим предлогом для Корира сесть и начать говорить с волшебниками. Его отказ будет предосудительным в лице народа.

3. Участники:

Рагнеда, Варлакано, Корир (НПЦ), Бъялфи Одинокий (НПЦ), Змар Книжник.

4. Тип эпизода: Сюжетный.

Отредактировано Варлакано (2017-02-05 20:10:18)

0

2

Был яркий солнечный день. Коллегия уже проснулась и жизнь в ней кипела полным ходом. Носились туда-сюда прислуживающие магам скампы, был слышен перемат рабочих, согласившихся несколько подлатать стены, где-то шли ученики, живо обсуждая, кто чего и с кем там сделал. От такого переизбытка живости могло даже показаться, что погода стала теплее.
Варлакано вызвал Рагнеду. Она уже конечно слышала о том, что Ураг гро-Шуб нашел упоминания о Шлеме Винтерхолда. Было не трудно понять, зачем ее вызывает Архимаг.
В его покоях было тепло. Магический садик, волшебные огоньки освещают помещение. Круглый зал, бесконечно высокий потолок, множество балконов и платформ выходят из стен. На них виднелись и письменные столы, и зачаровательный круг и много чего еще, но все они были высоки вверху.
Сам же Архимаг сидел за обеденным столом рядом с клумбой, в том время, как в зал вошла Рагнеда. Бар, один из скампов Варлакано, подошел к ней почти с порога, предлагая ей большую и горячую чашку заваренных трав.
- Сегодня солнце встало высоко, приближается время весны, - эльф встал и указал девушке на два плетеных кресла, которые стояли друг к другу полубоком у прекрасного зеленое мужского щитовника, который распушил свои ваи у другого конца садика.
Маг сел в одно из кресел. Другой скамп - Тихоня - принес в руки волшебника его заваренные травы.
- Ураг наконец нашел время разобраться с архивом частных записей третьей эры. Ярл Эйсгюльд судя по всему страдал от ночных кошмаров. Он отдал приказ похоронить Шлем Винтерхолда в кургане Железном, считая, что это место захоронения ярла Ханси из первой эры. Неизвестно, помогло ли ему это, но именно с этого времени шлем считали пропавшим. Похоже, что ярл боялся признаться в своих кошмарах и ему было менее постыдно признать потерю шлема, чем поделиться своим суеверием по поводу проклятия, - Волшебник пригубил немного настоя, тот был терпким и слегка сладковатым от мед. Теплота разливалась по телу, придавая особое настроение испившему.
- Твое задание, как ты уже догадалась, принести этот артефакт из кургана Железного. Местоположение его хорошо известно, оно указано в "Кратком отчете по локализации курганов". Я знаю, что ты и сама принимала участие в его написании, у тебя точно есть хотя бы один экземпляр... Я хочу предупредить. Этот курган еще не распечатывали, я уверен, что мертвые проснуться, коль ты придешь туда. Будь осторожна, не геройствуй... Удачи.

Отредактировано Варлакано (2017-01-29 13:04:39)

0

3

Казалось, дело сдвинулось с мертвой точки. Напряженная работа, которая охватила часть Коллегии после минувшего собрания принесла свои плоды, и каждый, кто внес свои посильный вклад в работу с архивом и помощь Урагу, ощущал это тихое торжество момента, когда запускается  цепочка открытий: один успех сулит серьезные шансы на другой. Легкий рокот воодушевления, нынче царивший в библиотеке, вызывал у Рагнеды легкое беспокойство: в такие моменты велик соблазн упустить подводные камни на волне своего торжества.
К счастью, открытие Урага не привело к созданию очередной экспедиции – Архимаг ясно дал понять, что вопрос следовало решить деликатно, поручая это дело ей одной.  Шутка ли – место предполагаемого захоронения ярла Ханса; пусть тела знаменитого властителя там, быть может, и нет впомине, но все же нераспечатаный курган – место не только опасное, но и во многом сакральное. Рагнеда не была единственным археологом со стажем, но все же оценила жест, что такой визит за ценным артефактом был поручен именно ей. Все же организованная группа ученых, толкущихся в древней гробнице кровного потомка Исграмора, могла свести на нет все попытки наладить положительный контакт с жителями Винтерхолда. И чем меньше шума, тем более спокойным будет сон мертвых.
- Мне нужны пара дней на подготовку, - волшебница в раздумьях намотала на палец локон волос, пытаясь собрать воедино все мысли и идеи, которые сразу зароились после распоряжения Архимага. – Хочу просмотреть кое-какие смежные архивы, сделать записи и составить план поездки. С вашего разрешения, я возьму с собой подмогу. Большой группой туда нельзя, но и в одиночку будет нелегко. Подобные места всегда содержат сюрпризы для тех, кому не следует нарушать покои усыпальниц, и порой для их преодоления не хватает пары рук, даже усиленных телекинезом.
Чем больше она говорила, тем больше разгоралось в ней то знакомое нетерпение,  корнями уходящее в честолюбие ученого. Шлем Винтерхолда – реликвия, равных которой в Скайриме не так уж много, а захоронение первой эры способно дать столь редкие и ценные открытия, чтобы закончить свой сводный труд о магических печатях на территории Скайрима. Да и кто знает, что еще может хранить этот курган помимо шлема, как и никто не мог предположить, что в свое время откроют им глубины Саартала. Однако эта мысль сулила и обратную сторону медали: тревожить покой мертвых – занятие само по себе гадливое, но если там упокоены вовсе не славный ярл с дружиной, чьи души нынче пируют в чертогах Совнгарда, а те, чей дух проклят в веках на метания? Она прекрасно помнила, каково это – разбудить драконьего жреца или воителя, чья нечестивость в жизни и смерти закрыла от него Совнгард, заковав в усохшем теле могущественного драугра. До шлема трудно добраться в одиночку, но может ли она так рисковать чужой жизнью.
- Я возьму с cобой одного из учеников. Этого будет достаточно, - поспешила добавить она, опасаясь, что Варлакано скажет остановить свой выбор на более опытном маге. Но к счастью, Архимаг возражать не стал.
Нежелание Рагнеды брать с собой кого-то из опытных коллег объяснялась очень просто: за свой богатый опыт подобного рода исследований у нее выработался свой определенный стиль работы, и она с трудом терпела, когда ей в нем перечили и начинали говорить, как будет лучше и разумнее поступить. С учениками же такой проблемы не возникало: она говорила, они внимали и делали. А главное – записывали все, что она скажет, не вынуждая ее саму отвлекаться на подобные занятия. Конечно, и среди студентов попадались вздорные, бестолковые и суетливые натуры, но с ними было проще, да и с собой брать она предпочитала только самых способных.
«Возьму Сибиллу или Бьялфи, - думала она по пути к своим покоям. – Лучше Бьялфи. Однозначно Бьялфи».
Сибилла, невероятно способная, но крайне рассеянная бретонка уже сопровождала ее во время последней поездки, и пусть девушку постоянно требовалось подгонять и мотивировать пинками, результаты были самыми высокими. С другим учеником, Бьялфи, ей еще путешествовать не приходилось, но серьезный юноша подходил под это дело лучше прочих: его способности требовали испытаний, он был достаточно дисциплинирован, а главное – он был нордом. Совершая акт, с точки зрения их народа крайне кощунственный, это был единственный жест уважения, который они могли оказать потревоженным усопшим: тишину последнего пристанища нарушат их потомки.
- Бьялфи, - Рагнеда со спины заметила знакомую фигуру, которая увлеченно копалась в стеллаже возле лестницы. -  У нас с тобой наметилась поездка. Не очень далеко, в пределах холда. Но путь через перевал не самый легкий, а цель очень важная. Начинай собираться, я расскажу о деталях.

+2

4

Бъялфи не питал особой любви к Коллегии с ее огромными промозглыми зданиями и сквозняками, которые едва согревали жаровни, с ее бегающими слугами-уродцами, заведенными по желанию эльфа-архимага. Нет, нордлинг не отказывал ему в мудрости, но каждый раз, завидев рядом с собой мерзкое создание, вздыхал; в такие моменты бедный и простой, но уютный родительский дом казался ему землей обетованной. Но вот за что он все же питал теплые чувства к своей магической школе, так за библиотеку и лаборатории.
- Норд, если ты надорвешь хоть уголок страницы моей драгоценной книги, я тебе руки переломаю, - библиотекарь ворчал по привычке над своими пыльными фолиантами, как дракон на груде сокровищ, вместо потоков огня извергая едкие фразы и угрозы. Бъялфи невозмутимо потянулся к необходимому ему томику на полке, воспринимая ворчание как обычный шум, сродни завыванию ветра за окном или треска углей в жаровне;  это в первое время он с непривычки пугался и втягивал голову в плечи, сжимал кулаки в раздражении, но не теперь. Да и малой платой был ворчливый орк за чтение стольких книг и свитков, которые в жизни не смог бы позволить простой деревенский жрец, не то что еще более бедный крестьянин. Это вам не "аргонианская дева", постыдная, но пользующееся популярностью среди молодых людей и дряхлых дедов книженция, это "Филогенез трав, растений и зела прочего" пера Ас-Ассиды, известного редгардского травника, умершего сотни лет назад, но все еще популярного среди любителей ботвы и зелени. "Хм." Примостившись на лаве рядом,  юноша погрузился в чтение, делая заметки на раскрытом рядом свитке да напряженно хмуря темные  брови. С приходом весны он собирался покинуть на пару месяцев и вернуться домой, а, так как некрасиво было возвращаться с пустыми руками, хотел прихватить зелье личного изготовление. Не редко среди крестьян, особенно бедных, после длительной зимы, когда живешь на одной мерзлой картошке, начинался мор - чесотка, боли в конечностях, выпадающие зубы, и, как бы не была сильна магия, не всех удавалось спасти, особенно тех, кто слабее всегда - стариков и детей. А сколько было их в тех глухих далеких деревнях, куда и жрец то добирается хорошо если раз в несколько недель, что бы провести тризну над умершими и благословить рожденных? Магия, при всем своем великолепии, не была идеальной, и юный магик обратил свое внимание на более дешевый и доступный вариант - зелья. Не варево, которое полоумная старая травница варит под светом луны, шепча под нос заклинания, не изысканные напитки, которыми приторговывают эльфы для знатных вельмож, а дешевое обычное зелье с тех ингредиентов, которые доступны любому жрецу на севере. Вот и сидел он в старых фолиантах уже как несколько недель, выискивая простые и доступные травы, по-крестьянски водя пальцем по строчкам и шевеля губами, проговаривая слова про себя; так запоминать было легче.  "Голубой горноцвет. Хм." Увы, не смотря на деревенское происхождение, у парня не было бабки-травницы, и прогулки по лесу в детстве не дали особых результатов в изучении трав; если что он и знал, что красные грибы с белыми точками есть нельзя. Кто у них в деревне и разбился в травах поскольку постольку, то сам жрец, но вот как раз своего послушника он ничему подобному не обучал. Впрочем, где то он видел этот голубенький неприметный цветок... Хмыкнув, юный нордлинг вернул книгу на полку и, вежливо кивнув библиотекарю, который чинно распекал другого студента, быстрым шагом направился в Зал Достижений.
Нужный цветок он нашел на четвертой полке, среди разнообразных солей, сушенных хвостов злокрысов и низменных черепов троллей; уж кто их везде рассовал, он не догадывался. К несчастью, цветок давно как перестал быть полезным - лепестки, которые должны были быть шелковистыми на ощупь, в пыль рассыпались под пальцами. "Шоровы кости!" Теперь уж оставалось только, пересчитав свои скудные сбережения, вместе с другими учениками выбираться наружу, к местным травникам, авось у них найдутся нужные травы. 
- Бъялфи, - его одернула наставница, и магику ничего не оставалось, как вздохнуть и повернуться к ней передом, - у нас с тобой наметилась поездка. Норд недоумевающе поднял брови, не делая никаких лишних движений; он привык, что Рагнеда могла налететь, как резкий северный ветер, бросить указания, и убежать обратно, вот и ждал продолжения речи. "Собираться? Детали?".
- И куда мы пойдем? Там снег второй день метет, а я еще не умею его разгонять волшебным огнем, -  не смотря на кажущуюся издевку, парень был предельно серьезным. Магия магией, а как бы их робы не были приспособлены к суровым северным зимам, какая бы не горячая кровь текла в нордских жилах что ученика, что наставницы, им будет несладко снаружи.   
[nick]Бъялфи Одинокий[/nick][icon]http://s019.radikal.ru/i621/1702/ae/5ff762356b1b.jpg[/icon][status]Магик[/status]

+2

5

- Для начала мы обговорим детали, - Рагнеда сделала юноше жест, приглашая следовать за ней. – В моих покоях. Там нет метели, и твои пробелы в знаниях природы магического огня нам не помешают.
Маг быстрым шагом засеменила по лестнице в сторону перехода к башне Зала достижений, в которой снова пришлось подняться под самую крышу и при этом постараться не споткнуться о снующих скампов. Рагнеда распахнула двери, и перед вошедшими открылся вид обычной для Коллегии личной комнаты, в которой, впрочем, царил некоторый беспорядок; стеллажи с личными книгами – предмет жадности и гордости волшебницы – оставляли мало места для прочей мебели, а потому многочисленные свитки и некоторые вещи были разложены где придется. Рагнеда сняла со спинки стула свою сменную робу и отправила ее в полет на кровать, освобождая место ученику, и принялась энергично копаться в груде свитков на столе, выуживая необходимые и откладывая их в сторону.
- Вот, - едва Бъялфи уселся, перед его носом замаячил лист бумаги, куда его наставница активно тыкала пальцем. – Курган Железный к юго-западу от Коллегии.  Если манускрипты не врут, это одно из предполагаемых мест захоронения самого ярла Ханса. Тело почившего покоилось с первой эры, пока его могилу не распечатали и не поместили в нее шлем Винтерхолда. Шлем Винтерхолда, Бъялфи! Тот самый.
Рагнеда перестала нависать над учеником и пихать в него бумаги, и принялась ходить кругами вокруг стола, не прерывая речи. Быть может, виною частые разъезды и раскопки, или же дело в природном темпераменте, но ей всегда не хватало степенной неспешности, отличавшей большинство преподавателей, что делало ее саму похожей скорее на суетливую ученицу, чем мастера-волшебника.
- После того, как ярлу подложили… в смысле к нему поместили шлем, курган был снова запечатан, и сведения о нем были с веками почти утеряны.  В людских преданиях гробница ярла принялась блуждать по всему Скайриму, в зависимости от степени заблуждения или красноречия рассказчика. Его упокойные палаты относили то к кургану Ингола, то уверяли, что ярл покоится в Саартале, то в любом кургане, который ближе всего находился к деревне говорящего, чтобы прихвастнуть значимостью своего родного края. А курган Железный затерялся в горах и людской памяти до того, как Ураг не нашел записи о судьбе шлема.
Рагнеда сделала паузу, перестав кружить по своей тесной комнате, и выжидательно посмотрела на ученика. Любого другого студента такая новость привела бы в волнительное любопытство, но вот реакцию Бъялфи маг не бралась предугадывать. Парень был больше сыном норской земли, чем магических вершин,  и весь свой потенциал пускал на решение приземленных задач, сводящих магическую науку с бытовыми нуждами народа. Рагнеда всегда хвалила его практичный подход и одобряла популяризацию магии в народе, но сейчас опасалась, что на цель их путешествия Бъялфи посмотрит не как ученик Коллегии, а как простой норд – с отторжением. Не хотелось везти его с собой под принуждением.
- Нам нужно вернуть этот шлем нынешнему ярлу. Это очень важно для Коллегии. При этом раскопок, которые могли бы разворотить весь курган, не будет, во всяком случае пока. Мы придем, и если больших сложностей не возникнет, просто заберем шлем, чтобы отдать его новому владельцу, вернув холду Винтерхолд его гордость и напоминание о былой славе. Единственная ожидаемая сложность – магические печати, но я уже с нетерпением желаю на них взглянуть. И нам нужно собрать побольше информации о кургане.  Сейчас мы ожидаем увидеть обычную усыпальницу древности, но кто знает,  что она может в себе таить. Считай это научной разведкой.

+2

6

Наставница ни в чем не изменяла себе - не поинтересовавшись, свободен ли ее ученик, есть ли у него желание и время, она коротко махнула рукой и, даже не оглянувшись, полетела к себе в покои. "Бездна..." Выдохнув, юноша поплелся следом, успев опустить в карман робы книгу и остатки лепестков; перерисовывать цветок времени не было. Осматриваясь на снующих и лезущих под ноги скампов, гордость архимага и головную боль для некоторых его подчиненных (ну почему, почему нельзя было нанять именно простых уборщиков?), Бъялфи старался не потерять из виду рыжую волшебницу, пусть даже знал где ее спальня - Рагнеда не то что бы жаловала опоздавших, да и упустить часть с ее речи ему не хотелось.
Келья наставницы, естественно, была воплощением хаоса - потому что все везде на всем и кучей и "так и надо", и "пусть лежит, оно тебе мешает?!". Он не был удивлен ни разбросанным свиткам с заклинаниям (ладно бы просто с текстом, так и вполне себе боевых), ни мумифицированным огрызком яблока (драугры гордились бы, настолько хорошо оно высохло!) под разворотом книги, но вот нечто розовое, с рюшечками, и явно не для чужих глаз, повисшее на резном посохе, бросило парня в краску. "Шоровы кости...". Тихо вздохнув, он отвернулся, присаживаясь на подготовленный волшебницей стул - естественно, на место сброшенной на пол робы, которую, спасибо, не запихивали ногой под кровать. Правда, сидеть и смущаться у него не было времени, волшебница ткнули в нос свиток с картой и записями, заливаясь певчей птицей. Бъялфи задумчиво почесал затылок:
- Шлем Винтерхолда. Курган Железный. Ярл Ханс., - он в голос повторил несколько раз цели, которые ставила перед ним наставница, что бы лучше их запомнить. Парень не раз слышал историю о том самом шлеме, возвращение которого в руки ярла поднимет старый город с дна морского, заставит местные бедные рудные жилы забить золотом, жители Винтерхолда перестанут пить, а король Ульфрик лично перенесет столицу государства. Изредка выходя в люди - в таверну, с компанией таких же студентов как сам и устроившись в темный укромный угол, он не одну кружку мёда выпил за прослушиванием подобных басен, которыми крестьяне утешали друг дружку. Впрочем, не то что бы  местные они были оригинальными - подобные истории о возвращении какого-то Неперевара, начинавшиеся с "всем будет хорошо" и заканчивая "захватим Виндхельм, нет, весь Скайрим, за месяц, нет, неделю!",  не раз талдычили данмеры его родного Истмарка, кучкуясь, и, как проницательно мог судить юноша, были свойственны любому холду. Потому и особого энтузиазма он не испытал, в отличие от пламенной наставницы. Скорее толику скепсиса - идти куда-то ради старого ржавого шлема, который ярл забросит в  сундук поглубже, он считал глупостью. А вот вместо целой группы магов захватить с собой только его одного - чистой воды авантюрой. Нет, парень не сомневался в способностях своей яркой наставницы, она не зря носила титул "мастера-волшебника", но вот вряд ли им будет легко против даже простой банды разбойников. Моральный вопрос оставался не менее важным - ни много ни мало, они собирались вскрыть гробницу.
- Рагнеда, - парень замешкался, нахмурился, поднял взгляд на ясные очи своей наставницы, - предков не так просто хоронили в курганах, что бы мы туда попросту взяли и влезли. Не думаю, что они будут этому рады, что достойно норду тревожить их истлевшие кости, - он вздохнул, выпрямился, положил на колени свои широкие грубые ладони, поправил складку потертой мантии. Бъялфи, как и положено норду, был не с робкого десятка, и не редко отстаивал честь магов во время трактирных стычек в Винтерхолде кулаками, да и не все вылазки в мир большой обходились без приключений - Скайрим был диким краем, и пойди ты объясни троллю, что ты заполз в его договор исключительно из исследовательских намерений, или мародеру, что твоя роба стоит меньше его жизни. Но вот забраться в старую, забытую людьми (и, значит, забытую не зря) гробницу, расшевелить прах предков - нет, к этому он отнесся с неодобрением.
- Естественно, если Коллегия говорит - "надо", мне остается только ответить "есть", но неужели нет других вариантов наладить отношения с Кориром? Больных крестьян лечить, страже оружие зачаровать, от этой чертовни, - парень кивнул в сторону двери, явно намекая на скампов, - отказаться? Мало чести нам принесет разграбление усыпальницы, наставница, - он поднялся со стула, все еще хмурясь, облокотился об свой же стул в ожидании ответа Рагнеды. Зная характер последней не понаслышке, он вполне был готов к  любому приказу, вплоть до "хм, парень, у нас поездка в Бездну, и не смей отказываться". Да и сам знал что ей - не откажет.       
[nick]Бъялфи Одинокий[/nick][icon]http://s019.radikal.ru/i621/1702/ae/5ff762356b1b.jpg[/icon][status]Магик[/status]

+2

7

- А ты думаешь, никто не пытался? Не желал предложить ярлу сотрудничество и взаимовыгодную помощь? – Рагнеда вздохнула и отвела глаза, механически складывая какой-то свиток-черновик в виде птички – различные издевательства над бумагой всегда сопровождали ее моменты задумчивости.  Было трудно объяснить Бъялфи то, что иной маг понял бы без всяких слов – парень был талантлив, но еще неопытен, и до сих пор все то, что вложили в него родители- селяне, превалировало над осознанием себя как мага и члена Коллегии. Меры и норды, зверолюды, молодые и пожилые – именно она объединяла их всех и была их настоящим домом, потому что они в первую очередь маги. Пока ученики не научатся ставить Коллегию выше, они никогда не сумеют ужиться со своим истинным предназначением.
- Скажи, когда ты посещаешь отчий дом, как тебя принимают селяне? – волшебница замяла крыло бумажной птицы и подняла глаза на Бъялфи. – Наверное, тепло и радушно, ведь они знают тебя как одного из своих. Или все же бывает порой, что кто-то нет, да шепнет что-то за спиной, а друг детства не попросит тебя приглядеть за малолетним сыном, пока он на охоте, а жена занята в огороде? Но ты же понимаешь, что одной твоей деревней Скайрим не заканчивается .Ты используешь магию, чтобы помочь людям, облегчить их быт и улучшить урожай. А в любом другом селении, где тебя никто не знает – ты думаешь, твою помощь кто-то примет или станет пользоваться изобретением мага? В Винтерхолде так же, и эта пропасть с каждым годом все шире – ярл даже не позволяет заниматься целительством, опасаясь, что мы скорее нашлем на холд мор, и поверь мне, дело совсем не в скампах. Покойный Архимаг ничего не пытался с этим сделать, все больше отдаляясь и замыкаясь в магической науке как самоцели. Если мы не найдем способ улучить ситуацию, вскоре все то, чем ты занимаешься в Коллегии, так и не найдет своего применения.
Маг прервала свою речь, бросив на последней фразе свою птицу в корзину для бумаг. Парень явно еще не осознавал, какое значение – пусть даже символическое – имеют реликвии прошлого и древние артефакты, и его скепсис был по-своему понятен. «Буду чаще брать его с собой на раскопки, - подумала она. – Надо иногда отвлекаться от своих растений». Она отвела взгляд в сторону и случайно наткнулась им на свой посох за спиной Бъялфи, где были развешены предметы ее «нижнего» гардероба, отчего упустила хвост мысли и растерянно заморгала.Поднявшись из-за стола, она быстрым движением шмыгнула за спину ученика, спешно начиная заталкивать все это в ящики в надежде, что он не заметил эту композицию  прежде.
- Пойми, Бъялфи, я не хочу тебя принуждать., - маг пыталась утрамбовать все содержимое небольшого комода, чтобы в нем нашлось еще немного места. – Это не учебное задание и не обязательная для тебя экспедиция, это дело деликатное, имеющее отношение не к обучению, а к делам самой Коллегии. – Теперь ящик не хотел закрываться, и излишки грозили вывалиться наружу. Рагнеда толкнула его сильнее, и он с шумом захлопнулся; внутри раздался странный треск, но она решила не проверять, чтобы не расстраиваться. – Если это дело тебе не по душе, я возьму с собой Сибиллу. Но я бы очень хотела, чтобы меня сопровождал именно ты. Потому что мы – норды-маги, и это курган наших предков.

+2

8

[nick]Бъялфи Одинокий[/nick][icon]http://s019.radikal.ru/i621/1702/ae/5ff762356b1b.jpg[/icon][status]Волшебная буря[/status]
Бъялфи не был дураком и отлично знал, в каком состоянии отношения между Коллегией и Винтерхолдом; более того, не раз чувствовал это на своей шкуре.  Недоверчивость, злоба с одной стороны и высокомерие, упертость с другой. Корни вражды уходили далеко в прошлое, но настолько глубоко, что выкорчевать их не удалось еще никому с архимагов; впрочем, насколько слышал ученик, не все они очень и старались. Тем не менее юноша не собирался кого-либо обвинять или срывать покровы, во многом соглашаясь со своей наставницей - северяне магию крайне недолюбливали, и, да, он ощущал это даже в своей деревне. Они могли пользоваться волшебным исцелением, зачаровывать оружие, с помощью колдовства отгонять врагов, но, в отличие от других стран, где маги занимали высшее положение в обществе, в Скайриме им в лучшем случае позволяли занять места придворных волшебников. Доблестным считалось только военное ремесло, честным - крестьянское или ремесленное, но волшебника в большинстве своем были изгоями.   
- И, тем не менее, разве всего лишь один старый шлем позволит нам восстановить расположение ярла? Я в это не верю, даже зная силу любви моего, нашего, - Бъялфи поправил себя, - народа. В конце концов, это же не зубчатая корона, - парень вздохнул, провел пальцами вокруг губ, задумчиво приглаживая усы, скользнул ими по подбородку вниз, прижимая породу. Ярл Корир был амбициозным человеком, это знали многие; более того, он был отцом и желал упрочнить положение своего сына в будущем. Кто знает, вдруг возвращение ему шлема в самом деле станет началом первых шагов, жестом, который покажет нового архимага с положительной для него стороны? Король, прибывший неделю назад, возвращался к себе вполне в хорошем расположении духа, а, значит, Варлакано удалось договориться с ним. Вдруг именно это подтолкнуло его к попытке наладить отношения с ярлом Винтерхолда и его жителями? Еще раз негромко вздохнув, парень поднялся и оперся об стой стул, сжимая узловатыми крестьянскими пальцами нехитрую резьбу спинки:   
- Я не стану оспаривать мнение своей наставницы, которая во многом умнее и мудрее меня. Если ты уверена, что нам стоит посетить гробницу и найти шлем, что же, так тому и быть. Впрочем, от компании Сибиллы я не откажусь, нас и так слишком мало, как на экспедицию. Я буду ждать тебя у Ворот, - вежливо наклонив голову, Бъялфи выпрямился и, все еще хмуря брови, направился в сторону зала Достижений. 
Его келья, в отличие от мастера Рагнеды, была в несколько раз меньше и в столько же раз порядочнее: узкая простая кровать, засланная шкурами, столик с стулом, шкаф с полками для книг и свитков, несколько роб разной степени изношенности и его личный посох, врученный после инициации в студенты одним из наставников. Парень, собираясь, бросал на него косые взгляды, несколько милуясь резными украшениями и изящной формой изогнувшегося дракона, приданной ему умелой рукой мастера. Нордлинг не знал, благодаря каким богам ему в руки попал именно деревянный посох, но в душе был невероятно рад - теплое, живое, оно, казалось, согревало руки, не смотря на наложенные чары волшебства. Возможно, поэтому его недовольство пусть и не улетучивалось, но не так очерняло настроение, потому и вещи более споро летели в сумку, и песня мурлыкалась под нос. Возможно, причина была все же в Рагнеде, которой парень восхищался даже до некоторой робости. Бъялфи привык видеть сильных, независимых женщин, но на фоне простых крестьянок и мещан наставница не могла не выделяться. "Хм, мастер магии. Надеюсь, я смогу когда-то достичь ее высот." Нордлинг еще раз заглянул в сумку, рассматривая скудные пожитки - несколько ломтей хлеба и сыра, пара бутылок медовухи, пара слабых зелий лечения и магии. Ничего особенного, правда, но на большее студент не мог и рассчитывать, Коллегия была слишком бедна, что бы выплачивать стипендию, а последний крестьянин, чью дочь волшебник-ученик вылечил от болезни, рассчитался именно этим самым сыром; вытряхивать с бедного селянина обещанные ранее деньги Бъялфи попросту не решился. Закинув сумку за плечо и захватив посох, парень, оставив любые колебания, рубя воздух рукой пошагал в сторону ворот. Если Рагнеда собралась быстрее него, то она встретит его.

+2

9

Рагнеда проводила взглядом ученика, не скрывая улыбки. Все же у нее были некоторые сомнения в его решимости – паренек был из крестьян, а простой люд слишком ревностно относится к своей земле, чтоб позволять кому-то в ней ковыряться с целями, отличными от посадки урожая. Но все же здравый смысл возобладал, и Коллегия сумела обтесать его нордскую непримиримость. Довольная собой и родным заведением, Рагнеда закрутилась на месте, пытаясь вспомнить, что она хотела непременно успеть сделать перед отъездом. Гора свитков на столе подсказала ответ: написать письмо дочери.
Маг принялась увлеченно копаться в бумагах, пытаясь отыскать в них тот свиток, который ей доставили с прочей перепиской Коллегии нынче рано утром. Рагнеда разгребала свои хаотичные заметки, вырванные откуда-то странички, черновики с разными рисунками, которые она выводила в минуты глубокой задумчивости. Наконец среди всей этой кипы она выудила послание Кьяллы.

Мам!
Вообще-то Виндхельм – не жалкий огрызок типа Винтерхолда, а большой город, столица! Как, скажи на милость, мне в нем жить на 80 септимов в месяц? 30 из них я отдаю своему мастеру за обучение и койку в каморке при лавке, и мне остается какая-то мелочь. Мне надоело питаться картошкой и тыквой, а моя нижняя рубаха вся в заплатках. Ты такой жизни хотела для единственной дочери?
Сегодня я ходила на рынок в поисках моркови подешевле, и знаешь что я увидела? Что у нас с местным попрошайкой одинаковые тулупы!!! По-твоему, это нормально?!
Если так будет продолжаться дальше, я брошу учебу и поеду вслед за отцом в Предел лупить изгоев. Слышала, они ходят полуголыми, среди них дырки на моей одежде в глаза бросаться не будут.
Короче, накинь мне содержание хотя бы до сотки, а? Тебе че, жалко что ли?
Кьялла.

Рагнеда нахмурила лоб и прихватила перо, начав быстро строчить ответ: если письмо отдадут до Винтерхолда сегодня, то быть может, очередной ответ придет как раз к ее возвращению.

Дорогая Кьялла!
Я очень по тебе скучаю, мы не виделись уже целую вечность, и меня это печалит. Порой я представляю себе, как ты, должно быть, подросла и расцвела, и горько жалею, что произошло это не на моих глазах. В день, когда я пишу эти строки, я собираюсь в очередную экспедицию и очень жалею, что мы не можем разделить ее вместе – ты была бы моей опорой в любом деле.
Что касается твоего содержания, то сия ситуация вызывает у меня недоумение. 100 септимов – это награда, которую ярл выставляет за поручения вроде избавления холда от шайки бандитов или убийства сошедшего с ума великана, который топчет урожаи на окрестных фермах – за дела, требующие риска и отваги, которые под силу опытному воину. Ты подмастерье алхимика, на великанов не охотишься,  воинского снаряжения не носишь – скажи на милость, куда ты спускаешь все деньги? За 50 септимов в месяц скромная девица можно вполне позволить себе иметь приличное платье. Покупай еду у охотников и рыбаков, они берут недорого, найди себе несложную подработку после занятий за пару септимов или что-то из снеди, и тебе не придется терпеть лишений.
Я вышлю тебе дополнительно 50 монет, но это в первый и последний раз. Поищи себе работу и не болтай ерунду про поездку в Предел.
Твоя любящая мать.

Рагнеда свернула свиток, приложив к нему плотно запечатанный кошель с монетами – их посыльные были честными и проверенными людьми, а потому за сохранность денег можно было не волноваться, да и она не могла себе позволить пересылать дочери действительно крупные суммы. Эти лишние 50 септимов пришлось взять из денег, выделенных на предстоящую поездку, а значит придется экономить.
Собрав походную сумку и затолкав в нее исподнюю одежду, дневник для записей о ходе экспедиции, еду и необходимые мелочи, волшебница направилась к комнатам учеников, чтобы проститься с Сибиллой и дать ей нужные наставления, но девушки у себя не оказалось. Вопреки совету Бъялфи, Рагнеда не хотела брать ее с собой, а потому лишь оставила записку со списком книг, которые ученице требовалось изучить к ее возвращению, после чего вышла  из здания к мосту, уводящему из Коллегии во внешний мир. Юный маг уже ждал ее на улице, а его бороду успел тронуть легкий иней.
- Пора в путь.

+1

10

[nick]Бъялфи Одинокий[/nick][icon]http://s019.radikal.ru/i621/1702/ae/5ff762356b1b.jpg[/icon][status]Магик[/status]
Юный волшебник вполне был готов, что ждать наставницу придется очень долго - Рагнеда была в определенной степени копушой, и вряд ли соберется в считанные минуты. Приветственно кивнув одному из знакомых студентов, дежуривших у ворот в Коллегию (хоть Варлакано и отменил процедуру вступительного экзамена, студенты продолжали в свободное время нести стражу, а то и дети могут навернуться со ступеней, и мало кто нехороший решит пройти), он остановился рядом с ним; по счастливой случайности, это был Онмунд, старший студент и хороший товарищ для Одинокого, чувстовашего себя неуместно среди эльфов и бретонов.
- В город собрался, Бъялфи, или за ингредиентами?, - Онмунд крепко стиснул протянутую руку, кивая в сторону сумки и посох студента. Тот только хмыкнул в ответ:
- С мастером Рагнедой в древний курган. 
- Опять курган..., - Онмунд вздохнул, соглашаясь с Бъялфи, - будто нельзя было чем-то другим заняться. Слышал я, что разбойники где-то в лесах засели, может, выкурим их как-то? Ты, я, да еще пару парней?, - в глазах студента-норда заиграл боевой задор. Одинокий знал, что не смотря на мирный характер, Онмунд собирался сразу после окончания учебы уйти в боевые маги, совсем не желая возвращаться в свою деревушку. Хотя студентам напрямую запрещалось вступать в конфликты, парень уже успел разок-второй столкнуться с бандитами, отделавшись легкими царапинами да дешевыми трофеями; нордская кровь была нордской кровью.
- Возможно, и выкурим... Как вернусь, посмотрим, - Бъялфи дружески улыбнулся, сжал пальцами плечо друга.
- Эй, милки, тыквенных семечек не желаете?!, - к входу с опаской ковыляла старуха, старчески щурясь на студентов. С тех пор, как Коллегию посетил Ульфрик, жители Винтерхолда на самую малость стали добрее относиться к волшебникам.
- А сколько, бабуль? 
- Септим - горсть!
- Тогда давай две.
- Так, значит..., - Огмунд продолжил, вспоминая и перетирая все сплетни в Коллегии, не особо интересные для непосвященного зрителя: про неудачный эксперимент, стоивший какой-то эльфийке волос, про новый экзамен у Толфдира, про цены на волшебные вещи и чью-то идею устроить попойку в ближайшее время. К ним радостно подключался возвращавшийся было с прогулки бретон-новичок, чье имя Бъялфи как-то и подзабыл; обычная болтовня о той жизни, которую он, из-за своей любви к одиночеству и тишине, постоянно пропускал. За разговором, шутками и сплевыванием шелухи семечек незаметно пролетело время, приятели распрощались и пошли по делам в Коллегию, оставив Бъялви одного. Он, впрочем, особо не расстраивался, зевнув в кулак да отправив в рот очередную семечку, задумчиво созерцал скучные виды городишка. Столица холда не впечатлила его даже тогда, когда он выбрался с деревни; на фоне величественного и древнего Виндхельма столица Винтерхолда казалась захолустьем. Простые бедные дома, занесенные снегом зимой и утопающие в грязи коротким прохладным летом, с данмерами, которые хоть и не ныли, как из квартала Серых, но все равно только и искали легкой наживы, да с нордами, любившими заложить за шиворот, осуждая при этом этих же данмеров. "Вдруг архимаг прав? Вдруг шлем подстегнет ярла, напомнит, что правители древности не чужую помощь дожидались, а брали все в свои руки". 
- Пора в путь, - Рагнеда, о, чудо, собралась достаточно быстро, что бы он не успел околеть. Кивнув, студент направился за наставницей в сторону конюшни, где их поджидали дежурные лошади Коллегии. Пусть она была небогатой, но архимаг приплачивал конюхам за пару лошадок, если чьи-то магические дела были за пределами холда и требовали быстрого транспорта. Конюший, славный малый, может и не особо рад был прислуживать магам, но за лошадками смотрел честно, потому парочку ожидали две сытые крепкие лошади. 
- Рагнеда, слышал, где-то в окрестностях орудуют разбойники... Думаю, нам стоит быть осторожнее и держаться тракта, - Бъялви угостил лошадь заранее припасенным сухариком и с  вздохом забрался в седло - лошади в хозяйстве были только у зажиточных крестьян, к которым семья парня никогда не принадлежала; цокнув языком, он пустил лошадку следом за наставницей, покидая город. Его заснеженные улицы, потемневшие от времени и копоти домишки, редкие горожане - все это быстро осталось за спиной, их путь уже лежал по покрытым снегом камням дороги с голым кустарником и темным лесом по сторонам. Оставалось надеяться, что волшебница отлично знала дорогу. Парень не торопился ее обогнать, вполне довольствуясь ездой рядом, изредка подгоняя лошадку да наблюдая, что бы сумка, привязанная сзади седла, не свалилась на дорогу. И, пожалуй, даже слегка улыбался - шпиль Коллегии остался сзади, с ее неуютными кельями, путающимися под ногами даэдра и камнем, который был слишком мертвым для деревенского парнишки.
- Как думаешь, успеем до заката?, - парень запрокинул голову, высматривая солнце в тучах, которое неумолимо ползло к горизонту; зимний день короткий, а об опасности ночевки в лесу Бъялфи знал не понаслышке.

+2

11

- Опять какие то слюни даэдра с неба валятся, - кинув взгляд  в окно на усиливающийся снегопад пробурчал Дъярви, глубоко затягиваясь трубкой. Протяжно выдохнув кудрявое, ароматно можжевеловое облако, и наблюдая  за приятелем собиравшимся в дорогу, он продолжил :

- Слушай, Змар, не ломись ты как шалый хоркер за сальной килькой  до Марыных Глаз, переночуешь в Воротах, и доберёшься потом без отмороженных  конечностей.
- Да так и думал, - рассеянно ответил Книжник, глазами перебегая с предмета на предмет в  перемётной суме.
- Ну и славно. Если б ты ещё одну крипту  глянул по дороге, не в службу, а в дружбу, - рыжий прикусил черенок трубки и выудил из за пазухи многажды свёрнутый пергамент отличной выделки, - Вот здесь, смотри. Это от Перевала надо будет в правую сторону податься.

Змар подошёл ближе, рассматривая карту главаря Пустыни.

- А что там за интерес для нас?
- Был заказ один, по деньгам посредственный, - Дъярви пыхнул трубкой, - Экспонат забрать, но всё дороги  не по пути водили. Слухов ещё наплели - то ли там всё зачищено, то ли завалено, то ли драугры отваги бешеной... без бочонка нордского мёда и  не разберёшь.
- Посмотреть что там шевелится? - маг разглядывал желтоватый пергамент, укладывая в памяти ориентиры. А было их много. Дъярви свою карту лелеял и вёл ответственно, пуще молодой строптивой невесты к белокаменному алтарю Мары, под перекрёстным огнём родственников  всех холдов Скайрима. Не только основные мишени, но и множество дополнительных символов, вроде "трясина, россыпи морошки и лягушек", "хижина умелых дев, десять вздохов за септим", "тропа, ухабы, оскумленные рожи" и тому подобного, ремарками пестрели мелким, бисерным почерком  по всей поверхности.

- Посредственный по деньгам. Чего смысл круги наворачивать? - здраво поинтересовался маг.
- По связям серьёзно, - коротко ответил Дъярви, усиливая тоном значение недоговоренного.
- Ладно, заверну, - Змар кинул ещё один внимательный взгляд на карту, - Но обещать не буду, сам видишь, метёт так, что не уехать бы прямым ходом в Совнгард  по нелепице.
- Да я и сказал - загляни только,  - кивнул рыжий снова коротко попыхивая трубкой, - Вот тебе заказник, Шор знает, может там всё покойно, - он протянул другу сложенный треугольником листок, - Но почуешь дух, разворачивайся сразу и уноси ноги.
Книжник взял бумажку и понимающе мотнул головой.

"Чуять дух, дух рядом" это  были фразы озвучивающие, но никак не поясняющие ощущения опасности или смертельной тревоги, выработанные у грабителей могил за время их скитаний по криптам. Улавливать и предупреждать товарищей о подобных ощущениях, при нахождении в глубинах безызвестных подземелий становилось иногда делом жизни и смерти всей компании.

-Давай, старина, лёгкой дороги, не кисните там, - Дъярви хлопнул Книжника по плечу, - Я приеду через пару суток, как дождусь этого ублюда тролля с грязекрабом, или днём позже, если  не дождусь, но успею тогда поднагадить ему за просрочку наших законных септимов.

Змар хлопнул рыжего в ответ и пристроив скарб на плечо вышел из "Пика Ветров" на холодящую улицу. Завернув  в конюшню и бросив заспанному мальчишке септим он занялся своим заскучавшим конём. Оседлав и навьючев Рамиреса авантюрист выехал на малолюдные улицы Дарнстана. Не сильная, но беспрерывная пурга, метущая уже пару дней разогнала жителей по домам, так что он неприметно  миновал поселение и выехал на дорогу ведущую к Перевалу Странников.

Если бы Змару не довелось видеть на карте точку, указывающую местоположение крипты, он бы в жизни на отыскал её в незнакомом изломе капризных гор.
Ступени, традиционно ведущие к кургану, если и сохранились, то  были занесены толстым слоем снега. По бокам от них кое где возвышались каменными крючьями редкие остатки арок.Оставив коня на верху,  без привязи, только накинув повод на скальный выступ и насыпав  в снег горку зерна, Змар, скользя по обледенелым камням, спустился к небольшой площадке перед входом в могильник. Оглянувшись вниз по заснеженным ступеням, и убедившись в отсутствии случайных бродяг лезущих к заброшенной крипте в это ненастное время Змар принялся отгребать руками  хоронивший двери снег, что бы осмотреть состояние её замков.

+1

12

- Должны успеть до места ночлега, - Рагнеда плотнее натянула капюшон и подняла выше ворот зимнего плаща; ворсинки меха мигом заиндевели от ее дыхания. Трудно было представить еще менее подходящего времени года для подобного путешествия: даже на раскатанных дорогах кони нередко по колено застревали в сугробах, которые нарастали с очередной внезапной метелью. Что же придется ожидать в горах и ущельях, среди которых затерялся забытый курган, к чьему входу не ведет ни одна тропинка, а отвесные склоны обманчиво занесло снегом. Но ярла Корира следовало брать в оборот как можно быстрее, а потому никто не мог позволить себе ждать до поздней весны.
Продержаться день в седле – нелегкая задача и для опытного всадника, что уж говорить о магах, чьи спины не так натружены; Рагнеде страшно хотелось слезть и размять ноги, но следовало поспешить к месту постоя до наступления темноты. Ей уже доводилось прежде ездить этой дорогой, и она знала, что перед перевалом Странника раскинулась маленькая деревушка – дворов на пятнадцать, не больше - но очень недурно обустроенная. Расположенная на пересечении дорог из Данстара в Винтерхолд и на юг через горы, она стала небольшим перевалочным пунктом для курьеров, разъездных торговцев и путешественников, а потому могла похвастаться и добротной таверной с гостевой пристройкой, и конюшней, и лавкой перекупщика. Нужно лишь добраться, потерпеть неудобства дороги – и тебя ждет горячий очаг и уютная постель.
Когда волшебница с учеником наконец достигли своей промежуточной цели, Рагнеда едва не протаранила конюха, изрядно пришпорив свою лошадь в его направлении. Ноги слегка подрагивали, отвыкшие от твердой почвы под собою, но маг цепко ухватила ученика за руку, ведя знакомой дорогой к таверне.
- Завтра на рассвете выезжаем в горы. А пока хотелось бы горячей похлебки.
Отовсюду летели неодобрительно-настороженные взгляды в сторону их посохов за спинами, но Рагнеду это волновало мало: за септимы легко обменять кислое лицо на доброжелательную улыбку, и она никогда не брезговала продажным лицемерием ради собственного комфорта. Ужин был вкусным и горячим, хозяйка радушна, а мед сладок. Рагнеда развалилась на стуле с вальяжностью, достойной ярла-бездельника своего родного Владения.
- Бъялфи, мне кажется, или ты до сих пор себя уютнее чувствуешь среди простого люда, чем в окружении других магов Коллегии? – волшебница задумчиво рассматривала ученика: для нее так и осталось загадкой, что привело его в Коллегию при возможности стать охотником или фермером. Исследования были важной целью ее жизни, но его, казалось, не влекли загадки, чье решение не имеет практического применения в быту.
Непринужденная беседа и легкий медовый хмель не позволили сразу заметить в таверне знакомое лицо – лишь активная жестикуляция за столиком в углу заставила ее углядеть за плечом барда одного из почтовых гонцов Коллегии. Она не была удивлена подобной встрече – этот перевалочный пункт служил местом ночлега курьеров западного направления, но вот очередного послания она совсем не ожидала. Худой данмер вручил ей свиток, искренне радостный случайной встрече, которая избавила его от необходимости заезжать в Коллегию. Бумага была скреплена печатью Владения Белый Берег.

Кому: в Коллегию Винтерхолда, мастеру-волшебнику Рагнеде
От кого: стража города Данстар
Требование: уплата штрафа, 300 септимов
По факту странного поведения отдельных жителей города Данстар было проведено разбирательство по приказу капитана стражи. Трое мужчин снесли забор местной жительницы, уверяя, что за ними гонится Мерунес Дагон. Прядильщица 48-ми лет попыталась пройти в дом ярла, выдавая себя за короля Скайрима Ульфрика Буревестника. Гастролирующий бард распевал похабные песни, находясь в состоянии нездоровом и невменяемом. В ходе следствия выяснилось, что все задержанные регулярно употребляли привозное зелье для лечения слабости желудка, которое вызывало у них видения и дурман рассудка. Количество прочих употребляющих неизвестно.
22 числа месяца Восхода солнца стражей были задержаны продавцы алхимических зелий и ингридиентов, прибывшие морем в Данстар из Виндхельма. Среди припарок для лечения ревматизма и подагры у них были обнаружены дурманные зелья, скума и прочие емкости с неопознанным содержимым. Задержаны: Нилимил, мужчина-данмер, 89 лет (штраф 500 септимов); Реввен, мужчина-данмер,  54 года (штраф 500 септимов); братья Бьёрн и Торн 33-х лет (отпущены восвояси по причине слабоумия), девица-норд Кьялла, 15 лет (штраф 300 септимов).
Последняя задержанная указала Рагнеду из Винтерхолда как источник уплаты штрафа. До момента поступления оплаты задержанной надлежит пребывать в темнице города Данстар.

Щеки Рагнеды полыхали пуще имперского стяга.  Прежним днем она отправляла Кьялле ответ на ее старое письмо, искренне уверенная, что оно застанет ее в Виндхельме, за рабочим местом подмастерья. Несомненно, девочка пала жертвой обмана – маг в этом не сомневалась, зашоренная в своей наивной вере, но оставить дочь в темнице не могла позволить. Главной слабостью Рагнеды оставалась ее семья, и большая ее часть пошла по кривой дорожке. "Это все мой отец виноват. Непутевая дочь, непутевый брат. Дурная наследственность".
Волшебница незаметно передала курьеру три мешочка с монетами: Бъялфи не стоило знать, что практически все деньги, выделенные на их экспедицию, сейчас уедут в Данстар, чтобы Кьялла снова оказалась на свободе. Настроение мигом испортилось, и в душе Рагнеда не могла определится, что терзает ее большим стыдом – растрата общих денег, задержание дочери или то, что той хватило глупости попасться. Пожалуй, точно не первое.
Как бы то ни было, кошель женщины изрядно сдулся, грустно позвякивая всего двадцатью септимами. А это означало, что хватит им лишь на ужин и постой лошадей. И что придется прихватить из кургана что-нибудь ценное, чтобы тайком продать перекупщику и оплатить обратную дорогу.
- Нам не стоит брать здешние комнаты, - Рагнеда вернулась к их столику и залпом допила мед, чтобы Бъялфи не смог уловить ее бегающий взгляд; всего пара мгновений – и она возьмет себя в руки. – Нельзя примелькаться. Всем вокруг знать не обязательно, что мы здесь не проездом, а направляемся в горы, иначе наша затея окажется под угрозой. Два мага, что-то ищущих поблизости древней гробницы – для них мы лишь два кладбищенских вора, а молва и кривотолки всегда рождаются в тавернах. Какие идеи насчет ночлега?
Звучало не убедительно, но взгляд волшебницы был твердым и изрядно наглым: она знала, что он найдет выход.

+2

13

[nick]Бъялфи Одинокий[/nick][icon]http://s019.radikal.ru/i621/1702/ae/5ff762356b1b.jpg[/icon][status]Магик[/status]
    Мастер ограничилась всего лишь одной фразой, изменив своей былой словоохотливости; парень только молчаливо кивнул, не видя дальнейшего смысла донимать ее вопросами. Куда больше его занимала необходимость удерживаться в седле, учитывая не самую хорошую сноровку в этом деле, да и мыслей своих хватало. Мурлыча под нос песенку-байку про наивную нордскую вдовицу и ушлого волшебника, популярную среди студентов Коллегии, юный нордлинг задумывался о вещах извечных и обычных для него; как, подзаработав денег, выделить небольшую сумму и с знакомым извозчиком передать отцу, на корову; как, в зимнее то время, с подскочившими ценами у торгашей, найти нужные растения для ученой работы; как, собственно, вернуться целым с их задания. Тайком поглядывая на наставницу, Бъялфи размышлял, насколько далеко она сможет зайти - если в ее волшебных навыках он не сомневался, то вот в благоразумии...   
Дорога пролетела не то что бы незаметно, но быстро, тем более что ни дикий зверь, ни лихой молодец не пожелали скрасить их одиночество. Других путников тоже не было видно, даже столь обычные персонажи, как странствующие крестьяне или стражники в карауле, не часто попались. Дорога в самом деле была пустой, и, быть может, именно в этом было ее очарование. В безмолвных кустах снежноягодника с алыми, как кровь, ягодами, которые срывали только дикий зверь или редкий прохожий. В немом заснеженном лесу, чьи сугробы давно не тревожила нога охотника. В старых как сама земля камнях, которые еще помнили древних королей Скайрима. Вот только деревня, выглянувшая из-за поворота, не была такой древней, одинокой,  нет, она сверкала огнями, как кусок чужого мира. 
- Эээ, мастер!, - волшебница в нетерпении чуть не снесла вышедшего было на встречу конюха, благо парень успел отскочить в сторону, фыркнув что-то неприличное. Бъялфи, отчетливо это расслышавший, попытался было извиниться, но его уже тащили за рукав в таверну - только и успел что бросить септим, что бы лучше присмотрели за лошадками. Рагнеда особо не церемонилась со своим учеником, он едва успевал переставлять ноги, удивляясь силе в этой нордской, но не сверх крупной женщине - а привлекшие было внимание аромат еды объяснял ее прыть. "Давно подозревал, что мастер любитель хорошенько поесть." Парень особо ее не обвинял, так как тыквенные жаренные семечки, склеванные по дороге, не были сверх сытной едой, а завтракал он еще в Коллегии. Нет, он с не меньшим пылом заработал ложкой над тарелкой, поглощая жирную наваристую кашу да пережевывая куски поданной ветчины. Увы, волшебники отлично умели управлять стихией и призывать демонов, но вот отлично готовить умели только единицы, и подобной едой могли полакомиться только в таверне, что не всем студентам было по карману. Выскребая остатки каши кусочком хлеба, парень только сыто икнул в ответ на вопрос Рагнеды:
- Чувствую себя проще среды простого люда?, - он остановил руку на пол-пути к бороде, потянувшись к ней по привычке, и вместо этого крепко ухватил рожок с медом. В праздной позе волшебницы явно проскальзывало желание поболтать, 
- Мой отец крестьянин. И дед. И прадед. И его прадед. Уверен, если вспомнить все имена моих предков, среди них будет мало воителей и торговцев, но большинство - крестьяне. Если бы не дар богов, не склонность в волшебству, я бы тоже был им, да и, закончив обучение, вернусь в деревню - жрец, исцеляющий нас, один, а крестьян много. Что странного в том, что среди простых людей я ощущаю себя проще?, - он пригубил мёд, обычный, дешевый, но жаркий и хмельной, что было приятно после длительной зимней поездки.
- И, мастер, ты ведь тоже не с потомственных волшебников? Что-то вынудило тебя бросить семью и родных, из-за чего-то ты остановилась в Коллегии, но неужели ты потеряла свою связь с ними?, - парень кивнул в сторону ужинающих путников и крестьян, которых хватало как на крохотную деревушку. Их разговор, пожалуй, не был чем-то особенным, но вполне подходил для двух усталых сытых путников - размеренный, несколько личный, простой. Когда нить разговора за выпитыми рожкам с мёдом начала теряться, Бъялфи улыбнулся и, оставив на попечение мастера посох, направился к группе товарищей, кучковавшейся возле одного из столов. Парень было заподозрил простецкие карты, но парочка возгласов "короля защищай, короля" и "левее, недотепа" раскрыли истинную суть - над небольшой доской склонились пара купцов, столько же крестьян да потрепанного вида наемник, играющие в шахматы; хотя они и встретили магика настороженными взглядами, но интерес к игре пересилили. Настолько, что через пару партий за доской заседал сам Бъялфи, а на доске звенели не только фигуры, но и септимы. И еще через пару партий он вышел, вздыхая, с тоской смотря на резко опустивший кошелек. К счастью, волшебница отсутствовала, а потому он смог тянуть оставшийся мед, думая, как оправдываться перед Рагнедой. 
- Нам не стоит брать здешние комнаты, - она будто сорвала с его языка слова, столь торопливо допивая мёд, что пора было ее заподозрить в чем-то незаконном; к примеру, в воровстве сладких рулетов. Бъялфи, пусть и не был душой компании, подобные полунамеки понимал быстро, потому, засунув в карман недоеденную краюху и кусок ветчины, быстро заторопился на выход. Морозный воздух ударил подло, резко, вынуждая крепче вцепиться пальцами в посох - хмель шумел в ушах. Они могли попытаться попроситься  на ночь к местным жителям, да кто пустит к себе волшебников, еще и в пику хозяину таверны? Конюшня тоже отпадала, там и без них хватит желающих. Бъялфи потянул наставницу за рукав, уводя с основной дороги, разрезающей деревушку на двое, завертел головой, высматривая свою цель. "Вот!". Более темная, самая старая  изба почти что на отшибе, берлога стариков, которые точно не станут ночью высовываться на лай псины. Студент, вздохнув, бросив прыгающей дворняге кусок ветчины, а с ней и хлеба в молчаливом "да подавись!", заскрипел ветхой доской амбара, используя посох, как рычаг, опасливо влез первым. Ноздри защекотали от приятного аромата сена, в котором, предварительно потыкав посохом на наличие спрятанных вил, парень растянулся с головой. Не лучший, но и не худший вариант ночлега, особенно если их утром не встретит хозяин с колуном. "Как в детстве." Он чихнул от залезшей в нос соломинки, завернулся в плащ и плотнее прижался боком к наставнице - никаких мыслей, просто для сохранения тепла.   
- Доброй ночи, мастер.
    Бъялфи открыл глаза как раз с первым несмелым кукареканьем петуха. И чихнул в кулак. Сено сеном, а он достаточно продрог за ночь , какими бы плотными и теплыми не были одеяния Коллегии. Рядом, почти в лицо, сопела дворняга, явно ожидая подачки. "Даэдра..." Зевнув во весь рот, студент мягко потормошил наставницу за плечо:
- Рагнеда, идем, быстрее, - где-то рядом заблеяла коза, внутри дома раздался какой-то лязг, слышались чьи-то голоса. Не особо церемонясь, студент подхватил наставницу за талию, благо размеры позволяли, и чуть ли не силой впихнул ее в прореху в стене; времени нежиться у них не было. Дворняга, будто вспомнив о своих кормильцах, с рычанием вцепился зубами в сапог, получил посох по хребту, истошно заскулил. Парень выругался, протиснулся следом за волшебницей под старушечье "Фролло, ты, пьянь старая?!", за руку потянул клюющую носом Рагнеду прочь и быстрее. Выглядели они, в сене и сонные, крайне странно, что лучше всего указали поднятые брови конюха, но студент сунул ему пару септимов в ладонь и, подставив сложенные ладони под ногу девушки, усадил ее в седло.   
- С Шором, - он толкнул каблуками свою лошадку, придерживая в руке поводья от лошади наставницы, оставляя за спиной деревеньку.

+2

14

До наступления торопливых зимних сумерк авантюрист успел расчистить все интересующие его части двери.
По началу Змару казалось что перед ним ничем не занимательный вход в погребальный курган, видеть которых ему довелось уже немалое множество. Привычные глазу  кованные створки, почерневшие от времени и непогоды, несложной конструкции утопленный в них замок  - подобные ставили в те времена когда основной преградой в могильники были не запоры, а легенды о проклятиях, и  вера в нечестивость нарушения покоя предков. Но ниже первого замка  маг неожиданно обнаружил второй , держащийся на крепких заклёпках, и хотя тоже изъеденный годами и влагой, но более новой  конструкции.

"Мертвецы у них начали отсюда разбегаться, что ли, - мыслил Книжник, обдирая наледь с замочных скважин, - Это ж кто то не поленился горбатиться - волочь на холм  переносной горн и клепать добавочную конструкцию. Значит там схоронено чего нибудь ценное, вряд ли ради пустых паучьих нор  так закупорено ."

Подступившая темнота заставила его думать о ночлеге, и отложить разбирательство с замками до утра.
Отыскав по близости короткую, плотно набитую снегом расщелину, в которую не задувал ветер, Змар увёл туда коня, поужинал в сухомятку сухарями, вырыл в сугробе нору, застегнул плотнее куртку и плащ и  забрался  спать.

Чернеющие двери крипты отворились около часу ночи так легко, словно их петли были смазаны кабаньим салом, и покидающие её покойники хлынули во все стороны, извиваясь бескостными телами. Дремавший конь насторожил уши, поднялся на дыбы и дико заржал- Змар проснулся в темноте, но тут же, пробив снег, в него вцепились десятки гнилых рук, душа, выдавливая глаза, раздирая одежду - маг неистово дёрнулся и - снова проснулся.

- Ох ты ж..., - буркнул он, утыкаясь лицом в слежавшуюся подушку и переводя дыхание, чувствуя как сердце заполошно колотится в горле, словно его и правда только что терзали драугры в снежной могиле.
В доме было по летнему жарко. Зная, что пол близко и желая поймать ладонью прохладный сквозняк Змар опустил вниз руку. Она, не встретив препятствия, провалилась в ледяной колодец липкое рукопожатие которого утянуло мага в свои недра, и выкинуло на холмистой дороге.

" Я в этих кошмарах когда нибудь свихнусь и потеряюсь к даэдра,
- сцепив зубы подумал Книжник, шагая рядом со своими приятелями. Дневной свет, запорошенные дорожной пылью кусты снежнеягодника по обочинам, друзья перекидывающиеся знакомыми шутками, - ничего не казалось  ему уже достоверным.

- Курить будешь? - шедший впереди Дъярви не оборачиваясь протянул Змару самокрутку, и его пальцы при этом оплетали её в несколько витков, как черви.
- Чего то не хочется, - заторможено ответил маг нащупывая на привычном месте у пояса нож, и резким движением чирканул им себе по ладони со всей силы. Движение передалось спящему телу,- дёрнув рукой, попытавшись подняться и саданувшись лбом о потолок снежной норы Змар окончательно проснулся.

Он торопливо выбрался наружу, сразу придя в себя на жёстком морозном воздухе. Над горизонтом только только неохотно расползался блёклый рассвет. Змар потрепал коня, насыпал ему корма, и прихватив из седельной сумки кое какие вещи снова отправился к дверям крипты.

К тому времени как авантюрист сладил с замками уже полностью выкатился диск бледного, кисельно сырого солнца. Ветра практически не было, клочья пушистого снега рассеянно кружились, путаясь в лысых ветках .
Первый замок, как и ожидалось, без приблуд раскрыл своё нутро. Со вторым Книжник завозился, начиная сатанеть и мёрзнуть, и всё не мог изловчиться протолкнуть один из шифтов. Только пристроив третью тонкую отмычку дело наконец то пошло на лад, замок, ещё немного поартачившись, присмирел и хрумкнул расходящимся механизмом.

Магу пришлось после этого потратить ещё время, проходясь пламенем по щелям,иначе вмёрзшая дверь ни в какую не поддавалась его попыткам сдвинуть её с места. Только после всего этого ему удалось приоткрыть одну створку, из за которой пахнуло сухим застоявшимся воздухом.
Прислушиваясь подождав Книжник зажёг один из небольших дорожных факелов, небольшую вязанку которых притащил с собой, и нагнав на левую ладонь готовых вспыхнуть искр протиснулся в тёмный ход.
В свете факела перед ним обнаружился не широкий и абсолютно пустой коридор, уходящий дальше и поворачивающий неведомо куда.

+1

15

- Мои родители тоже были магами Коллегии, - Рагнеда продолжила нейтральный разговор, довольная тем, что ученик не стал протестовать и спрашивать, отчего же ему отказано в теплой постели таверны.  – Мать целительница, отец… не знаю, кто он, никогда его не видела, - о том, что она о нем слышала, волшебница предпочла ученику не рассказывать. - Но мне довелось пожить и среди селян.  Вполне успешно поначалу, но все же наше добрососедство дало трещину.
Подходя ближе к амбару, она свернула неспешную беседу, чтобы не потревожить лишним шумом хозяев или сторожевого пса. Глядя, как последнему улетел немалый кусок их ветчины, Рагнеда лишь вздохнула – с пустым кошелем съестные припасы у них нынче превратились в ресурс невозобновляемый, а потому впоследствии придется изрядно извернуться, чтоб прокормить себя в дороге. Зато амбар был пуст, а проблема с ночлегом решена.
Проснулась Рагнеда от того, что ее тело непроизвольно перемещалось в пространстве, не получая на то осознанного позволения его сонной владелицы. То слева, то справа мелькали какие-то балки, а снизу, в районе ребер, что-то ощутимо давило. Сперва ей даже показалось, что она левитирует, прям как новый Архимаг Варлакано. Но источник давления на ощупь оказался мужскими пальцами, и лишь спустя несколько мгновений она вспомнила, где она, с кем и с какой целью.
- Бъялфи, ну  что проа-а-а-а… - глубокий зевок оборвал сумбурную фразу, и договаривать ее вдруг стало лень. – Я еще не… а-а-а-а…
Голова отчего-то сместилась чуть ниже и,  полноценно открыв глаза, волшебница увидела, что она с посторонней помощью четко вписывается в проем амбара. Она резко задергала ногами, и уже на улице засеменила самостоятельно, не переставая зевать в кулак. За шиворотом что-то кололо, а ухо щекотало; Рагнеда залезла пальцами в место назойливого ощущения и вытащила из-под ворота пару жестких соломинок. Попытка поправить волосы привела к обнаружению, что за время сна где-то сбоку ее пряди свалялись в жесткий колтун, напоминающий птичье гнездо и явно требующий внимания гребня, но маги так резво делали ноги из чужого двора, что ситуация явно не располагала к наведению красоты.
Во взгляде конюха на заспанных и помятых волшебников читалась смесь любопытства, насмешки и ханжеского осуждения, но Рагнеду уже давно не волновала реакция  обывателей на свою персону. Прекрасно понимая, что рано поутру столь растрепанная рядом с таким же юношей, который возрастом скорее годится в женихи ее дочери, она выглядит как развратная преподавательница, совращающая юных невинных учеников, маг лишь зевнула и запустила руку в декольте, закрытое робой, выудив оттуда еще одну соломинку. Как бы ты себя ни вел, что бы ни предпринимал – если ты маг Коллегии, то в глазах людей ты все равно останешься опасным чудаком, чьи нравы и образ жизни давно обросли самыми разными байками. Так одной больше, одной меньше.
Коней они вскоре все же получили, благо за постой заплачено было наперед, и вскоре снова выдвинулись в путь. Изгибы горного рельефа лишь изредка можно было назвать подобием дороги, а потому Рагнеда боялась сбиться с пути, огибая очередной непроходимый участок, и постоянно сверялась с картой, но найти искомую точку в такой местности – задача не из легких и для опытного следопыта. А потому, когда они увидели топчущегося под навесом скудных деревьев коня, объедающего снежноягодник, она первым делом решила, что они свернули по ложному маршруту. Но карта говорила об обратном.
- Он-то здесь откуда…
Предположительный проход к крипте был расчищен – не сильно, но заметно даже под новым слоем снега, налетевшего за ночь.
- Здесь или местный придворный маг проводит изучение с дозволения ярла, или тут побывали курганные воры, - Рагнеда спешилась и заозиралась. – И либо они все еще внутри, либо успели что-то вынести, а один из них не вернулся, вот только в спешке его коня никто забирать не стал.

+1

16

[nick]Бъялфи Одинокий[/nick][icon]http://s019.radikal.ru/i621/1702/ae/5ff762356b1b.jpg[/icon][status]Магик[/status]

    Не смотря на некоторую нервную встряску, вызванную спешным побегом из амбара, глаза у Бъялфи постоянно слипались, чему только способствовал мерный ход коняшки и уютное тепло запахнутого плаща; картину дополнял легкий снегопад, и, не удивительно, юный волшебник раз за разом клевал носом. Рагнеда, очевидно, была в таком же состоянии, так как по большей части посапывала носом, чем болтала. Ничего странного в их сонливости не было, волшебники привыкли допоздна при свете свечей сидеть за фолиантами да старинными свитками, а потом спать до обеда, и не редко в бытность свою новичка-студента юный северянин скучающе мялся под дверью наставницы в ожидании пока она проснется - сегодня же им пришлось вставать с петухами, что бы не объяснять хозяев, что они забыли в чужом амбаре. Возможно, благодаря этому парочка не заметила, как пролетел остаток дороги до захоронения - впрочем, сонливость у парня как рукой сняло, стоило им увидеть гробницу. "Шоровы кости." Бъялфи вздрогнул, неожиданно, нервно, всей своей нордско-крестьянской душой ощущая напряжение, противным комком подступившее к горлу. Воспитанный в дедовских обычаях, где к мертвым относились с опаской и уважением, а потому не лазили по старинным криптам, не тревожили древние могилы и не потрошили заброшенные склепы, он ощущал себя тревожно, рассматривая древние камни с вырезанными тотемными животными; дверь, приоткрытая, пугала своей непроницаемой чернотой. Рагнеда, впрочем, не демонстрировала такого же стеснения, уже более бодро носясь по площадке.
- Придворный маг? Не припоминаю такого у Корира, с его то жадностью и отношением к брату-волшебнику..., - еще раз нервно сглотнул, парень слез с седла и вытянул свой посох; если в гробницу влезли искатели приключений, конфликт вполне реальный, их разбойничий цех славится не только любовью к риску, но и к чужим кошелькам. 
- Ценя этому коню - пара сотен септимов, не сверх какая хорошая кляча, но и бросить ее было бы жалко. Не думаю, что бы их кто-то преследовал, и они забыли его... Надеюсь, он - один, а потому может и выйдет договориться, - Бъялфи вздохнул, собираясь с духом, - вот только я тогда первым пойду. На всякий..., - парень привязал поводья своего коня к деревцу и опять покосился в сторону зияющего проема. Искатель приключений или был невероятный смельчак (а то и дурак в равной мере) и поперся туда в одиночку, либо же банда не смогла вынести все добро за один раз, а потому оставила одного за сторожа. Юный магик не знал, какие сокровища могли быть в нордской гробнице, но многих, особенно среди чужеземцев, манили сказки про богатые усыпальницы нордских владык; про мертвых стражей они часто забывали. Волшебник хмурился, осторожно приближаясь к входу в гробницу, сжимая в одной руке боевой посох, а в другой ранее зажженный наставницей факел, свет которого едва выхватывал из вековой тьмы интерьер. Достаточно пугающий, что бы опять покрыться нервной дрожью. Мрачные лики древних героев и богов. Седые космы паутины. Жаровни из старого черного металла. Атморские руны, холодные, забытые. И две разбитые гробницы у входа. Как и раньше, ему захотелось запустить в тьму неизвестности факел и убежать, волоча Рагнеда за собой, но силой воли он подавил приступ паники, тяжело дыша и сильнее сжимая пальцами посох. "Предки, взываю к вашим душам и прошу простить ваш нарушенный покой, да будет Шор милостив к вам и мне, да покоятся с миром ваши кости." Молитва, произнесенная мысленно, была больше для успокоения самого парня, а не похороненных здесь древних. 
- Хэ-ге-гей! Есть кто живой?!, - голос, и так тихий, показался почти шепотом, настолько давила нависшая могильная тишина, да и сама фраза казалась больше насмешкой, чем вопросом. Бъялфи покосился на волшебницу, сделал несколько шагов, зацепился ногой и чуть не отпрыгнул назад - под ступнями затрещала человеческая кость. "Талос!" Волшебник мог только догадываться, принадлежала эта кость искателю сокровищ или, может, жертве злых чар, или просто кто-то выбросил ее из склепа, но сердце уже колотилось в груди. Ему было стыдно перед Рагнедой, но вот не так просто было взять и преодолеть свой инстинктивный страх. Осторожно отодвинув кость в сторону концом посоха, он опять, хмуря брови, направил факел в темную пустоту, прижал головню к темным углям, которые с треском загорелись; видимо, умели древние уголь делать. Особо это не помогло развеять тьму, но теперь студент хотя бы мог видеть Рагнеду, правда в красноватом свете горящего угля ее кожа отдавала мертвенной желтизной, а глаза неестественно блестели, что только усугубило могильную картину. Зато можно было не бояться банды разбойников-мародеров, слишком много пыли лежало на полках и нетронутыми казались огромные вазы-сосуды, что бы припустить поголовье охотников за сокровищами больше, чем в одном лице; вот только Бъялфи сам себе признавался, что сейчас охотнее столкнулся бы с бандой головорезов, чем с призраками и беспокойными мертвецами. 
- Мастер, куда?, - руки почти не дрожали, когда он опять подсветил факелом волшебницу, не решаясь без нее исследовать гробницу. Уж раз она его притащила, то пусть хоть дорогу укажет и, да, рядом идет. В конце концов, она тоже норд, вместе смелее будет.

+1

17

Пустая часть прохладного коридора вскоре сменилась обычным для крипт антуражем - пузатыми важным урнами, пыльными резными полками, выпуклыми барельефами на стенах. Змар машинально простукал на ходу ёмкости - звук отдавался сухой и легковесный. Видимо в урнах хранилось когда то вино или необходимая по мнению древних покойному снедь, нынче давно истлевшая. Две первые гробовины оказались прикрыты простыми сосновыми крышками. Без всякого почтения своротив их Книжник обнаружил ссохшиеся останки воинов с полным набором дешёвого оружия, не стоявшего затрат волочить его до лавки скупщика. Чуя своим авантюрным нутром, что нечто ценное непременно поджидает его в дальнейшем Змар не расстроился, а только прибавил ходу, внимательно смотря себе под ноги. На полу встречались кое где разинутые пасти капканов, но не их больше страшился могильный вор, а магических западней, которые могли активировать смертоносные ловушки. Не возможно было предугадать их действие. Льющийся на голову кипяток, огненная струя в лицо, пол превратившийся в ядовитую жижу - спастись можно было только проявив  чудеса животной реакции.

   Очередной поворот привёл его к обитой медными листами  двери.
Авантюрист внимательно осмотрел её запирающий механизм - перед ним был отлично сохранившийся образчик. Достав подходящую отмычку, выщупывая деликатные части замка Книжник увлёкся, и вскоре, поддавшись своей интуиции,  сладил с древней системой. Она послушно прощёлкала под его руками и как живая подобрала лапки шифтов в своё металлическое нутро.  Змар был готов распахнуть заветную дверь, но тёмно синим клеймом, прямо по центру, проступило неожиданное препятствие. Авантюрист отпрянул и с досадой цокнул языком. На вскрытой двери, с бесстыдно торчащей из замка отмычкой, мрачно переливалась трёх слойная магическая печать. Начав в раздумьях бродить туда- сюда мимо двери Книжник попытался придумать обходной ход. Но всё упиралось в недостаток магических навыков. И не только его. Будь здесь даже вся его шайка лейка из Пустыни, авантюрист точно знал, что и они не умели  преодолевать подобные запоры. Когда , изредка, всплывало подобное  в могильниках, компания сразу разворачивалась, не тратя времени, и уходя оставляла на стене  особый знак, для других расхитителей, предупреждая коллег.

   Запечатанная дверь была единственным путём в глубь крипты. Как ни обидно было отступать, после потраченного времени и трёх вскрытых замков - поделать было нечего больше нельзя. Ругая про себя неприличными словами  мать и бабушку неизвестного зачарователя, чьи руки потрудились на печатью и лишили его добычи, Змар уже собирался выдернуть из замочной скважины отмычку, но тут по коридору разнёсся звук человеческого голоса.

    - Хэ-ге-гей! Есть кто живой?! - прилетело от входа.

   Авантюрист споро затушил факел в холодных углях жаровни и серой тенью метнулся к стене, противоположной изгибу коридора. Ничего крупного, за чем можно было бы укрыться по близости не имелось, могильный вор рассчитывал на то, что человек, или группа, идёт с факелами, имеет ограниченный обзор в свете, и не сразу приметит его у стены. Вытащив лук, и наложив на тетиву стрелу, Змар, уже слыша приближающиеся шаги, пытался прикинуть количество и намерения не званных гостей. Было явно что их немного, и идут они не особо уверенно. Можно было пристрелить первого, кто покажется, и сразу развязать конфликт, но Змар решил попробовать завести разговор. Даже если он сумеет угробить всех визитёров это никак не поможет ему отпереть проклятую дверь, а бессмысленных убийств Книжник старался избегать.

    Когда из за поворота выступил рослый мужской силуэт в грубо тканной мантии с посохом в одной руке и факелом в другой. Змар напружинился, прицеливаясь незнакомцу в шею, и сделал шаг вперёд, выдавая своё присутствие.

   - Здрасти, бродячие люди, кто такие, зачем пожаловали? - отчётливо сказал он, никак не комментируя направленное оружие, - Советую, пока беседуем, стоять без резких движений, вам обоим, - авантюрист уже приметил вторую, меньшую фигуру следовавшую сразу за первой.

+1

18

- Бъялфи, ну зачем… - только и успела сказать Рагнеда, когда ученик бросил свой клич, громким эхом отскочивший от уходившись вдаль стен. – А если их много?
Кто бы там ни был, после такого шумного приветствия он уже был в курсе их присутствия. Оставалось надеяться, что визитеры успели проникнуть достаточно далеко, чтобы громкий вскрик заблудился в извилистых коридорах, не долетев до их ушей.  Или же они покинули это место накануне – вот только не хотелось проделать свой путь по следам чужого мародерства и обнаружить пустой ларец в главной усыпальнице.  Найти забытую могилу, которую никто не потревожил столько веков и опоздать на день – слишком досадное совпадение, чтоб принести такую весть Архимагу вместо шлема.
Последние надежды встретить здесь организованные старостой раскопки испарились уже на входе: не было ни дозорных, ни мерного гудения нескольких голосов, укоряющих молодежь за неуместное хихиканье. Только вскрытые замки, над которыми потрудились чьи-то умелые руки: двери были открыты отнюдь не силой, что говорило о наличии определенных навыков у того, кто с ними повозился. Холодный коридор червем вился мимо выступов стен с могильными нишами – частично пустыми, частично нет; Рагнеда тихо шагала, выхватывая светом факела покрытые паутиной погребальные урны и выступы, засыпанные крошкой древних стен. Ничего цепляющего взгляд, все привычно, только древность наложила свой приметный отпечаток, и чувство сопричастности заставляло испытывать приятное волнение, равно как и кривить нос от затхлости. Под ногами поднималась потревоженная пыль, но кроме их шагов и дыхания ничто более не тревожило царившее безмолвие.  Пока они не уперлись в запертую дверь и весьма открытое приветствие.
- Такой прием совсем не обязателен, - Рагнеда поспешила ответить вперед Бъялфи и вышла из тени под свет факела. Ей прежде не доводилось наблюдать ученика в столь острых ситуациях, и она не могла знать наверняка, не вспыхнет ли он сейчас от неприятной досады оказаться в уязвимом положении.
"Уже начало не задалось, и чем дальше, тем только хуже".
Многих напряжение заразит азартом что-то предпринять, чтоб у случайного недоброжелателя сковало члены или же рука одернулась от вспышки жара, вот только маг прекрасно знала, что прочесть заклинание и просто отпустить натянутую тетиву – несопоставимые действия на фоне преимуществ, которые может дать даже секунда.  Она застыла, держа руки на виду, ничем не выдавая свое волнение и надеясь лишь, что Бъялфи последует ее примеру, хотя бы поначалу.
- Мы маги Коллегии, у нас учебная экспедиция. Что бы ты ни искал здесь, оно давно истлело и представляет собой лишь символическую ценность, - мужчина, молодой, но достаточно зрелый для зеленого юнца в поисках приключений. -  Дай нам продолжить свое дело с миром и завершить очерк по древней истории. Если тебя привела сюда жажда богатств, ты скорее их найдешь на большой дороге, чем среди пыльных черепков и могильной трухи. Но мы не станем мешать твоим поискам.
"Кладбищенский вор".

Отредактировано Рагнеда (2017-06-14 00:08:53)

+2

19

[nick]Бъялфи Одинокий[/nick][icon]http://s019.radikal.ru/i621/1702/ae/5ff762356b1b.jpg[/icon][status]Магик[/status]

   Услышав шипение мастера, Бъялфи оставалось только виновато улыбнуться - глупый поступок, не пришло в голову, что в случае именно бандитов-мародеров им следовало скрывать свое присутствие до последнего; все же суеверный страх перед мертвецами был намного сильнее. В конце концов, мало какой бандит может выжить после нескольких ледяных шипов, а вот с живыми мертвецами ему не приходилось сталкиваться, да и не особо хотелось. Тихо вздохнув, студент последовал вместе с Рагнедой, все еще нервно осматриваясь, ожидая нападение какой-то чертовщины в любой момент. Он помнил байки дедов про смельчаков, которые забирались в гробнице в поисках богатств, и никто с них не возвращался; про курганных духов, которые похищают души у глупцов, кто тревожит их покой; про нежить, которой не страшен ни топор, ни огонь, ни храброе сердце. Умом парень понимал, что это просто страшные сказки для детишек, дабы отвадить их от захоронений, но внутри все равно что-то неприятно и тоскливо ныло. "Талос, храни мою душу." В одиночестве, правда, следовали одни недолго.
- П..приветствую, - он несколько даже опешил, когда с полумрака выпрыгнул незнакомец, как даэдрот с табакерки: направленная прямо в грудь стрела не очень располагала к дружеской улыбке и радостным объятиям, Бъялфи только хмыкнул, вынужденно и демонстративно поднимая посох вверх навершием. Геройствовать он не собирался, тем более что Рагнеда уже выскользнула вперед, весьма смело закрывая своим телом студента, сковывая его, да и вряд ли их собирались убивать; будь незнакомец именно что простым разбойником, уже выковыривал бы стрелы с остывающих тел, что сам студент, что его мастер несколько беспечно подошли к своей личной защите. Впрочем, и корить себя, как и мысленно ругаться было поздно. Мастер поступила более разумно - просто представилась, демонстрируя мирные намерения, да и отлично заговаривая при этом зубы. Сам Одинокий предпочел молчать, временами кивая головой в ответ словам девушки, больше рассматривая незнакомца. Ему часто встречался в Винтерхолде такой тип путешественников, скитальцев-романтиков, которым не удается долго сидеть на одном месте, и они кочуют по всему Северу; наемники, искали приключений и удачи, покорители трактирных служанок и одиноких вдовушек. Высматривая из-за плеча Рагнеды, студент-волшебник все больше склонялся к мысли, что их собеседник - обычный наемник и никакой не разбойник, уж не было заметно на его лице свойственную для головорезов с большой дороги печать алчности, да и одет был более аккуратно как на бандита, но, естественно, не торопился с выводами. В конце концов, видавшую жизнь алую куртку, слишком претенциозную как на вора, можно снять и с убитого барда, а двемерский лук еще ничего не говорит - не все отребье бегает с железом. Возможно поэтому, стоило мастеру закончить их представлять и вежливо спроваживать незнакомца, как студент вставил свои пять септимов:
- Изыскания Коллегии проходят с разрешения самого ярла Корира, не стоит чинить нам препятствий. Вряд ли он будет обрадован, как и капитан его стражи, что неизвестные вскрывают гробницы без оповещения при этом лиц власти, - Бъялфи попытался придать более политический вес их экспедиции, сразу подчеркивая возможные проблемы для товарища-стрелка. Да, был риск, что он запаникует, да и стрела, увы, быстрее заклинания, но опустить посох и утыкать незнакомца ледяными шипами кто-то с двоих магов да успеет; если же он один и, тем более, не разбойник, имя ярла может чем-то да помочь. Руки, правда, он все равно держал так же на видноте, подчеркивая миролюбивость волшебной парочки.

+2

20

- Учебная экспедиция? Надо жееее, - задумчиво протянул Книжник, цепко шаря глазами по незврачному виду магов, - Вот грёбанная даэдра, а я то принял вас за парочку любодеев, собравшуюся пошарахаться в сухом укромном месте, простите великодушно.

Он даже опустил лук, правда не ослабил натяг тетивы и теперь стрела смотрела в живот Рагнеде. Авантюрист считал её, за принадлежность к женскому роду, более непредсказуемой, и следовательно более опасной.

В голове часто попадавшего в переделки бродяги, привыкшего быстро соображать в меняющейся обстановке, метелью закружились думки о вариантах сложившейся ситуации. Молчать при этом он не молчал, язык бойко служил ему, и Змар даже улыбался, правда при его неблагонадёжном виде выглядело это двусмысленно.

   - Сам ярл дал вам своё разрешение? Экий хитрец. Клянусь печёнкой Шора, он наверняка не потрудился вас уведомить, что на подобное разрешения он щедр не только с Коллегией. Он вам ничего не говорил о наследниках захоронения? Я так и знал. А между тем они есть, и я здесь для того, что бы получить одну принадлежащую мне вещь. По уму бы надо разобраться, у кого действительно право на вскрытие крипты... Но это возвращаться, по такой погоде, топтаться потом в предбаннике у ярла, кляузничать... ну его драконам под хвост. Люди разумные, тем более соотечественники, всегда могут договориться. Предлагаю продолжить дальнейшую дорогу вместе, заодно может кому кто шею от топора драугра спасёт. Я забираю свою мелочёаку, вы рисуете красивые отчёты, и расходимся, как сытые хоркеры от косяка рыбы. И все довольны, правда здорово?

Трепясь без умолку Змар тем делом небрежно отошёл в сторону, пропуская магов ближе к двери, но его оружие было по прежнему направлено на мастера волшебницу.

   "Экспедиция, изыскания, ага, так я и поверил. Ну ты то, друг мой ситный, может и из Коллегии, - мысленно обратился авантюрист к Бьялфи, - А вот по твоей рыженькой подружке сразу видно - нюхнула она лунного сахара. Окрутила, шельма, молодого зубрилу, голыми ногами мысли заболтала и оприходовала вместе  с трупов позолоту драть."

Приписав таким манером Рагнеду к классу лживых искательниц приключений, а её спутника в простодушную жертву её девичьих чар, Змар менее настороженным от этого не стал.

По прежнему готовый метнуться в любую сторону если пришельцы ухватятся крепче за посохи он, не оборачиваясь, мотнул головой на дверь крипты, с торчащими отмычками, и повёл более серьёзный разговор:

   - С замком вот правда оказия- печать, унеси её даэдра. Если вы в подобном навык имеете, то это просто удача для нас, значит все получат за чем пришли, - авантюрист выжидающе перевёл плутоватый взгляд с Рагнеды на её ученика и обратно.

Отредактировано Змар Книжник (2017-06-23 23:08:15)

+2

21

- Ах, наследники? Уж не вы ли собственной персоной? - Рагнеда не удержалась от гаденькой улыбочки и чуть склонила грудь в учтивом полупоклоне. Правда, желание дальнейшего шутовства рассеялось стрелой, смотрящей ей в живот, а речь и манеры незнакомца выстраивали в ее голове образ человека не слишком совестливого и учтивого, как и возможное его окружение, вполне вероятно, характер носило довольно маргинальный. Забегав глазами в поисках этой возможной компании, она не переставала прислушиваться, не раздаются ли за спиной чьи-то шаги, но в коридоре было тихо.
И лишь когда он указал ей на дверь, скрывающую от них внутренности кургана, она поняла, почему он не пустил в них пару стрел молча, из темного угла и незамеченный – поблескивая и переливаясь, на входе светилась магическая печать. Руки, приученные вскрывать замки на чужих дверях, недоуменно опустились перед преградой иного рода, отделяющей могильного мародера от его вожделенной цели– а пришел он не за случайной добычей, как следовало из его ехидных речей.
"Уж не сошлись ли наши цели".
Ушлый тип, как сдалось Рагнеде, вздумал использовать их с Бъялфи как магических открывашек, и волшебница не видела его глазами ни одной причины оставлять их в живых, как только все двери будут открыты, а цель найдена. Вот только невозможно держать тетиву вечно натянутой – и крепкие приученные руки вскоре задрожат от напряжения, а он тут в меньшинстве в компании двух магов.
Ей не так уж редко доводилось находить на черном рынке вещицы, вот так украденные из крипт и подземелий; порой их сбывают, даже не осознавая ценности, но зачастую такие умельцы, как их новый незнакомый,  прекрасно понимают, что за добыча в их руках. Путь к ней не бывает легким, требуя не только ловкости, но и глубоких знаний – лишь недалекие глупцы видят в расхитителях курганов простых громил-мордоворотов. Некоторые из них забираются в такие уголки, куда не доберется и опытный археолог, вот только ведет их, как правило, лишь жажда наживы. Их руки добираются до бесценных свидетельств прошлого, источников знаний, не постигнутых и ныне, но рассудок их остается холоден. Их занимает лишь выручка и рынок сбыта, чтоб разменять находки на монеты и спустить их на мимолетные удовольствия и нужды. Немало уникальных артефактов были навсегда утрачены ради дурно сваренного эля и уставшего лона блудницы.
"Если он попытается забрать себе шлем, я найду способ оставить его здесь, с мертвецами".
- Опусти свой лук, - сказала Рагнеда, и в прозвучавшем голосе пробились нотки вздорной натуры, не привыкшей, что ей перечат. – Я не смогу сосредоточиться под твоим прицелом.
Не дожидаясь, тем не менее, заявленного результата, Рагнеда отложила вещи в сторону и повернулась к двери. Волшебный "засов" был ей знаком – последние семь лет она трудилась над классификацией магических печатей Скайрима, но все же захоронения Первой эры – находка редкая, чтобы раскусить ее секреты сходу и играючи. Что-то было странным и непривычным в их преграде, и любопытство разгоралось, спеша за мыслями.
- Бъялфи, посмотри, - Рагнеда жестом позвала ученика, заозиравшись в поисках сумки. – Эй, наследник, - повернулась она к незнакомцу, - подай мне вон тот кулек.
Печать светилась бледно-голубым, но магический рисунок был чуть смазан, и через него едва заметными кляксами проступало слабо уловимое фиолетовое свечение.
- Ты видишь, она неоднородна, - в такие моменты маг не вспоминала, что ботаника заботит Бъялфи куда больше тайн захоронений, чей покой не пристало тревожить порядочному норду. – Но при этом не двойная. Какой ты можешь сделать вывод?
Оставив ученика наедине с его студенческой памятью, она выудила из сумки небольшую книжку в кожаном переплете – свои путевые заметки о самых разнообразных особенностях, характерных для эпохи этого кургана, на которые ей приходилось натыкаться прежде. Однако предположение, с напором растущее из ее умозаключений, волшебница решила оставить при себе; эта печать свидетельствовала о странном факте, который еще требовал подтверждения иными находками. Она лишь принялась прикладывать ладонь к начертанным знакам, приглушая голубое свечение слабой огненной вспышкой. Едва нужная последовательность, подобранная волшебницей по мере изучения знакомых символов, была соблюдена, печать побледнела окончательно, но двери не спешили приветливо отворяться.
- Заклинило от времени, теперь осталось просто хорошенько наподдать.

+2

22

[nick]Бъялфи Одинокий[/nick][icon]http://s019.radikal.ru/i621/1702/ae/5ff762356b1b.jpg[/icon][status]Магик[/status]

    Громогласная новость о том что якобы незнакомец - наследник древнего нордского рода, никак не ошеломила, удивила или сконфузила Бъялфи. Во-первых, прямой наследник сидел в Винтерхолде, на резном и темном от времени троне, царек в забытого миром и богами отшибе. Во-вторых, по личному крестьянскому опыту студент знал, если вдруг у мельника или монаха объявлялись внебрачные дети, они топали напрямую к папочке и, указывая на схожеть крючковатых носов или врожденную семейную лопоухость, требовали себе кусок земли, кошелек денег или хотя бы ужин и ночевлю на сене. И, в-третьих, физиономия и поведение товарища-лучника ничем не напоминала потерявшегося в веках родича, а скорее желающего приобщиться к древнему добру пройдоху. Нордлинг сплюнул, но не стал озвучивать свое мнение, исподтишка бросая взгляды на наставницу - как она себя поведет, так и он будет. 
    Рагнеда повела себя вполне профессионально, но неосторожно - одарив товарища парой неласковых фырков, она лихо приступила к изучению волшебного замка, будто только что не им угрожали стрелой. В этом была вся она - стоило что-то заинтересовать волшебницу, как она мигом отвлекалась на свою цель, позабыв, что этот самый товарищ может и в спину стрелу пустить. "Можно подумать, так он и станет тихо-миром прятать в торбу сворованное доброе, даэдрот его за ногу. Выстрелит стрелой в спину и поминай как звали." Ворчать, правда, времени не было, мастер уже подзывала его к себе, тыча пальцем в древний как сам мир замок.
- Какой я могу сделать вывод..., - юный северянин ощутил себя почти что на экзамене, когда никак не получается нужное заклинание, хоть ты тресни. Задумчиво прикусив губу, он без особой надежды и уверенности в своих знаниях смотрел на тускло светящиеся руны, безнадежно стараясь выудить в глубинах памяти хотя бы какие-то крохи знаний. Да, он знал как правильно создавать морозные руны, но в других школах, одна из которых и использовалась для запечатывания двери, был слаб. Бейся он хоть лбом об дверь, это не принесло бы помощи, разве что нордская голова оказалась тверже; только так он мог помочь. Впрочем, признать свою безграмотность перед чужаком было еще более неприятно, потому, после порции задумчивого мычания, он таки выжал все, что мог:
- Напоминают древние печати, которые мастер Толфдир взламывал при раскопках Саартала..., - он покосился на товарища стрелка, прикидывая, успеет огреть его посох по темечку или нет, пока тот подает дорожную сумку Рагнеды. Шансы были не самые большие, даже если он выбьет лук и начнет сейчас кататься с разбойником по полу, громко пыхтя и обмениваясь ударами, получить кинжал в бок, пусть и с мастером восстановления за спиной, не очень то и хотелось; а в то, что кинжал точно спрятан в халяве сапога, студент вполне себе верил. Сама Рагнеда, казалось, с головой ушла в загадку замка, колдуя над его формулой, и в другое время Бъялфи был бы только рад новым знаниям, но не когда ты скрываешь древнюю гробницу, да еще и на пару с каким-то пройдохой. Которому, раз уж он собрался натаскать древнего добра, не стоило стоять столбом.
- Эй, наследник, помоги-ка, - студент навалился мускулистым плечом, кряхтя и упираясь ногами в каменный пол, всем своим нордским телом продавливая дверь, с громким противным скрипом распахивая ее настолько, что бы можно было протиснуться. Как бы не умели строить древние зодчие, петли за века все равно заржавели. Крипта ответила им затхлым воздухом и тишиной. Мертвой. Бъялфи вздрогнул, покрываясь мурашками от неприятного ощущения чуждости, от желания просто развернуться и рвануть к выходу, закинув при этом наставницу на плечо. "Ох зря мы это..." 
- Мастер, можете подсветить?, - он прищурился от вспышки света в ответ, провел взглядом улетевшие в темноту яркие шарики. То, что он увидел там, ничуть не радовало глаза или душу, но только вызвало повторную, приглушенную было волну страха. Они были везде. Мертвые. В истлевших лохмотьях. В ржавой броне. Со сломанными мечами и пиками. С давно иссохшими ранами. Немые, как сама смерть. Те, кто должен был сгнить давно, но которых отвергала сама смерть. Будто спящие, но, на деле, давно испустившие дух. "Драугры." Бледный, в испарине, он успел повернуться в сторону, прежде чем его с силой стошнило. Нет, он видел смерть. Он сам сражался с разбойниками, дикими зверьми, усмирял волшебных существ, но это было сильнее студента. 
- Может, еще не поздно свернуть?, - вытерев тыльной стороной ладони горькую слюну из губ, он почти что с мольбой смотрел на волшебницу, к своему сожалению - смотри он на драугров, увидел бы как вспыхнули холодом их мертвые глаза.

+1

23

- Несу несу, - отозвался Змар на капризную просьбу волшебницы подать её сумку. Отступив на несколько шагов он и не почесался наклониться за требуемым предметом.
   " Пусть твой хахаль пахарь за тобой шмотьё подбирает, ему, небось, привычно, " - ехидно подумал Книжник, с интересом наблюдая как рыжая колдует над магической печатью. Результат манипуляций порадовал авантюриста. Оказалось не зря он не подстрелил  сразу эту залётную парочку, девчонка виртуозно  расправилась с  окаянной преградой.
   "Скамп их подери, может и правда из Коллегии? Где то же выучилась она подобным штукам, - Змару встречались продажные маги, занимавшие немалые посты при дворах различных ярлов или в богатых домах, и ценившие чёрные артефактные рынки. При этом нечистые совестью благовидные мэтры старались не мараться личным общением с кладбищенскими ворами, предпочитая по своим нуждам шушукаться в приватных помещениях с перекупщиками. У Рагнеды, на взгляд авантюриста, не хватало фасонистости, но и Коллегия, по слухам, была тёмным местом на буром мамонте. Шор знает, может быть там и такие, не солидные, магистры водятся.
   "Надо будет разболтать её  на эту тему, - прикинул Книжник, - И если не сбрехнула рыжая, то кривая тропка к мозговитой волшебнице может оказаться для нас ой как выгодной. "

   Когда бородач, которого девушка назвала "Бъялфи" простодушно позвал авантюриста помочь ему с дверью Змар, уже решивший что договориваться вдвоём сподручнее, чем втроём, только с ухмылкой качнул головой, поднимая лук.
От стрелы в шею, в беззащитный просвет над воротником мантии, рослого норда случайно спасла его неудержимая желудочная реакция.

   - Да грёбанная даэдра, куда ж вы прёте с разгона, - успел процедить Книжник, когда дверь распахнулась, Бъялфи встал в удобную для мишени позу, а пущенный рыжей  огонёк высветил вполне заурядное нутро крипты. Немного правда уж слишком густо набитое мертвецами. Бъялфи, выражая своё личное впечатление от увиденного рвотными звуками резко согнулся, хлипкий шарик света рассеялся, но зато в ответ ему льдисто замерцали мёртвые глазницы.

   Книжник,  оценивший  новый расклад сил и сменивший цель, над плечом обернувшегося норда пустил стрелу в ближайшего драугра, уже раскорячевшего костлявые конечности с жёсткого ложа. От удара воинственный мертвец откинулся к стене и осел, не успев замахнуться почерневшем от времени мечом. Синие огни глаз потухли вслед улетающей в Обливион душе. Редко так везло, упокоить одним выстрелом.  Змар привычно подался к стене, подальше от обзора возможных мертвецов лучников, и споро выудив новую стрелу задорно осклабился магам:

   - Ну теперь как всегда - разгребаем, отступаем, разгребаем - собираем, кто ловит грязным клинком в голову, - за того молятся выжившие.

Отредактировано Змар Книжник (2017-08-01 02:47:41)

+1

24

Первое плохое предположение Рагнеды оправдалось. Могила древнего короля, которого Винтерхолдцы почитают едва ли не наравне с Исграмором, оказалась нечистой.  Очень хотелось поддаться порыву наивного оптимизма и взлелеять бодрую мысль, что подобная "встреча" на пороге крипты – событие слишком незначительное, чтобы городить на его фундаменте столь мрачные прогнозы. Послушать мужичье, так в каждом кургане бродят драугры и летают духи, являясь их традиционной частью, чем-то вроде детали обстановки на погибель осквернителям покоя мертвых.  Вот только разум мага не должен быть скован предрассудками черни, и Рагнеда надеялась, что Бъялфи со временем поймет это, перестав быть больше крестьянином, чем волшебником.
Исследования курганов, начавшиеся еще за целые эры до ее рождения, сумели выявить общие характерные черты, отмеченные чужим безрассудством и смертями. А потому, едва один драугр рухнул на пол от стрелы, а сбоку раздался шерост саванов, Рагнеда поспешила отскочить за колонну, мохрящуюся густой паутиной, и спрятаться от опасности.  Поступок такой, с виду напоминающий малодушное бегство, был намеренным и скрывал в себе скорее менторский расчет. Курганы каждой эпохи носили в себе схожие черты по планировке и обустройству, лишь изредка кого-то из владык бальзамировали в уникальном склепе, и даже в этом случае особенность сводилась лишь к более разветвленному лабиринту коридоров, на которые были нанизаны многочисленные помещения. Но все же в каждом нечистом месте была схожая черта: перед входом в основные залы, на самом пороге усыпальницы обычно ждала своего часа самая слабая нежить. Сторожа-привратники, они обычно служили скорее предупреждением для вторженцев, чем были действительно серьезной силой. Первый из них был сражен одной стрелой, и Рагнеда сочла, что последующих спутники одолеют и без ее помощи – Бъялфи требовалась  практика в реальных условиях, при этом она могла не опасаться, что он не сдюжит, а заодно можно было оценить способности и их нового знакомого. Из стенных ниш выпали лохмотья истлевших саванов и звякнуло железо; на пол спустились очередные привратники. Их оружие было давно изъето ржавчиной, и лишь свечение древнего зачарования  удерживало лезвия на топорищах.
Выглядывая из-за колонны, но оставаясь в укрытии, как и любая испуганная женщина, она украдкой наблюдала за своим учеником, подмечая его действия, движения и реакцию. Парень был весьма неплох, но ему все еще не хватало расчетливости, а легкая крестьянская неуклюжесть требовала работы над техникой.
- Прекрасно, почти чудесно! – волшебница покинула свое укрытие, едва опасность миновала, и одарила ученика довольным взглядом – при отдельных недостатках все прошло лучше, чем она ожидала. Однако ее "трусливый" маневр имел цель не только воспитательную, но и во многом был обусловлен их невольным компаньоном. Ей очень не хотелось, чтобы вор стал нервничать, увидев, что попал в компанию совсем не начинающих авантюристов. Возможные его подельники так и не появились, а сам он лишился преимущества внезапности, оказавшись в меньшинстве с двумя магами – насколько бы умелым и уверенным в себе лучником он ни был, их посохи были в готовности, и пустить струю испепеления можно так же быстро, как и стрелу. Компания парня-мага и пугливой ученой ввела бы его в заблуждение и придала бы куда большей уверенности, чем общество мастера-волшебника. Возымев желание от нее избавиться, мужчина этот, по ее разумению, мог пойти на какой-либо неожиданный поступок – он оказался в уязвимом положении и может захотеть уравнять шансы. Рагнеда подошла к вору, и в ее взгляде уже не мелькали тени прежних опасений  - скорее заинтересованности.
- А ты неплох, наследничек, как тебя хоть звать? - маг смерила его взглядом с ног до головы с улыбочкой, более уместной для обитателя темного рифтенского переулка. – Грех прятать за своими хрупкими спинами такую мощь. Дуй-ка ты вперед, а мой компаньон будет замыкать шествие и прикрывать тылы. Магический заряд всегда летит лишь в выбранную цель, а вот стрела может быть и шальной – я как-то нервничаю, когда ты сзади.
Но все же после того, что она усмотрела в магической печати, ее не покидали нехорошие опасения. И если часть из них начнет сбываться, она уведет отсюда Бъялфи, даже если это испортит планы архимага. Их новый спутник может возжелать остаться, но встретит здесь лишь смерть - отдельные фрагменты пока что складывались в эскиз слишком дурной картины.

+1

25

[nick]Бъялфи Одинокий[/nick][icon]http://s019.radikal.ru/i621/1702/ae/5ff762356b1b.jpg[/icon][status]Магик[/status]
У нордов, или хотя бы достойной их части, не было привычки лазить по древним криптам. С малых лет им внушали и про уважительное отношение к умершим, опасность гнева предков и общую опасность как таковую - начиная от старых, изъеденных временем камней, с которых и навернуться можно, и заканчивая древними, но все еще работающими ловушками. Мертвецы занимали в рассказах стариков особую роль, и не раз кроха-Бъялфи испуганно жался к родителям в бедной крестьянской кровати, ожидая что вот-вот с печи или подполья выползет иссохший мертвяк и схватит его за ногу; повзрослев, он никогда не участвовал в соревнованиях как "добежать до древней крипты и сковырнуть там камешек", предпочитая держаться от умертвий подальше. И, спустя годы своей жизни, он с испугом взирал на приближающихся мертвецов, даже не слыша какие-то окрики суетливого наследника. "Шоровы кости..." Юный волшебник не был робкого десятка, и никто с студентов, даже среди не самых дружелюбных данмеров, не смел его обвинить в трусости - ни разу он не прятался в потасовках с местными за спины, в стычке с разбойниками или диким зверьем бесстрашно рвался в бой, но вот нежить была свыше его сил - колени предательски задрожали. Юноша закусил губу, вскинул перед собой руку, мысленно концентрируясь за заклинании, представляя как холод собирается в ладони, как принимает форму.... - и ничего. Первый ледяной шип даже не сформировался, второй лопнул в руке, обдав кожу волной холода.   
- Проклятье!, - он выругался, дрожащими руками сложно было плести заклинания, а его посох был где-то в стороне, так неосторожно отложен, когда студент открывал дверь. А драугры продолжали подниматься, не смотря на удачный выстрел "наследника", скрипя суставами и поднимая древнее, но все еще ужасающее оружие.
- Сиськи Дибеллы, да твою ж...!, - Бъялфи всплеснул руками, сжал ладони вместе, концентрируясь, концентрируясь, концентрируясь до потемнения в глазах от напряжения, ощущая как между пальцев формируется шар чистого волшебного холода; двойное заклинание всегда давалось сложнее, но и эффект от него был в разы мощнее. Волшебник разжал пальцы, как лепестки распахивая ладони, и поток ледяной крошки ударил по приближающимся мертвякам, может и без особого вреда для тех, кто и так скован могильным холодом, но замедляя их достаточно для стреляющего во все стороны "наследника". Мастер подозрительно молчала, и он уже было заподозрил в самом худшем, но не мог даже оторвать взгляд от драугров, боясь потерять контроль над заклинанием - и только когда рухнул последний, позволил себе повернуть голову. "Фух, цела." Ноги дрожали так, что он был согласен даже сесть на пол, но вот меньше всего хотелось так позориться перед Рагнедой, и, хотя он так поливал врагов волшебным морозом, сам парень был мокрым от испарины.   
- Прекрасно, почти чудесно!, - наставник, выплывшая с триумфом победителя, сверкнула ободряющей улыбкой, плавной походкой скользнув к лучнику, начиная что-то на ходу ворковать. Бъялфи уже видел подобную улыбку и помнил подобный тон, особенно когда они с наставником по ее личным делам шерстили один из многих незаконных рынков, и студенту приходилось стоять на страже, пока Рагнеда торговалась с продавцами. Потому и не стал прислушиваться, закинул на плечи свой и девушки мешки да покрепче стиснул пальцами свой посох, устало на него упираясь - пусть он и не был вчерашним новичком, но двойные заклинания все еще отнимали много сил.

+1

26

Подмороженные волшебником драугры послушно ковыляли на расстрел. Некоторые теряли на ходу конечности. У Змара в голове шёл обратный отсчёт стрел, которые пальцы вслепую выдёргивали из колчана. Последний из неупокоённых стражей, скованный магическим льдом, застыл в метре от кладбищенского вора, в тщетной попытке замахнуться топором. Стрела для него не понадобилась.
Потерь группа случайных подельников не понесла, но настоящие серьёзные сложности, с костями покрепче и секирами по тяжелее, ждали их глубже внутрь и Маги-Из-Коллегии видимо кое что об этом подозревали.

   Подбирая с трупов стрелы, восполнить запасы которые иным способом в крипте было невозможно, авантюрист  уставился на подступившую к нему с разговорами девицу.
   - У меня, Лисичка, в имени слогов с избытком, и все как тупой лопатой тёсаны, без трёх литров медовухи и не выговоришь, - осклабился он в ответ Рагнеде, - Можешь Книжником звать. Это кличка шутливо компанейская, за скудоумие в алфавитной премудрости.

   На предложение шагать первым Змар равнодушно повёл плечами и пререкаться не стал. Был у грабителей могил негласный закон – если встречались несколько заинтересованных личностей на одном пороге, то разбирались либо сразу, до смертоубийства, либо уже на выходе. Вступив в крипту и разделив опасность подличать, даже с чужаками, было не принято. Всем хотелось живьём до глубины добраться и  жадными руками сундуки предков щупать.  А потом, кто на поверхности будет добычей хвастать, а кто останется в подземелье   своими потрохами злокрысов кормить, это уж как фартовая карта ляжет.
Придирчиво отобрав стрелы что получше и набив колчан, Книжник, положившись на свой острый слух, реакции и ухмылки судьбы, двинулся первым.
Небольшая зала, в которой они оказались, была проходной. Из неё, освещённый негасимым пламенем редких светильников, змеился неприветливый коридор, испещрённый по стенам узкими ложами смерти.
Вытянув из за пояса охотничий нож вор перехватил его за скошенное лезвие и на ходу стал негромко постукивать по встречающимся там сям маленьким урнам. Делал он это быстро, но тщательно, постоянно петляя зигзагом от одной стены к другой. У заинтересовавших его ёмкостей поддевал ножом хрупкую крышку и вытряхивал наружу содержимое. Разворошив их одним движением ножа брал только ценное, остальное кидалось на пол мусором. Будь у Книжника вволю времени он  бы старательно перебирал находки. Но настырно сопящий по его следам дуэт подозрительных магов  к вальяжности не располагал. Вещица, ради которой вор спустился в забытую людьми крипту, ждала его дальше, и размениваться на мелочёвку он не собирался.

   Пару раз Змару довелось перешагивать начерченные охрой на полу завитушки. Пустым любопытством “чёрный археолог” не страдал и  разбираться, какое наказание даэдра предусмотрено древними могильщиками под этими знаками не лез. В одном месте он застыл, ничего не высмотрел, но подспудно чуя опасность по дальше обошёл гладкую часть стены. Лучше быть подозрительным и живым чем беспечным и дохлым, правда ведь?
Останки в боковинах были сильно истлевшими. По ним Змар только по ходу внимательно скользим глазами. Добычи там не было, и маги, сами того не зная, оказались лишены малоприятной картины как он копается в рёбрах, выуживая сверкнувший золотом амулет, или отламывает косточки сухих пальцев ради драгоценного перстня.

   Постепенно уходящий вниз коридор наконец  упёрся в бесхитростную железную дверь. Книжник легко открыл её одним поворотом отмычки, и прислушавшись, шагнул через порог. За ней оказалась небольшая платформа, с которой, в квадратную залу с высоким потолком,  вела широкая бревенчатая лестница. Двумя полыхающими лодками покачивались в высоте  на толстых цепях носатые светильники. В стене, напротив платформы, виднелся забранный толстой решёткой проход.  Справа от него темнело несколько конических глыб, на них можно было разобрать рисунки животных.  Возле них, ещё не заметив незваных гостей, понурив головы и бессильно опустив опустив руки стояли в ряд четыре драугра лучника. Остатки лёгкой брони на широких плечах, тяжёлые костяные луки, полностью сохранившийся скелет, перевитый сухожилиями, выдавали в них стражей более высокого порядка чем встреченные на входе в крипту.
Змар, сразу прилипший к стене вне зоны видимости мертвецов, с любопытством оглянулся на "своих" магов.
   - Хускарлы благородных покойников, храни нас все Девять. Каждая стрела как вертел для лесной свиньи, видели? В арсенале Коллегии имеется что-нибудь убойное, так что бы не высовываясь всадить по всем костлявым тушам?

Отредактировано Змар Книжник (2017-10-09 21:13:55)

+2

27

Бъялфи выглядел усталым, и на секунду (но не больше) Рагнеде стало стыдно за столь изнурительную эксплуатацию своего подопечного, еще не имевшего обширного опыта в таких походах. «Пусть учится», - решила она, отметив про себя небольшую дрожь в его руках. Наследник же смотрелся вполне браво – возможно, напоказ, а может, внезапный стресс привел его в состояние легкой эйфории, знакомой воинам под возвышенным названием «упоение битвой». Но упиваться было пока рано и особо нечем.
- Книжник? – Рагнеда прыснула и убрала рыжую прядь за ухо, рассматривая случайного подельника. Худощавый мужчина и впрям не был похож на мордоворота или пахаря, но ухмылочка на лице несколько портила налет интеллигентности. – Уверена, «Аргонианскую деву» ты знаешь наизусть. Вот только неграмотные в такие места обычно в одиночку не суются.
Она отметила, что названный Книжник не стал вступать в полемику и рисоваться, а проследовал дальше вглубь крипты; маги шли за ним, и на мгновение взгляды всех троих разбежались по интересам – чей к трупам, чей к урнам и потенциальным вместилищам каких-либо ценностей, а чей дальше, к запертой двери. Рагнеда достала небольшую книжку в кожаном переплете и принялась делать опись.
- Бъялфи, зарисуй расположение и замерь помещение.
Быстро закончив, она перемахнула страницу и приписала ремарку, которые традиционно оставляла в своих дневниках в каждой экспедиции.

« Предположительно – входной холл, ведущий к основным помещениям. Захоронения ординарные, немумифицированные. Бъялфи держится неуверенно, следует чаще поручать ему выездные дела и приучать к стрессу и неожиданностям. Кладбищенский вор ничем не заинтересовался, в глубокие урны не полез, наступы обходит – опыт или наводка?»

Едва Книжник приоткрыл дверь, за его плечами замаячили лица волшебников и мигом ретировались, чтобы не шуметь.
- Откуда такие познание про хускарлов? – в громком шепоте не слышалось особого выражения, отчего было неясно, удивлена женщина или язвит. - И что ты планировал делать с ними, когда влез сюда один?
В голове мелькнула мысль отправить вора тихо прошмыгнуть по лестнице, чтобы занять выгодную для стрельбы позицию, но был слишком велик риск, что он не сможет проскользнуть незамеченным и взбудоражит умертвий.  Драугры стояли довольно кучно, отчего можно было поджечь их одним огненным шаром и накрыть последующим, но тогда могла пострадать и бревенчатая лестница, а тратить силы на ее тушение морозом было глупо и неэффективно. Но главное – за их спинами виднелся закрытый проход, а сбоку были установленные вращательные конусы – механизм, известный еще со времен поклонения тотемным животным. А это значило, что в этот проход следовало попасть в первую очередь.
- Бъялфи, я приглушу твои шаги, а ты обойди их с лестницы и зачитай свиток массового паралича, - Рагнеда предпочла не смотреть на парня, почти физически ощущая, как он взмок на этих словах. – Это их обездвижит на время. После того, как Бъялфи использует свиток, все начинают бить по ним кто чем может, пока те не очухались, а я наложу морозную руну, это даст вам еще немного времени. Смотрите только сами не вляпайтесь.
Не давая ученику опомниться, Рагнеда крепко обхватила сзади его грудь ладонями, чтобы магический эффект прошел по всему телу, и зачитала заклинание. Гораздо эффективнее использовать такое  на себе, но постороннему тоже достается кратковременный эффект.
- У тебя двадцать секунд, быстрее! – волшебница сунула ученику свиток и протолкнула его за дверь.

+2

28

[nick]Бъялфи Одинокий[/nick][icon]http://s019.radikal.ru/i621/1702/ae/5ff762356b1b.jpg[/icon][status]Магик[/status]
   Уставший Бьялфи совсем не прислушивался к перепалке между наследником и наставницей, с характером второй он был знаком лично, да и первый не демонстрировал кротость манер и воспитанность бретонской леди; усталый, он с омерзением и суеверным ужасом рассматривал покрытые льдом и утыканные стрелами останки драугров. "Как будто нам мало падающих на голову камней или ядовитых стрел, Шорровы кости..." Предки были суровыми людьми, раз даже защиту могильных крипт поручили мертвецам, или же в их время воры были более искусными и менее принципиальными - как тот же наследник. Нет, студент Коллегии не был склонен осуждать людей за их недостатки, но искатель ценностей и приключений демонстрировал полнейшее неуважение к бренным остаткам, без зазрений совести ковыряясь в высохших телах и покрытых паутиной скелетах в поисках древних украшений, при чем со столь явным азартом, что нордлингу временами хотелось огреть его посохом по затылку с шипением "прояви уважение к предкам!". Не то что бы Бъялфи не был знаком с подобными типами, он встречал их везде - и в таверне Винтерхолда, и в родной деревушке, и даже среди своих же коллег, но вот товарищ Книжник, казалось, переплюнул их всех - или же просто сказывалось нервное напряжение. Северянин всей натурой ощущал мрачное давление крипты, видел ее в грозном оскале украшающих стены зверей, задыхался пыльным, пропитанным миазмами смерти воздухом, чуть ли не вздрагивал при малейшем шорохе. Он вполне отлично переносил что двемерские подземелья, что природные пещеры, но вот в захоронениях ему всегда было плохо. Он рвался назад, наружу, на морозный свежий воздух, подальше от мертвецов, мародеров и идей своей наставницы. Впрочем, огрызаться он все равно не стал, когда ему вручили книжку с угольком, когда тащили за собой, даже когда наследник принялся отламывать пальцы у трупов ради потускневших от времени колец. И даже когда их троица наткнулась на новую партию драугров, он просто тяжело вздохнул. "Талос...". Предложение просто взять и уйти явно никто рассматривать не стал бы.
- Может нам стоит..., - договорить ему не дали, мастер, как всегда, сложила план действий и начала его воплощать, наложив на студента чары и существенно приложив его по спине ладонью; охнув, он чуть кубарем не покатился прямо в объятия мертвецов. Рагнеда любила все делать с размахом, но временами ее поступки ставили студента в тупик. Ну почему нельзя было создать стену из молний и ими испепелить драугров? С помощью магии Восстановления, в которой наставница была призванным мастером, вышвырнуть их вон? Призвать, как бы они противны не были юноше, огненных элементалей? Тратить свиток, который почти что на вес золота, за который его отцу месяц пришлось бы горбатится? Ну пусть это даже не так смело, зато безопасно, или ей так захотелось перед наследником порисоваться? Вот, мол, смотри какие мы в нашей Коллегии. Вспоминая про себя всех предков, Бъялфи чуть не налетел поначалу на морозную руну, то на тех самых драугров, так и не понимая, как ему, никогда не умевшему не то что скрываться, а пройти в посудной лавке, ничего не задев, поможет заклинание бесшумного шага - естественно, драугры тут же закряхтели, зашевелили членами, стоило ему вылететь к ним. "Даэдра!" 
- Победа или Совнгард! - волшебник вскинул руку со свитком, мысленно сосредоточился, представляя и тут же ощущая, как бумага сворачивается и тает, высвобождая всю накопленную волшебную мощь, как превращается в чуждый ему и его навыкам сгусток заклинания того уровня, который ему вряд ли когда-либо достичь. Эта мощь завораживала и пугала одновременно. Но драугры уже начали поднимать свои луки, и времени любоваться совершенной формулой волшбы совсем не было. 
- Сдохните! - он взмахнул рукой, отпуская заклинание, зеленой волной накрывшее драугров; увы, даже великие не лишены шанса ошибки, а норд тем более был студентом, и, если трое с драугров упали в забавных, если бы не смертельная опасность, позах, то четвертый только вздрогнул.  Не было времени даже ругаться, чертыхаться, студент скорее инстинктивно сжал пальцы и тут же выставил вперед руку, охватывая себя прозрачным мерцающим щитом, и тут же стрела драугра со свистом впилась в его тело. "Проклятье!" Страх не прошел, но, закрытый вспышкой боли в боку, с которого торчало оперение ржавой, но еще более опасной стрелы, уже не сковывал руки: хрипло взревев, он вскинул посох, раз за разом выстреливая в драугра ледяными шипами. Пусть заклинания и не наносили привыкшей к могильному холоду нежити особого вреда, целиться ей они точно мешали, и драугр ревел и угрожал на древнем чудовищном языке. Бъялфи кричал не меньше его, вжавшись спиной в стену, что бы не сползать на пол, ощущая как горит раненный бок, с каждым движением и вздохом вспыхивая новой волной боли, как тают в посохе не самые крупные запасы волшебной энергии с каждым заклинанием. Драугр, признавший безуспешность попыток просто пристрелить надоедливого волшебника и отбросил лук, выхватывая из-за пояса старый широкий топор, со скрипом, под грохот волшебных раскатов, резво заковылял к студенту, все так же вздрагивая от ледяных шипов.

+1


Вы здесь » Скайрим: Возрождение » Прошлое » О том как Коллегия с ярлом Кориром мир заключала. (В-холд, 27.02.203)